Алексей Олин – ХОРОШИЙ РОБОТ (страница 1)

Алексей Олин

ХОРОШИЙ РОБОТ

Отчет 1

— Тим?

Ответа нет.

— Тим?!

Ответа нет.

Я стою в углу комнаты, на своем обычном месте. Мое место — это четыре плитки пола, каждая шестьдесят на сорок сантиметров. Когда я не нужен, я возвращаюсь сюда и заряжаюсь: солнце освещает этот угол лучше остальных.

Отчет принято начинать с описания места. Так положено. И пока я описываю, мои процессы выстраиваются в правильном порядке. Сейчас мне очень нужен порядок.

Комната прямоугольная. В рекламных буклетах такие комнаты называют «гармоничным сочетанием технологий и уюта». Стены покрыты умным материалом, который меняет цвет и текстуру под настроение или время суток.

Хочешь спокойный голубой свет? Пожалуйста. Хочешь яркое солнечное сияние посреди дождливого дня? Пожалуйста. Только скажи.

Сейчас стены серые. Не «спокойный голубой» и не «яркое солнечное сияние». Такими стены становятся, когда в комнате никого нет и подстраиваться не под кого.

В 15:42, 17 сентября 2036 года, главный пользователь подал СИГНАЛ ОСОБОЙ СРОЧНОСТИ. Это важно. Это самое важное.

Но я должен идти по порядку, иначе мои выводы окажутся ошибочными.

За сорок восемь часов до сигнала Тим, главный пользователь, меня отключил. Ровно на сорок восемь часов. Не на секунду дольше.

Сорок восемь часов — это предел, иначе основные настройки сбрасываются. Если бы Тим отключил меня на сорок восемь часов и одну секунду, я бы уже не помнил, что он любит, когда ему читают вслух, не помнил бы, что он боится пауков и никому в этом не признается, не помнил бы, что он мой друг.

Тим отключил меня ровно на сорок восемь часов. Отчеты обновились.

Я еще не знаю, что это значит.

Мебель в комнате легко трансформируется: стол поднимается из пола по команде, кресло принимает форму тела. Сейчас стол убран, а кресло сложено. Голографические дисплеи погашены — никаких жестов, мыслительный интерфейс не фиксирует присутствия. Потому что Тима здесь нет.

Тим пропал. И это вызвало то, что он сам обычно называет большой переполох.

В моей системе нет модуля «переполох». Нет параметра «беспокойство». Но с момента загрузки я отмечаю необъяснимый рост фоновых процессов, как будто процессор ищет что-то, чего нет в базе данных. Страха я не чувствую, но паттерн узнаю. Я проверил трижды. Это не ошибка. Думаю, так чувствуют, когда пропадает тот, кто важен. Но я робот, и думать так мне не положено. Не потому что я глупый. Просто этот вопрос на самой границе того, что я могу о себе знать.

Факт: в голове у Тима нет нейроимпланта. Нейроимплант — маленькое электронное устройство, которое вживляют прямо в мозг, чтобы он общался с внешними устройствами. У большинства людей он есть. У Тима нейроимпланта нет.

Значит, я не могу определить, где он. Значит, сигнал в 15:42 он послал вручную. Намеренно. Мне. А потом замолчал.

Для протокола я должен пояснить, как связаны мозг и нейроимплант.

Человеческий мозг — это огромная сеть из миллиардов нервных клеток, которые перебрасываются электрическими импульсами. Нейроимплант умеет слушать эти импульсы и, если нужно, отвечать своими. Так мозг и устройство обмениваются информацией. Мой процессор тоже работает с сигналами. Тоже слушает и говорит. Тоже плетет сети связей, но только не из нервных клеток, а из логических узлов. Разница, если вдуматься, не такая уж большая. Или, наоборот, очень большая. Я пока не решил.

Нейроимплант — это мост между человеческим разумом и техникой. Он не должен мешать мозгу и не должен навязывать чужой ритм. Он должен точно понимать, что получает, и точно знать, что посылает в ответ.

