Алексей Ниров – Контактёр Книга 1. Ледяной бумеранг (страница 9)

Оперативник, помня просьбу супруга Валентины Николаевны, и чтобы лишний раз не поднимать тему смерти, тем более не связанную со случившимся здесь происшествием, перевёл тему разговора:

– А по последнему месту работы Виталия Сергеевича вы можете что-нибудь сказать? Были у него там дружеские отношения или наоборот?

– Вот, честно говоря, не знаю. Хотя, насколько мне известно, работал он давно на одном месте. Виталий всегда пытался поддерживать со всеми ровные отношения. И никогда не стал бы инициатором какого-либо конфликта. Насколько внешне и физически он производил впечатление сильного и жесткого мужчины при знакомстве, настолько мягким он становился спустя какое-то время после того, как ты ближе узнавал его. Раньше у него был там коллега – Борис, с которым он поддерживал наиболее дружеские отношения. Бывший муж, ещё тогда, меня познакомил с ним. Я не знаю, работает ли он сейчас там, но вы сами можете это выяснить. У меня где-то был записан его телефонный номер. Если хотите, то я найду его.

– Да, буду признателен, – поблагодарил её Артём, вновь переведя тему разговора. – А двухкомнатная квартира, в которой он проживал, кому принадлежит?

– Не знаю. Родители его умерли давно. Он в семье один был. Ещё имелась у Виталия тетка – это родная сестра его матери. Но она жила на Украине и отношения с ней никто не поддерживал. Поэтому после развала Советского Союза о ней не было ничего известно. А приватизировал ли он эту квартиру или нет – я понятия не имею. Вам, наверное, будет легче самим это узнать.

Милиционер утвердительно кивнул головой, вынул из папки бланк объяснения и начал его оформлять.

16

– Долгов, тут к тебе пришёл Афанасьев Борис Аркадьевич, – в трубке прогремел голос оперативного дежурного, – очень торопится. Говорит, что ему надо быстрее. Пускать?

Артём сидел у себя в кабинете, в РОВД и вымучивал, доделывал, «добивал» последние документы, находящиеся у него на исполнении. Он посмотрел на часы, которые показывали тринадцать часов дня.

– А что он хочет? – спросил оперативник. – По какому вопросу?

– Говорит, что пришёл по поводу Павлова, – ответил дежурный. – Так пускать?

Оперативник вспомнил, как утром, придя на работу, сразу позвонил на телефонный номер коллеги погибшего, который ему вчера дала Валентина Николаевна. Взявший трубку мужчина, а его звали – Борис Аркадьевич, узнав, что Виталий Сергеевич погиб, и немного помолчав, сказал, что в данный момент очень занят. Он записал, куда ему надо подойти и заверил, что сегодня в течение дня заедет.

– Да, пропускай, – разрешил Артём, пытаясь дописать один из последних документов, пока посетитель поднимался к нему.

– Можно? – и получив утвердительный ответ в виде молчаливого утвердительного кивка головой, в кабинет вошёл мужчина средних лет, который сразу представился. – Афанасьев Борис Аркадьевич. Я так понимаю, что это вы мне утром сегодня звонили. Прошу прошения, но у меня в тот момент совсем не было времени – «аврал» на работе какой-то. Вот вырвался к вам в обеденное время. Так что произошло? Я и другие коллеги Павлова в шоке от вашей новости.

– Виталий Сергеевич погиб два дня назад, – пояснил милиционер, – его тело было обнаружено вечером на окраине города, в лесу. Там же была замечена стая бездомных собак, которая, предположительно, стала причиной его смерти. Мягкие ткани и мышечные волокна в области лица частично повреждены, вследствие чего погибший не может быть опознан по документам, удостоверяющим личность.

Мужчина сидел, покачивая головой. По выражению его глаз было видно, что он был потрясен услышанным.

– Ужасно, – промолвил он, – ужасно! Как такое возможно? То есть собаки убили человека? У меня слов нет.

– К сожалению, так бывает иногда, – заметил Артём, пытаясь успокоить разволновавшегося мужчину, – но, в настоящий момент проводятся дополнительные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств данного, трагического происшествия.

– Да уж, пожалуйста, проведите.

Милиционер утвердительно кивнул головой и спросил:

– А на работе не заметили отсутствие Виталия Сергеевича в последние два дня?

– Нет, не заметили. Он взял три дня отгулов, которых у него накопилось на месяц. И выйти на работу он должен был только завтра утром. Поэтому никто и не хватился.

– Ну а что вы можете сказать о Павлове? Какие у него отношения были в коллективе?

– Виталий Сергеевич был исключительный человек. Давно, когда я только устроился на эту работу, он мне очень помог в первое время. Мы работаем в детском спортивном клубе. Вернее, теперь уже работали. Он работал с ребятами постарше, а я работаю с младшими. В коллективе у него со всеми теплые, рабочие отношения. Его уважали как профессионала. Он много работал. Виталия устраивало место и должность, а она у него, можно сказать, рядовая. И ни о каком карьерном росте он не думал. А по нынешним временам для любого руководства такой сотрудник – просто клад.

