Алексей Ниров – Контактёр Книга 1. Ледяной бумеранг (страница 10)

Посмотрев на карту и обновив свои скудные познания в области географии, Артём, в целом, восхитился «бескрайним просторам» своей Родины, а в частности, расстоянию, которое разделяет город Анадырь и населенный пункт, в котором проживает и работает он сам.

Помня то, как не любит руководство РОВД, когда со служебных номеров осуществляются междугородние телефонные переговоры, оперативник какое-то время размышлял над последующим обоснованием подобной необходимости. Выстроив в своей голове словесную схему вышеуказанного обоснования и посчитав ее достаточно убедительной, он, глядя в записную книжку Павлова, стал набирать номер.

Соединение произошло достаточно быстро, и оперативник стал ждать, когда трубку возьмут на том конце провода.

Спустя почти минуту он услышал сонный, недовольный женский голос:

– Алло.

– Добрый вечер. С вами говорит старший оперуполномоченный уголовного розыска Долгов. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– А вы знаете, сколько сейчас времени?

– Да, конечно, – девятнадцать часов десять минут.

– Это у вас такое время. Вы, наверное, звоните с «материка». А у нас в Анадыре сейчас – четыре часа ночи. Поэтому будьте любезны перезвонить в дневное для меня время.

– Извините, пожалуйста, – только и успел сказать Артём, после чего трубку на том конце провода положили.

Он вспомнил, как в детстве слушал радио и как удивлялся тогда, когда объявляли, что в Москве – пятнадцать часов, а на Камчатке – полночь. Освежив свои познания в сфере часовых поясов, которые имеются на территории России, милиционер решил, что надо будет перезвонить разбуженной им даме завтра утром.

После чего мужчина стал набирать номер телефона, указанный в той же записной книжке напротив надписи – «Николаев Олег».

– Алло, – в трубке вновь послышался женский, но сейчас уже молодой голос, – слушаю вас.

– Добрый вечер. Вас беспокоит старший оперуполномоченный уголовного розыска Долгов, – сотрудник говорил чётко и быстро. – Могу ли я услышать Николаева Олега?

– Нет, не можете. Его нет. Совсем. Он погиб.

– Мои соболезнования. А с кем имею честь разговаривать?

– Я его племянница, дочь его старшего брата. Меня зовут Катя.

– Очень приятно. А меня – Артём. Я звоню по поручению друга и бывшего сослуживца вашего дяди – Павлова Виталия Сергеевича, – на ходу стал придумывать оперативник, чтобы не слишком пугать девушку и хоть как-то объяснить ей свой звонок. – Ваш дядя, наверное, говорил о нём. Виталий Сергеевич просил лично передать кое-что вашему родственнику, а у вас – такое несчастье. Я прошу прощения. Но вы не скажете, что с ним случилось?

– Может быть, и говорил, но я фамилии и человека такого не помню. Извините. А погиб дядя в результате несчастного случая. Это случилось недели две назад. Он вместе с моим отцом и другими мужчинами был на охоте. И там на него волк напал и убил.

Затянувшуюся паузу нарушил оперативник:

– Загрыз что ли? Простите за неделикатный вопрос.

– Я не знаю всех тонкостей, – немного раздраженно заметила девушка, – там мой папа был. Что он мне сказал, то я вам сейчас повторила. Он, конечно, мне без подробностей рассказал, чтобы не травмировать. Если хотите все точно знать, то это вам надо с ним разговаривать.

– А можно тогда пригласить вашего папу к телефону.

– Нет. Он сейчас в командировке. Приедет только в эту пятницу вечером, или в субботу утром.

– То есть послезавтра получается?

– Да, послезавтра.

– Спасибо. А ваш дядя вам о своих бывших сослуживцах по армии рассказывал? Знаете что-нибудь о них?

– Нет, не помню, не знаю. Но это вам лучше опять папу моего спросить. Или в бумагах дяди посмотреть. Может там что-нибудь найдете. Но только их сейчас немного осталось – я потихоньку избавляюсь от них. Честно говоря, не хочу, чтобы они мне на глаза попадались. Сразу неприятные воспоминания о дяде Олеге. Поэтому, если вам надо, то лучше поскорее приехать.

– Да, хорошо, я понял. Тогда, наверное, я по дате и времени определюсь и вам перезвоню. Будьте добры, подскажете свой адрес, – и, записав продиктованное девушкой местонахождение квартиры Николаева, попрощался. – Всего доброго.

