Алексей Олейников – Новый год в Потайном переулке (страница 8)
– Тебе чего, мальчик? – спросил Евгений Вазгенович, брюзгливо косясь на него.
– Здравствуйте! Возьмите меня к себе в театр! – выпалил Григорий. – Я очень хочу быть юным гением!
История четвёртая
28 декабря
Мим-лейтенант и таинственное возвращение палантина
«Здравствуйте, дорогие наши слушатели! Все, кто остался с нами, – молодцы; все, кто отписался, пусть кусают свои ногти и когти, потому что будут узнавать новости последними! А в нашем мире высоких скоростей тот, кто отстаёт, тот проигрывает! Вчера произошло нечто омерзительное, а сегодня с утра – кое-что поразительное! Хотите узнать, что именно?
О, я прямо вижу, как вы останавливаетесь и слушаете наш подкаст. Ещё бы: пройдёт время, и вы внукам будете рассказывать, свидетелями каких невероятных преступлений вы стали, по следу каких злодеев вы шли вместе с нами. Помните, что без вас мы бы не смогли продвинуться так далеко, не забывайте про донаты, лайки и перепосты: только ваша любовь помогает нам делать этот мир лучше!»
«Интересно, – подумала Аня, прижатая к поручню автобуса, – Ева вернулась к идее монетизировать подкаст, теперь она пробует модель с донатами. Ей нужна ещё одна кольцевая лампа?»
Она отодвинула чужие лыжи от лица и продолжила слушать. Оставалось ещё две остановки, потом надо будет идти пешком: весь центр перекрыт из-за рождественских мероприятий.
«Как вы помните, мы взялись за расследование похищения палантина из магазина „Шуберия“, но вчера произошло ужасное событие, которое в корне перевернуло наши планы. Зверским образом был уничтожен макет нашей луны, который вся студия клеила целую неделю. Только представьте: дети своими слабыми руками создали красоту, которую кто-то безжалостно уничтожил! Это преступление не должно остаться безнаказанным. Это нож в спину всей театральной студии „Мельпомена“, это выстрел браконьера, убивающий птенцов, которые только встали на крыло!
К счастью, спектакль состоится, потому что наш детектив-механик Клим Караваев не спал ночь, но восстановил макет луны. А преступника мы обязательно выведем на чистую воду. У нас есть подозрение, что два происшествия: облитые краской костюмы театра „Самоцветы“ и наша убитая луна – звенья одной цепи. Оставайтесь с нами, и вы узнаете всё!»
Аня решила, что тут Ева, конечно, пережала с пафосом, но, может, для сбора донатов так и надо?
Она уже вышла из автобуса и подходила к Потайному переулку, когда в группе появилась новая запись. Видео.
Это было очень странно, потому что Ева соблюдала чёткий график выкладки постов и часами их обрабатывала в редакторах, убирая шумы, добавляя фоном музыку и вырезая слова-паразиты. Она даже курс прошла по работе со звуковыми редакторами. А тут видео, записанное на бегу, где-то на улице.
– Экстренные новости! – прокричала Ева в телефон. Камеру болтало – видно, Ева куда-то спешила. – Похищенный палантин найден! Его подбросили ко входу в магазин «Шуберия»! Оставайтесь с нами! Всё это чрезвычайно таинственно!
Аня так и встала возле какого-то бронзового памятника. Вчера его ещё не было, но разве тут уследишь за переменами? Каждый день рабочие что-то добавляют, что-то убирают.
– Откуда там взялся палантин? – вслух спросила она.
– Утром подбросили, – тихо ответил памятник.
Аня отскочила в сторону, как кошка.
– Да это же я! – шепнул памятник.
Девочка пригляделась. Фигура в бронзовой шинели и широкополой бронзовой шляпе с мужественным бронзовым лицом. В бронзовых очках. На небольшом постаменте, выкрашенном в бронзовый цвет. Она пригляделась к форме лица, губ, к волосам и ахнула.
– Лейтенант Васильков?!
– Тише, не кричи! Не подавай виду!
Аня подошла, поставила ногу на край бетонной клумбы с пластиковыми подснежниками и стала делать вид, что завязывает шнурки на своих сапогах без шнурков.
– Что вы тут делаете? – прошептала она. – Вы капиба́р-капитана уговорили?
