Алексей Ниров – Контактёр. Книга 3. Маятниковый ход (страница 10)

– Когда начался дождь в воскресенье, вы не обратили внимание на появление молний? Они были? Если да, то где?

– Я видела со стороны кладбища всполохи, которые бывают при молниях. Но грома я не слышала.

– Сколько их было?

– Я не считала. Кажется две или три. Точнее сказать не могу.

– Спасибо большое, – поблагодарил оперативник пожилую женщину, положил все фотокарточки себе в папку и направился к выходу.

– Вы записывать ничего не будете? – спросила милиционера хозяйка ларька.

– Нет, – он отрицательно покачал головой и добавил. – Спасибо вам большое. Всего доброго.

– До свидания, – пролепетала она, проводив уходящего мужчину долгим взглядом.

13

Подойдя к машине, Артём заметил Лоськовского, который сидел неподалеку на скамейке.

– Всё, закончил? – спросил последний.

– Да, – ответил капитан, открывая служебный автомобиль. – А ты? Нашёл что-нибудь интересное?

– Это как сказать, – загадочно ответил старший лейтенант, садясь на переднее пассажирское кресло.

– Я не понял, – удивлённо посмотрел на него Долгов и слегка возбужденно продолжил. – Говори нормально, что ты там обнаружил?

– Ого! Спокойнее, – миролюбиво ответил молодой сотрудник. – Ничего такого важного я не нашёл. Зато увидел ещё один след от молнии.

– Где?

– Там же на кладбище.

– Далеко от места, где тело Лантратовой обнаружили?

– Да, далековато.

– Пошли, покажешь.

– Куда? Туда? Не пойду. Я устал мотаться по этим буеракам. И всё из-за какого-то материала, в котором я не усматриваю никакого криминала. Тебе надо – ты и ходи.

– Тогда объясни, где это, и как к этому месту добраться.

– Хорошо.

…Менее чем через десять минут Долгов стоял возле другого дерева, на котором было хорошо заметно повреждение, оставленное молнией. Обгорело-обугленное углубление в его стволе было таким же свежим, как и то, что находилось непосредственно в месте обнаружения тела Лантратовой. И форма его была такой же. Оперативник внимательно осмотрел все вокруг. Но ничего, что заслуживало бы дополнительного внимания, он больше не обнаружил. Артём стал записывать к себе в рабочий ежедневник предположительные координаты этого места, с указанием всех индивидуальных признаков расположенных рядом объектов и могил. Закончив с этим, капитан направился к выходу из кладбища.

Он молча сел в машину, в которой дремал Лоськовский.

– Ну, что? – спросил последний, открыв заспанные глаза. – Теперь, домой?

– Да. Только заедем сначала к Прокопьеву. Отдадим ему свидетельство о смерти и заберём все подготовленные для нас документы. А вот после этого – домой.

– Точно. Я и забыл, что к нему заехать придётся. И по дороге, желательно, заскочить в какую-нибудь столовую или кафешку. А то с утра – не жрамши. Так и до язвы желудка не далеко.

– «Не жрамши», – передразнил коллегу Долгов и продолжил своим обычным голосом, обращаясь к нему же. – Поехали, трудоголик-проглот. Будем надеяться, что Прокопьев подскажет, где здесь недорого, вкусно и без опасности последующего отравления желудка покушать можно.

14

– Петрович, мы прибыли, – довольным тоном доложил Долгов, входя в кабинет Сорокина.

– Хорошо, – отреагировал тот. – И каковы результаты вашей поездки?

– Результаты положительные. В колонии опросили всех, кого надо было. В Семеновске тоже всё сделали и забрали имеющиеся у них документы, которые необходимы для приобщения к материалу, находящегося в производстве Лоськовского. Я считаю, что мы удачно скатались. Вот только терзает меня одно сомнение.

– Какое же?

– Мы были на том месте кладбища, где обнаружили тело погибшей Лантратовой. И там я видел на большом дубе след, оставленный ударом молнии, которым предположительно её и убило. След этот расположен от земли на высоте уровня груди человека. Это все отражено в протоколе осмотра места происшествия, составленном ими в среду.

– Ну и что в этом может вызвать твоё сомнение? Попав в Лантратову, молния затем поразила и дерево.