– Ну а в последнее время ничего необычного в его поведении вы не заметили?

– Нет, не было в его поведении ничего необычного. Хотя. Как-то недели три или две назад он пришел на работу весь понурый, не похожий на себя. В разговоре сказал мне, что его товарищ по службе погиб. Виталий раньше служил в армии. И вскользь рассказывал мне об этом.

– Сослуживца случайно звали не Иван? – уверено спросил Артём, думая, что удивил собеседника.

– Нет, точно не Иван. Виталий сказал, что погибшего звали – Олегом. Они вместе служили на Чукотке. Где и в каких войсках точно – он не говорил. Фамилия у него – Николаев. Мы тогда разговаривали у меня в кабинете. И в этот момент по телевизору показывали выступление композитора и исполнителя своих песен – Игоря Николаева. И когда коллега мне назвал погибшего, я тогда ещё на это совпадение обратил внимание и поэтому запомнил – Николаев Олег. Он, как будто, в Нижнем Новгороде жил. Вот по этому поводу Виталий очень сокрушался. Но больше он мне о нём ничего не рассказывал.

Оперативник немного озадаченно почесал в области лба и спросил:

– Что-нибудь ещё Виталий Сергеевич вам о своей жизни рассказывал? Может, о других однополчанах что-либо говорил?

– О жизни – рассказывал, но ничего необычного. С работы – домой, и обратно. А о сослуживцах больше ничего не говорил.

– Были у погибшего ещё какие-нибудь близкие, знакомые, друзья? Может женщина была? Ведь он давно был в разводе.

– Нет. Не было. Во всяком случае, я о них ничего не знаю. И насчёт женщин тоже сказать ничего не могу. Но на нашей работе у него с женщинами ничего не было. Это точно. Они к нему относились хорошо, но без интереса. В последнее время хихикали и называли его «крокодилом Данди».

– Почему?

– Он начал ходить, в том числе и на работу, с охотничьим ножом. Я тоже его видел. Это было как раз после нашего разговора о гибели его бывшего сослуживца по армии. Красивый такой нож с чехлом. Виталий его на поясном ремне носил. Как главный герой фильма «Крокодил Данди». Вот поэтому женщины в нашем рабочем коллективе в шутку его так и стали звать.

– Он сам как-то пояснил появление и ношение этого ножа?

– Нет. Отшучивался постоянно. Смеясь, говорил, что так он готов ко встрече с любым зверем.

– Понятно, – заключил Артём. – Спасибо большое за то, что быстро подошли к нам. Как только будут урегулированы все формальности с опознанием тела, я могу вам позвонить. Или, если хотите, сами позвоните его бывшей супруге. Я так понимаю, что вы знакомы. У вас есть её номер телефона?

– Да, есть.

– Ну и ладушки…

17

К вечеру Артём закончил с работой по старым документам.

Сделав небольшой перерыв на прием горячего чая, он вновь сел за стол. Разложив перед собой материал проверки, проводимой по факту обнаружения трупа Павлова, оперативник ещё раз внимательно просмотрел его.

В протоколе осмотра места происшествия было отражено, что на брючном ремне погибшего имеются кожаные ножны. Но ножа при нём найдено не было. Закончив просмотр всего материала, он для себя отметил, что опрос жильцов ближайшего к месту происшествия дома не дал результатов в связи с тем, что большинство из них просто не открыло дверь дежурному участковому. Поэтому и не представилось возможности их опросить. А не открыли люди двери потому, что был уже первый час ночи. Оперативник подумал, что надо бы в удобное, вечернее время повторить опрос жильцов. Может, что и узнает интересного. А может, и нет. Также из объяснения местного участкового Смирнова следовало, что когда он отгонял от тела погибшего собак, то наиболее агрессивными были три крупных кобеля. А всего собак, как указал Смирнов, было десять или одиннадцать штук. Вспомнив показания, которые дал Сергеев, оперативник заключил, что они полностью совпадают с показаниями участкового. Но только сам оперативник, когда совершал прогулку по ночному лесу тогда, на поляне, видел восемь собак. И агрессивных – не было совсем. Он подумал, что, возможно, Смирнов и Сергеев «в пылу битвы» с животными немного неправильно посчитали. А может, и нет.

Отложив документы, Артём принялся изучать содержимое записной книжки, которую он забрал из квартиры Павлова.

Тренер был человеком аккуратным. Читать его записи, выведенные красивым, знакомым оперативнику почерком, было приятно и легко. Большое количество различных отметок и затёрто-лоснящаяся обложка книжки свидетельствовали о том, что начали заполнять её очень давно. Несмотря на это, и потратив на изучение достаточно большое количество времени, он нашел в разных её местах надписи – «Тумнетувге Иван» и «Николаев Олег», напротив которых были выведены цифры телефонных номеров. По справочнику милиционер определил, что коды, предстоящие непосредственно номерам, принадлежат городу Анадырь, расположенному на территории Чукотского автономного округа, и городу Нижний Новгород, соответственно.