– Кого?!
– То есть вашего Агеева?
– Да, уговорил! Я в засаде. В роли мима. Лучшей маскировки, чем стать ожившим памятником, и не придумать. Вот ты обращаешь внимание на памятники?
– Не очень, – призналась Аня.
– Вот! – торжествующе шепнул Васильков и чихнул.
– Хотите какао?
– Хочу, – грустно сказал мим-лейтенант. – Но мне нельзя. Памятники не пьют какао.
– Я что-нибудь придумаю, – пообещала Аня. – А что с палантином?
– Сам гадаю. Утром подкинули. Агеев говорит, что это чёрт был.
– Что?! – Аня чуть не упала. – Какой чёрт?
– С рогами и хвостом, волосатый такой. Я сам не видел. Агеев ругался, что вызовет дрон со святой водой и будет над фестивалем распылять.
– Понятно, – ошарашенно пробормотала Аня, хотя ей совершенно ничего не было понятно. – Я за какао, вы никуда не уходите.
– Я же памятник, – уныло сказал Васильков. – Куда я уйду?
За кулисами народ носился, как пчёлы во время цветения. Давид ползал в шароварах по полу и искал чуб, который у него отклеился, Ева торопливо красила губы одной рукой и румянилась другой, Анна Арменовна в образе Солохи ковыляла с ухватом и подгоняла всех. Увидев Аню, она всплеснула рукой и ухватом.
– Алтынова! Где тебя носит! Живо переодеваться! Арсений, ты какого чёрта бродишь непереодетый?
– Так чёрта и нет! – обиделся Арсений. – Вчера костюм повесил в гардероб. А сегодня его там нет!
– Посмотри за динамиками, там чьё-то копыто торчит, – посоветовал Клим, который один сидел на табуретке, вытянув длинные ноги и прикрыв глаза. Рядом с ним стояла новенькая луна – ещё желтее и круглее, чем была, и он законно отдыхал после полуночной работы.
– Ты домой вообще ездил? – спросила Аня.
Караваев покачал головой.
– Позвонил, отпросился у мамы. До трёх часов ночи луну клеил. Потом охранял.
– Кто его туда засунул?! – Арсений вытащил костюм, расправил и теперь горестно им потрясал. – Он весь грязный! Кто надевал мой костюм?
– И ел из моей мисочки… – сонно пробормотал Клим.
– А правда, кто? – спросила Аня, во все глаза глядя на костюм. – Ева…
– А?
– Смотри… Костюм чёрта. – Аня подошла к Арсению, который натянул мохнатые ноги с накладными копытами и теперь пытался застегнуть молнию на куртке. – С хвостом…
Она помахала хвостом.
– Осторожнее! – задёргался Арсений. – Оторвёшь ещё! Да кто мне куртку растянул? Молнию поломали…
– Мохнатый. С рожками, – продолжала Аня. В глазах Евы промелькнуло понимание.
– Как на том мужике, который подбросил палантин в «Шуберию»!
– Это не я! – почему-то перекрестился Арсений. – Я утром дома был.
– Ясно, что не ты! – махнула рукой Ева. – Кто-то брал наш костюм, чтобы замаскироваться.
– То есть преступник знает, что у нас есть такой костюм! Он здесь, среди нас! Кто же это может быть…
Она смотрела на всех попеременно, и каждый, кто оказывался под прицелом её зелёных глаз, невольно щурился.
– Нет, нет, не вы… – бормотала она. – Кому выгодно? Кто боится полиции настолько, что решил подбросить краденое обратно? Кто уже воровал?
Ева схватила телефон.
– Анна Арменовна, я на минуточку!
– Куда?! – Руководитель стукнула ухватом об пол. – У нас через семь минут начало!
– Но надо же… я знаю кто! Погодите…
Анна Арменовна выхватила у неё телефон, но Ева успела отправить сообщение.
– А ну, живо по местам! Алтынова, ты почему ещё не в костюме? Кто будет играть императрицу? Твой брат-акробат?
Аня вспомнила, что не видела Григория с самого утра: он отрапортовал, что успешно внедрился в «Юных гениев», и испарился. И никаких сообщений от него больше не было. Тут Арменовна забрала у неё телефон и погнала переодеваться.