Алексей Орлов – Эхо Погибших Звёзд 2. Голод (страница 2)

— Тихие. Самая загадочная наша раса. Мы создавали их как исследователей, учёных, философов. Они ушли так глубоко в познание, что почти потеряли материальную форму. Они знают о Голоде больше, чем мы. Но говорить не хотят. Им нужно, чтобы мы доказали, что изменились.

— Три расы, — подытожил Александр. — Три миссии. И одна цель — создать союз, способный противостоять тому, что идёт.

— А что идёт? — спросил я прямо.

Наступила тишина. Ратибор и Велес переглянулись.

— Мы не знаем точно, — признался Ратибор. — Но данные с периферии тревожные. Голод ведёт себя не как стая, а как... организм. Кто-то координирует его. Кто-то будит старые ульи. Мы думали, что Адапт был центром. Но если Адапт мёртв, кто командует сейчас?

— Мы должны узнать это, — закончил Велес. — И эти три расы — ключ.

Я молчал, переваривая информацию. Потом повернулся к Императору.

— Когда вылет?

— Вчера, — усмехнулся Александр. — Но формально — через три дня. Столько нужно на подготовку.

— Три дня, — я кивнул. — Хорошо.

---

«Ярослав» встретил нас знакомым гулом двигателей и запахом озона. Корабль изменился за полгода — имперские инженеры вместе с Предтечами довели его до совершенства. Новые щиты, новые орудия, новая навигация. Но душа осталась прежней.

Воронцов встретил меня в шлюзе. Мичман сиял, как начищенный самовар, и с гордостью демонстрировал новую руку.

— Командир, глядите! Предтечи сделали! Теперь не просто рука — оружие! — он сжал кулак, и пальцы засветились синим. — Плазменный удар могу наносить. Или там гайки закручивать. Универсально!

— Главное, головой думай, — усмехнулся я. — А рука пусть помогает.

— Так точно!

В рубке нас ждали остальные. Строганов — старый, мудрый, с вечной трубкой в зубах. Никонов — похудевший, с умными глазами за линзами очков. Орлова — связистка, которая после лечения в «Мёде» стала видеть чуть ли не насквозь.

— Командир, — Строганов кивнул. — Экипаж в сборе. Все соскучились по настоящему делу.

— Соскучились? — фыркнул я. — Скоро нахлебаетесь по самые уши.

— А мы не против, — подал голос Сергеев, входя в рубку. Десантник выглядел так, будто готов хоть сейчас в бой. — Засиделись на Земле, как тараканы в банке.

— Терпение, — осадил я. — Успеете навоеваться.

В грузовом отсеке, превращённом в жилой модуль для Предтеч, нас ждали остальные. Мира тренировалась с клинками — мелькала так, что глаз не успевал следить. Перун сидел в углу, собравшись в комок (насколько это возможно для двухметрового гиганта), и медитировал.

— Чего это он? — шепнул Воронцов.

— Учится контролировать гнев, — ответила Мира, не останавливаясь. — После той битвы понял, что ярость мешает. Теперь вот... дзен ловит.

— Помогает? — скептически спросил я.

— Не очень, — прогудел Перун, открывая глаза. — Всё равно хочется кого-нибудь разорвать. Но теперь я хотя бы понимаю, что это неправильно.

— Прогресс, — хмыкнул я.

Святозар вырос. Серьёзно — за полгода подросток превратился в юношу, плечи раздались, голос стал ниже. Только глаза остались такими же любопытными.

— Капитан Князев! — он вытянулся по стойке смирно. — Я готов! Всё изучил! Все базы данных! Я теперь навигатор хоть куда!

— Никонов, возьми шефство, — приказал я. — Пусть помогает. Если будет мешать — отправишь чистить реактор.

— Есть! — козырнул Никонов. — Пошли, юный дарование.

Святозар умчался за ним, едва не сбив по дороге Ладу. Близнецы, как всегда, держались за руки и улыбались. Они почти не изменились — всё такие же тихие, загадочные, с печалью в глазах.

— Вы с нами? — спросил я.

— Всегда, — ответила Лада за двоих.

Оставалась только Заря. Мы вышли в коридор, где нас никто не видел.

— Ну что, — сказал я. — Опять в бой.

— Опять, — она взяла меня за руку. — Ты не передумал? Насчёт... нашего разговора?

— Передумал? — я улыбнулся. — Я только об этом и думаю. Но сначала — дело.

— Правильно, — она поцеловала меня в щёку. — Сначала дело. А потом — жизнь.

---

За два дня до вылета произошло то, чего никто не ждал.

Мы с Зарей гуляли по ночной столице — редкая роскошь, когда можно просто побыть вдвоём, без охраны и свиты. Город сиял огнями, люди узнавали нас, улыбались, махали, но не приставали — уважали личное пространство.

— Нравится тебе здесь? — спросил я.

— Нравится, — ответила она. — Шумно, суетно, но... живо. Люди живут, любят, ссорятся, мирятся. Не как мы — миллионы лет в спячке.

— А вы как жили?

Она задумалась.

— Мы жили... правильно. Рационально. Планировали на тысячелетия вперёд. Строили империи, создавали расы, воевали. А потом война всё стерла. И я поняла: правильность не спасает. Спасает только то, что в сердце.

Она остановилась и посмотрела на звёзды.

— Там, среди них, наши новые союзники. Или враги. Не знаю. Но знаю одно: я хочу, чтобы у нас был дом. Настоящий. Где мы сможем растить детей, встречать старость, умирать в мире.

— Ты можешь умереть? — спросил я. — Предтечи ведь бессмертны?

— Никто не бессмертен, — она грустно улыбнулась. — Мы живём долго, но не вечно. И чем дольше живёшь, тем больше теряешь. Я потеряла всех. Кроме тебя. Ты — моя последняя надежда.

Я обнял её, и мы стояли так посреди ночного города, под миллиардами звёзд, и время остановилось.

А потом завибрировал комм.

— Командир, — голос Строганова был напряжён. — Срочно на борт. Мы получили сигнал от Ваятелей. Голод атакует их главный мир. Им нужна помощь.

— Вылетаем, — ответил я. — Через час.

Заря посмотрела на меня. В её глазах не было страха, только решимость.

— Пора, — сказала она.

— Пора.

---

«Ярослав» оторвался от Земли под вой сирен и вспышки салютов — провожать нас вышли тысячи людей. Трансляция шла на всю Империю. Император Александр лично пожелал удачи.

— Возвращайтесь, — сказал он на прощание. — Возвращайтесь с победой.

— Вернёмся, ваше величество, — ответил я. — Обещаю.

Прыжок в неизвестность был мягким, почти незаметным. Новые двигатели работали безупречно. За иллюминатором мелькали звёзды, складываясь в причудливые узоры.

— Первая цель — система Ваятелей, — доложил Никонов. — Время в прыжке — трое суток.

— Хорошо. Всем отдыхать. Завтра начинаем подготовку.