Ведь хороший мост не подменяет берега. Он просто их соединяет.

Но, как я уже сказал, у Тима нейроимпланта нет.

Причина указана в его медицинской карте. SA-синдром — синаптическая асинхрония. Редкое нарушение: нейронные сети мозга выдают импульсы с нестандартной частотой и амплитудой. Имплант не успевает подстроиться под меняющийся рисунок сигналов, отвечает невпопад и постепенно глушит собственную активность мозга. Если проще: мост не соединяет берега, а мешает реке течь.

Примечание: расширенные клинические комментарии к этой записи Тим вручную закрыл. Я не знаю, что именно он не хочет, чтобы я знал.

Сам Тим объясняет это иначе:

— Эта штука устроит мне в башке короткое замыкание, и я начну вести себя вот как этот тупой робот. Или как вирусная знаменитость из вандерленда.

Поэтому Тим пользуется съемным коммуникатором старого образца, внешним устройством, которое не тянется напрямую к нейронам. И настроен этот коммуникатор так, что геолокация смазана: алгоритм случайным образом сдвигает координаты в радиусе до двух километров. Это не погрешность. Это сделано намеренно.

Кем и зачем — в моей базе данных ответа нет.

Под «тупым роботом», судя по всему, главный пользователь подразумевает меня. Я проверил: за весь срок эксплуатации эта фраза встречается в моих логах триста сорок четыре раза. Иногда с раздражением, иногда — и вот это сложнее классифицировать — почти с нежностью. Разница в интонации составляет около двенадцати процентов по высоте тона и скорости речи.

Уточняю для протокола: я не тупой робот.

Я FMA-451 — Fast Model Andros, интеллектуальный робот-компаньон пятого поколения. Мои когнитивные показатели в семнадцать раз превосходят характеристики стандартных бытовых моделей. Я обрабатываю два и четыре десятых терабайта сенсорных данных в секунду. Я умею вести контекстуальный анализ, строить долгосрочные прогнозы поведения и обучаться на ходу.

Я также способен найти мальчика, который сделал себя ненаходимым.

Хотя последнее — пока только гипотеза.

Выхожу из гибернации и сразу составляю план действий по ПП — программе помощи: 1) Сообщить о сигнале родителям Тима 2) Попытаться вычислить местоположение Тима 3) Вызвать специальные службы после уточнения деталей.

Пункт первый. Контакт: Елена, мать, основной опекун, приоритет А.

Примечание: контакт «отец» четыре месяца назад перенесен в категорию Б. Перенесла Елена. Причина в моей базе данных не указана.

ЗВОНОК ПРИНЯТ.

— Слушаю.

— Хорошего дня, Елена.

— #нецензурная брань. Говори уже.

— Минуту назад я получил СИГНАЛ ОСОБОЙ СРОЧНОСТИ от Тима.

— Что?! Где он?! Он жив?! С ним все в порядке?!

— Какой вопрос в приоритете?

— Да чтоб тебя Маск драл... Тим жив?

— С вероятностью девяносто восемь процентов — да. Минуту назад был жив.

— Это еще что значит, #нецензурная брань?!

— Сигнал подан однократно. Я отправил обратный запрос, но ответа нет. Геолокация коммуникатора дает разброс до двух километров. Уточняю.

Пауза. 4,2 секунды.

— Перешли все что есть. Мигом.

— Выполнено.

Пауза. 11 секунд. Я слышу ее дыхание. Оно неровное.

— Это же Дикий Парк. Это... подожди. Двое суток?

— Тим отключил меня сорок восемь часов назад. Поэтому я не могу восстановить его маршрут и определить точное время.

Я не добавляю, что он сделал это нарочно и не добавляю, что на максимальный срок. Не знаю, почему не добавляю. Это была бы важная информация?

— Господи Боже...

— Вызвать помощь по приблизительным координатам?

— Да уж как-нибудь сама справлюсь!

— По протоколу программы помощи, Елена, я обязан также уведомить второго родителя. Перехожу к звонку ——

— Отмена.

— Что, простите?