Алексей Ниров – Контактёр. Книга 3. Маятниковый ход (страница 8)

– Получается, что сторож раз в три дня до дальнего участка кладбища доходит?

– Да, так.

– Не слишком ли редко он это делает?

– Редко, согласен. В дождь на кладбище очень скользко. А Захарыч, так мы сторожа зовем, уже старенький. Не дай бог, упадёт, поломает себе что-нибудь. Поэтому он не ходит туда под дождём.

– Так может ему давно пора на покой? На пенсию. Тогда взяли бы на его место помоложе, чтобы хотя бы раз в день обход делал.

– На покой ему давно пора. Но за те деньги, которые там платят, туда никто не пойдет. А помоложе тем более. Приходится пользоваться тем, что есть.

– Понятно, – разочарованно выдохнул Артём, после чего немного подумал и спросил. – В воскресенье, когда у вас дождь начал лить, молнии тоже были?

– Сторож говорит, что видел вдалеке на кладбище вспышки, похожие на молнии. Учитывая его показания и характер повреждений на теле погибшей, я практически стопроцентно уверен, что она погибла от удара молнии.

– Сторожа проверили? Вдруг, он заинтересован в смерти Лантратовой? Поэтому и даёт такие показания.

– Кто? Захарыч заинтересован в её смерти? Ха! Вы не знаете его. Захарыч – божий одуванчик. Он и мухи не обидит. Его у нас в городе знают почти все. В том числе и я. Этот дедуля точно никакого отношения к её смерти не имеет. В этом я уверен. Однозначно.

– Как ты сам думаешь, если она сама туда пришла, то зачем?

– Я говорил, что не знаю. Необходимо с её родственниками переговорить, знакомыми, близкими. Может быть, они что-нибудь пояснят. Вы с ними не разговаривали об этом?

– Пока нет. Но, скорее всего, придётся.

– Ещё вопросы есть? – спросил хозяин кабинета, спустя несколько секунд молчания.

– Пока, нет.

– Тогда говорите, что вам нужно из документов, имеющихся у нас для приобщения к своему материалу?

– Заверенные копии её паспорта, свидетельства о смерти и документов, свидетельствующих об обнаружении её тела на территории вашего города, – бодро отчеканил Лоськовский.

– Понятно, – заключил Прокопьев. – У меня есть почти все эти бумаги, кроме свидетельства о смерти. Оно сегодня утром должно было быть готовым, но я не успел забрать его. Если вы съездите, заберёте и привезете мне его, то я, пока будете мотаться туда-сюда, подготовлю и заверю все остальные копии документов. Идёт?

– Нам нетяжело съездить, – сказал Долгов, – только скажи и покажи куда. И позвони туда, чтобы нам это свидетельство выдали. Мы же всё-таки неместные милиционеры. И хотелось бы с судмедэкспертом поговорить, который вскрытие тела Лантратовой производил.

– Хорошо, – радостно заявил лейтенант, потирая руки. – Это недалеко. В одном здании ЗАГС, бюро судебно-медицинской экспертизы и морг расположены. Только входы во все эти учреждения с разных сторон. Я туда позвоню, и вам все дадут. И с судмедэкспертом можете поговорить. Я, правда, не понимаю, зачем вам это. Но если вы хотите, то я предупрежу и договорюсь с ним. Смотрите сюда.

Местный оперативник подошёл к большой карте на стене, на которой был схематично изображен город Семёновск.

– Наш отдел находится вот здесь, – указал он карандашом точку на карте. – А здание ЗАГСа, морга и судмедэкспертов находится вот здесь. Видите? Хорошо. Ехать следует вот так. Понятно? Хорошо. Зайдёте с этой стороны здания.

– Да, – отметил Долгов, смотря за траекторией движения карандаша. – Всё понятно. Это совсем недалеко. Доедем быстро. А кладбище, на котором Лантратову нашли, где? И где конкретно её тело обнаружили? Покажи.

– Вот кладбище, – продолжил водить карандашом по карте Прокопьев. – А вот место, где её тело нашли. Прямо рядом с могилой, на которой большой каменный крест с выбитым ангелом стоит. У растущего рядом дерева, в стволе, имеется обгорелый след от попадания в него молнии. Запомнили?

