Алексей Олейников – Новый год в Потайном переулке (страница 6)

– Да мы с утра уже весь Потайной обегали. Ты же знаешь, что палантин свистнули во время карнавала? Ну вот, тогда на улице было битком.

Аня задумалась. Данные с камер, конечно, полиция посмотрит, но если вор затерялся в толпе, то его могут и не найти.

Телефон у Караваева пискнул, он дожевал кутаб и взглянул на экран.

– Ну что, пошли на допрос, – кивнул он в сторону площадки перед сценой. Ева махала им, а рядом с ней стояли двое мужчин. Один в форме, а другой нет. Макс из «Мефисто» куда-то испарился.

– Вот они! – радостно сказала Ева, когда Аня и Клим подошли. – А где Гриша?

– Не сторож я брату своему, – меланхолично ответила Аня. – Небось с местными голубями контакт устанавливает. Для сбора данных.

– Дети, здравствуйте! Лейтенант Васильков Андрей Геннадьевич, – представился тот, что в форме. Был он молод, белокур и голубоглаз. Под мышкой лейтенант держал папочку из чёрной искусственной кожи; ушанку он сдвинул на затылок и обозревал фестиваль с выражением, которое Аня бы приняла за восхищение, если бы могла поверить, что полицейские на задании способны испытывать восхищение.

– Капитан Агеев, УВД «Храмовники», – буркнул второй, плотный низенький мужчина средних лет в скучном сером пуховике и тёплой кепке с ушами. Глаза у него были сонные, веки полуопущены, и Ане он напомнил большую капиба́ру в кепке-восьмиклинке, о чём она тут же написала в чат. Клим прочёл и хрюкнул.

Агеев подозрительно посмотрел на него.

– Ладно, Андрей, ты тут сам, а я пойду посмотрю, что там по камерам.

Капитан вразвалку удалился.

– Ну что, давайте куда-нибудь пройдём, а то холодно. – Васильков вдохновенно взвизгнул молнией на папке и с надеждой прибавил: – В гримёрку, да?

– Ну, давайте в гримёрку, – согласилась Ева. – Может, Гриша подтянется?

Аня пожала плечами.

– Клим, ты не знаешь, где он?

– Зацепки ищет, – сказал Клим. – В деле о похищенном палантине.

– Ой, у тебя тут травка. – Ева протянула руку и сняла с подбородка Караваева зелёную веточку. – Это что?

– Это кинза, – сказал Клим и покраснел. Аня глазам своим не поверила. С каких пор Караваев стесняется кинзы?

Обдумать она не успела, потому что они все завалились в гримёрку, и в крохотной комнатке стало сразу тесно. Влад и Никита, актёры из «Маленького принца», которые мирно играли в «Доту», тут же ускакали, увидев ушанку и форму лейтенанта.

– Вот как у вас тут устроено. – Васильков прошёлся, оглядывая зеркала, раскладные стулья, столик в углу.

– А я, знаете, тоже хотел актёром стать, – вздохнул лейтенант.

– А почему не стали? – спросила Ева.

Лейтенант немного поскучнел.

– У меня дед в милиции, и папа, и мама, и дядя. Вся семья, в общем. – Он махнул рукой. – Какой уж тут актёрский.

– А вы пробовали поступать в театральный? Может быть, родители бы передумали?

Васильков только вздохнул, и Ане даже стало его жалко.

– Ну, рассказывайте! – Васильков переключился, щёлкнул ручкой и радостно всех оглядел.

– Да особо нечего рассказывать. – Ева присела на Анин золотой трон и быстро изложила всё, что они успели разузнать.

– Откуда у вас столько информации? – поразился лейтенант. – И про время похищения, и про возможный облик похитителя?

Настал звёздный час Евы Аппельбаум. Царственным жестом она протянула ему визитку и небрежно пояснила, что она директор детективного агентства «Утюг» и здесь он имеет счастье познакомиться почти со всеми членами агентства, кроме одного безответственного любителя животных.

– Надо же… – пробормотал Васильков, вертя визитку в пальцах. – Чего только не бывает. Ну хорошо, это я понял. А расскажите мне лучше, как у вас тут всё происходит?

Он прислонился к стене, обнял папочку руками и обвёл восторженным взглядом гримёрку.

– Ну как, обычное дело, спектакли репетируем, потом играем, – сказала Ева.

– Спектакли… – задумчиво повторил Васильков.

– Не все: я не из театра, – замотал головой Клим. – Я тут просто…

Дверь распахнулась, в гримёрку заглянула хмурая голова Агеева.

– Андрей, сними трубу с беззвучного, – сказал он. – Звоню, а ты не отвечаешь. Ты закончил тут?

– Да, прошу прощения, товарищ капитан. – Васильков засуетился, одёрнул форменную куртку, похлопал по карманам и вынул телефон. – Надо же, три пропущенных, а я и не заметил.

– Звук включи, – повторил Агеев. – Ты всё тут?

– Да, я закончил. А что с камерами?

– Глухо, – сказал капитан. – В магазине лица не рассмотреть, а на улице толпища была. Но я проверил камеры на соседних улицах: мужика этого не видно. Может, где-то здесь украденное скинул? Беда с этим фестивалем: кражи подскочили в три раза. Это же золотое дно для карманников. Разогнать бы тут всё и обыскать всех …

Он прищурился, как капибара, и с сожалением вздохнул.

– А может быть, вам внедрить на фестиваль своих агентов? – предложила Ева. – Под видом покупателей или актёров? Чтобы они ловили прямо на месте?

Васильков оживился.

Агеев изумился так, как будто к нему обратилась с разумным предложением театральная тумба.

– Вот ещё, – хмыкнул он. – Буду я сотрудников морозить.

– Товарищ капитан, а может, всё-таки попробуем? – спросил лейтенант. – У этих детей есть опыт.

– Чего? – Агеев перевёл взгляд на подчинённого. – Какой опыт, Андрюша? Я двадцать лет опер, ты о чём вообще говоришь?

Васильков протянул ему визитку агентства, Агеев изучил её и небрежно сунул обратно.

– Всё, пошли. Нечего время тратить на детвору. А вы лучше не играйте в детективов, а сразу сообщайте в полицию, если что случится.

Он вышел. Васильков затоптался в дверях, обернулся к ребятам.

– Не сдавайтесь, – сказала Ева. – Это может сработать. У вас получится!

Лейтенант кивнул, поправил ушанку и вышел.

– Ну и тип этот капитан, – сказал Клим.

– Да обычный он. – Ева потянулась, зевнула. – Как и все взрослые. Сначала нас учат в школе ничего не делать без указаний, а после вуза ждут, чтобы мы проявили инициативу. Ладно, раз все здесь собрались, давайте выясним, что мы узнали.

– Что шубу нам не найти, – сказал Клим. – А на дело с краской в костюмерке ты забила.

– Не забила, а понизила приоритет.

– Ничего себе понизила: у «Самоцветов» все спектакли сорвались.

– Я работаю над этим! – отрезала Ева.

– И как? Какао пьёшь?

Ева прожгла его взглядом.

– Думаю, надо внедриться в театр «Юные гении». Под видом детей, которые хотят к ним записаться.

– И каким образом? Евгений Вазгенович же здесь был, он знает вас в лицо. Он никогда не поверит, что вы решили перейти в его студию.

– Он знает не всех, – многозначительно сказала Ева, подмигивая Ане.

Караваев мигом сообразил.