– До свидания.

Положив трубку, Артём отметил, что коллега Виталия Сергеевича был прав – погиб Николаев Олег. Но как погиб. Волк убил! Оперативник вновь подумал, что не будет делать каких-либо выводов из-за неполноты данной информации.

18

В восемь часов утра следующего дня Долгов звонил в город Анадырь, на Чукотку.

– Алло, – в трубке раздался вчерашний, но только не такой недовольный, голос немолодой женщины, – слушаю.

Оперативник представился, как обычно, и продолжил:

– Могу я услышать Тумнетувге Ивана?

– Нет, не можете. Он погиб.

– Соболезную. Простите, а кем вы ему приходитесь?

– Я его мать. Меня зовут Галина Эдуардовна.

– Галина Эдуардовна, а как это произошло?

– А с какой целью вы звоните, и почему вас это интересует?

– Я звоню по поручению друга вашего сына – Павлова Виталия Сергеевича, – и, назвав город своего проживания, он продолжил, – они вместе служили в армии там, у вас на Чукотке.

– Да, я помню такого, – заметила женщина более доброжелательным и мягким голосом. – Я сама ему звонила, когда сына не стало. И всё рассказала. Меня об этом Иван ещё давно, когда был жив, попросил. Сказал, что если с ним что-то случится, то надо будет Виталию обязательно сообщить. И заставил меня записать его номер телефона. Иван иногда вспоминал его. Только это давно было. Я имею в виду службу. И когда они вместе уволились из армии, то поддерживали отношения. Иван даже ездил к нему в гости.

– Вы сказали, что они вместе уволились. То есть они ушли со службы одновременно?

– Да, именно так. Они все уволились одновременно.

– А все – это кто?

– Ну как кто. Мой сын, Виталий и, кажется, ещё кто-то, с кем они дружили. Вот они все одновременно и уволились.

– А вы не знаете причину их согласованных действий?

– Нет, не знаю. Сын разговаривал с отцом – с моим мужем, на эту тему. Но мне они ничего толком не сказали. Иван пояснил только, что с ними там что-то случилось, и они были вынуждены уволиться.

– А что случилось? Он говорил об этом?

– Ничего не говорил. Один раз обмолвился, что они там что-то страшное повстречали. А что – не говорил. Но, наверное, шутил, чтобы я с расспросами не лезла.

– Галина Эдуардовна, так что всё-таки произошло с Иваном в прошлом месяце?

– Я же сказала, что он погиб. Вместе с коллегами по работе в конце ноября поехал на вездеходе на реку, рыбачить. В тот момент там пурга началась. Иван пошёл, чтобы с реки снасти занести и пропал. Нашли сына только через неделю.

– Понятно. Так он от переохлаждения умер?

– Я не знаю, от чего он умер. Возможно и от переохлаждения.

– Почему возможно?

– Потому что, когда его нашли через неделю после пропажи, то тело было сильно изъедено дикими животными. У нас тут край суровый и местами опасный. Хищного зверья – полно, людей мало. А там, куда они поехали на рыбалку, их совсем нет. После того как сына привезли, мне кто-то что-то говорил, какую-то бумагу показывал, и в ней что-то написано было. Но я не помню что. И, если честно, мне это неинтересно. Хорошо, что хоть это нашли.

– Обычно такие бумаги дают супругам или взрослым детям погибшего.

– Наверное, да. Но так как Иван не был женат и детей у него тоже не было, то бумагу показывали мне.

– А что за бумага? У вас осталось что-нибудь на руках? Если я вам номер факса дам – сможете мне их скинуть?

– Ничего и никуда я скидывать не буду. Я только отошла от всех этих переживаний. Я старый и больной человек. Вы хотите и меня в могилу свести, – голос женщины опять стал жестким. – Если вам так надо, то сами можете найти все необходимые бумаги в государственных учреждениях.

– Понятно. Извините, я не хотел вам причинить боль, – миролюбивым тоном заметил Артём, – а ещё кого-нибудь из сослуживцев Ивана вы знаете?

– Нет. Может раньше и знала, а сейчас не помню.

– Ясно. Ещё раз прошу прошения. Галина Эдуардовна, вы сможете мне продиктовать все данные на Ивана? Чтобы я мог обратиться с запросом в государственные органы.

Записав в свой ежедневник всё, что продиктовала ему мама погибшего сослуживца тренера, милиционер в очередной раз извинился перед ней и повесил трубку.