– Да, тоже поблизости. И кладбище, вроде бы, не большое.

– Конечно, не большое. Город-то у нас маленький. А новое кладбище – за городом.

– Ладно. Тогда мы поехали, а ты позвони, чтобы нас ждали.

– Хорошо, позвоню.

11

Когда оперативники прибыли в указанное Прокопьевым место, свидетельство о смерти было готово, но лежало в кабинете начальника данного учреждения, уехавшего недавно на обед. Подчиненные сказали, что он появится примерно через час.

Лоськовский остался ждать руководителя, чтобы, как только он появится, можно было сразу забрать указанный документ.

Долгов же отправился поговорить с судмедэкспертом, который производил вскрытие.

Так как последний находился в том же здании, но с другой его стороны, вход в которое осуществлялся через отдельную дверь, то Артём нашёл его через пять минут. Показав свое служебное удостоверение и представившись, он, без долгих предисловий, начал быстро задавать ему вопросы:

– Это вы проводили вскрытие тела Лантратовой? Вам звонил Прокопьев?

– Да, я. Указанный вами сотрудник мне звонил, – ответил эксперт.

– Хорошо. А как мне к вам можно обращаться?

– Меня зовут Никита Леонидович.

– Очень приятно.

– Взаимно.

– Вы уверенны в том, что Варвара Лантратова погибла от попадания в нее молнией?

– Да, абсолютно.

– Почему?

– На её теле имеются следы, свидетельствующие о поражении его электрическим током огромной мощности, вследствие чего произошла остановка сердца. В моей практике имеется два случая вскрытия тел людей, погибших от удара в них молнии. Кроме того, имеются подробные методические материалы, составленные на основе соответствующих эмпирических данных. То, что я увидел, когда производил вскрытие, полностью совпадает с признаками, характерными в подобных случаях. Поэтому я полностью уверен в своих словах.

– Понятно. Но, может быть, вы всё-таки заметили что-нибудь необычное? Не совсем характерное тому, что указанно в ваших методических материалах.

– Наверное, нет, – немного подумав, ответил эксперт.

– Почему наверное?

– Потому что меня немного напряг тот факт, что входное и выходное повреждения на коже и внутренних органах и одежде погибшей располагаются так, как будто молния ударила в тело и вышла из него под ровным прямым углом. Точно девяносто градусов. Так, словно погибшая стояла прямо и в неё ударила молния, которая была подобна прямому и параллельному плоскости земли вектору. Либо же погибшая лежала на земле и в неё, под ровным перпендикулярным углом, ударила сверху молния, разряд которой представлял собой ровную, прямую линию. Но, как сказал мне Прокопьев, при осмотре места происшествия, там, где было найдено тело погибшей, обнаружено дерево, на котором имеется след от удара молнией. Что исключает возможность выдвинутого мной последнего предположения. Вот только это мне показалось немного странным.

– А такого быть не может?

– Ну почему же не может. Вероятно, может. Я с такими случаями не сталкивался никогда, и не видел такого в методических описаниях. Но это не значит, что теоретически этого не может быть. Понятно?

– Более чем.

– Вас что-то интересует помимо указанного мной?

– Наверное, нет. Большое вам спасибо, что уделили мне своё время.

– Не за что. До свидания.

– Всего доброго.

12

Выйдя из здания, после разговора с судмедэкспертом, Долгов увидел Лоськовского, который стоял возле их служебной машины.

– Что, решил свежим воздухом подышать? – спросил Артём коллегу.

– Нет, – ответил тот. – Начальник приехал и отдал мне свидетельство о смерти.

– Что-то он быстро. Час же не прошёл?

– Должно быть, те «бабульки», которые остались на рабочих местах в обеденное время, ему позвонили и сказали, что к нему приехали сотрудники милиции из другого города и ждут его с «нетерпением». Вот он и примчался, нормально не «покушамши».

– Понятно, – усмехнувшись, заметил капитан и сел в автомобиль. – Тогда давай, съездим на кладбище.

– А там-то, что делать? – недоумённо спросил младший из сотрудников.

– Посмотрим на место, где нашли тело Лантратовой.

– Зачем нам это?

– Мне интересно. А тебе?