– Да, всё так. Только я разговаривал с их судмедэкспертом, который производил вскрытие тела. Исходя из всех полученных мной данных получается, что направление удара молнии было прямо перпендикулярно положению тела погибшей, и параллельно поверхности земли. Какой-то прямолинейный удар молнии получается.

– А что сказал эксперт? Такое может быть?

– Он сказал, что, теоретически, да, может.

– Тогда я не пойму, почему ты сомневаешься. И для чего ты в процессе сомнений дополнительно мне мозг «выносишь». Мне ведь заняться нечем. Да?

– Подожди, Петрович, не кипятись. Мы с Лоськовским обследовали почти всё кладбище. На достаточно большом расстоянии от места обнаружения тела Лантратовой мы увидели другое дерево с точно такими же по форме глубине и иными характерными признаками след от удара молнии, на такой же высоте.

– Я надеюсь, что другое тело вы там не нашли?

– Слава богу, нет. Но складывается такое впечатление, что в этом, втором выявленном нами месте удара молнии, её сила форма и направление были точно такими же, как и в первом, на котором обнаружили труп пропавшей у нас девушки. Два абсолютно одинаковых удара молнии. Все это не очень похоже на случайные, хаотичные, неконтролируемые и неповторяющиеся природные явления.

– А что на это говорят сотрудники в Семёновске?

– Ничего не говорят. Они это второе место не нашли и о его существовании даже не знают. Вернее, они его и не искали. Их вполне удовлетворила версия того, что Лантратова погибла от воздействия на неё природного явления. Поэтому осмотром небольшого участка, прилегающего непосредственно к месту, где находилось её тело, всё и закончилось. Дальше от этого места они ничего не осматривали и не искали.

– Н-да, – задумчиво произнёс начальник розыска, продолжив неторопливо рассуждать. – Своими предположениями ты сейчас ставишь под сомнение эту удовлетворяющую их версию, переводя факт обнаружения тела Лантратовой в криминальную плоскость. И тем самым, возможно, «повесишь» им нераскрытое преступление. Убийство. Вот они тебе «спасибо» скажут. И это после их помощи нам с документами. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – ответил оперативник. – Поэтому я ничего не сказал им об этом. Тем более что в данный момент это всего лишь мои сомнения, не подтверждённые каким-либо образом.

– Наверное, ты правильно сделал, что не сказал, – утвердительно подытожил майор. – Во всяком случае, пока.

– Я могу дать тебе телефонный номер начальника их уголовного розыска, – продолжил Долгов. – Ты можешь позвонить ему и довести до него то, что я тебе сейчас рассказал.

– Чего же ты сам оперативнику, у которого находится материал по факту обнаружения тела Лантратовой, не сказал об этом.

– Этот оперативник – молодой лейтенант. Он парень хороший, но как специалист – ещё «зелёный». Нарубит по незнанию таких «дров». Поэтому лучше ты, если хочешь, позвони его начальнику. Пусть он принимает решение, что с этой информацией делать.

– Ладно. Я подумаю над этим, – сказал начальник, взяв из рук подчиненного бумажку, на которой был написан соответствующий номер телефона. – Всё? Или у тебя что-то есть ещё?

– У меня всё. Тебе мама погибшей звонила?

– Да, звонила.

– Ты ей всё рассказал?

– Да, коротко.

– И как она?

– Мягко говоря, в шоке. Варвара была её старшая дочь. Очень положительная, правильная, сильно любящая мать. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Понятно, – хмуро отозвался Артём. – Ты её номер телефона взял?

– Да, вот, – ответил Сорокин и показал на небольшой листок, лежащий на краю стола.

– Спасибо.

– Сейчас у тебя всё?

– Нет. Слушай, Петрович. Завтра – суббота. Я по своим делам из города отлучусь. Постараюсь за два выходных дня эти дела завершить. Но могу и не успеть. Поэтому я тебе сейчас рапорт на отгул на понедельник напишу, на тот случай, если к понедельнику не успею вернуться. Если же всё сделаю к концу воскресенья, то в понедельник выйду на работу, и рапорт можешь порвать и выкинуть. Хорошо?

– Ладно, – согласился майор, – неси свой рапорт. Но постарайся вовремя свои дела закончить, и в понедельник выйти на работу. Понял?

– Так точно.