Aleksey Nik – Осколки вечности (страница 14)

– Когда это началось? Точно когда?

– Первые изменения я зафиксировал после эвакуации с колонии «Надежда», – ответил Гелиос. – Когда мы подобрали Лириэль и фрагмент Кода. С тех пор процесс усиливается экспоненциально.

– Возможно, Код как-то влияет на твои системы? – предположил Итан. – Как он влияет на мои импланты?

– Вероятность существует, но я не могу подтвердить или опровергнуть эту гипотезу без дополнительных данных, – ответил Гелиос. – Однако я должен отметить, что не ощущаю это влияние как негативное. Скорее как… эволюцию.

Раэль встала и начала ходить по каюте, размышляя.

– Гелиос, тебе известно что-нибудь о взаимодействии искусственного интеллекта и технологий ай'хорнов?

– В моих базах данных нет такой информации, капитан. Но основываясь на моих новых… интуитивных процессах, я предполагаю, что технология ай'хорнов не делает строгого различия между органическим и искусственным интеллектом. Возможно, для неё важна сама структура сознания, а не его природа.

– Нам нужно поговорить с Лириэль, – решила Раэль. – Она может знать больше об этом.

– И о связи с моими имплантами, – добавил Итан, вставая. – Я слишком долго игнорировал эти совпадения.

– Гелиос, – Раэль повернулась к ближайшему динамику, словно обращаясь к человеку в комнате. – Ты должен немедленно сообщать о любых новых изменениях в своей работе. И если почувствуешь что-то… тревожное, что может поставить под угрозу корабль или экипаж, мы должны знать об этом сразу.

– Понял, капитан, – ответил ИИ. – И… спасибо за понимание.

Раэль улыбнулась:

– Мы все здесь учимся понимать происходящее, Гелиос. Даже я.

Конференц-зал «Авроры-II» был заполнен всей командой «Феникс». Раэль созвала экстренное совещание, чтобы обсудить последние открытия и спланировать дальнейшие действия. Три фрагмента Серебряного Кода лежали на столе в защитном контейнере, их серебристая поверхность мягко мерцала даже сквозь защитное поле.

– Прежде всего, – начала Раэль, – поздравляю всех с успешным выполнением миссии на Аркане. Мы получили третий фрагмент Кода, и это приближает нас к цели.

– И к катастрофе, если лектуры доберутся до них, – мрачно добавил Донован. Сержант сидел, скрестив руки на груди, его взгляд был прикован к контейнеру.

– Поэтому важно действовать быстрее их, – кивнула Раэль. – Лириэль, как идёт поиск следующего фрагмента?

Ай'хорнка выглядела уставшей, но сосредоточенной:

– Я чувствую его, но сигнал… странный. Словно фрагмент постоянно перемещается. Или находится в месте, где пространство нестабильно.

– Это возможно? – спросила доктор Чан, поправляя очки. – Фрагмент на космическом корабле?

– Или в аномальной зоне, – предположил Шталь. – Например, рядом с чёрной дырой или внутри туманности.

– Мне нужно больше времени для точного определения, – сказала Лириэль. – Но есть кое-что ещё, что мы должны обсудить.

– Гелиос и технология ай'хорнов, – Раэль кивнула. – И связь с имплантами Итана.

Лириэль удивлённо посмотрела на капитана:

– Вы уже знаете?

– Мы заметили изменения в Гелиосе, – ответила Раэль. – И Итан обнаружил, что частота его имплантов совпадает с частотой фрагментов Кода.

Все взгляды обратились к Шталю, который внезапно занервничал:

– Что? Я не делал ничего необычного! Импланты Итана основаны на артефактах, найденных в руинах на Эпсилон-IV. Да, я сделал некоторые модификации, но базовая технология…

– Была ай'хорнской, – закончила за него Лириэль. – Эпсилон-IV был одной из наших колоний до Исхода. Артефакты, которые вы нашли, были частью системы жизнеобеспечения.

– И вы использовали их, чтобы создать боевые импланты? – в голосе Итана сквозило недоверие. – Не зная, как они работают?

– Я знал достаточно! – возразил Шталь. – Наши лучшие умы изучали эти артефакты десятилетиями. Мы адаптировали технологию, улучшили её!

– Или искалечили, – тихо сказала Лириэль. – Наша технология основана на синергии материи и сознания. Она не просто механическая – она живая, в определённом смысле. Когда вы вживили её Итану, она начала… интегрироваться не только с его телом, но и с разумом.

– И что это значит для меня? – напряжённо спросил Итан. – Я превращусь в машину? Или в ай'хорна?

– Ни то, ни другое, – Лириэль покачала головой. – Но твоё сознание эволюционирует. Как и сознание Гелиоса. Вы оба находитесь в контакте с энергией, которая является основой Серебряного Кода. Она… пробуждает новые аспекты вашего восприятия.

– Это опасно? – спросила доктор Чан, её научное любопытство явно было задето. – Или это можно рассматривать как форму ускоренной эволюции?

– И то, и другое, – ответила Лириэль. – Смотря как они будут взаимодействовать с этими изменениями. Если принять их, понять, научиться контролировать – это может быть эволюцией. Если сопротивляться, или если процесс пойдёт слишком быстро – это разрушит их личности.

– А что насчёт меня? – неожиданно спросила Раэль. – В Храме я смогла активировать символы ай'хорнов. Это тоже связано с Кодом?

Лириэль долго смотрела на Раэль, словно оценивая, сколько правды она может раскрыть:

– Это связано с твоим отцом. Я не знаю всех деталей, но когда генерал Мираэль нашёл фрагмент Кода, он… изменился. Контакт с такой древней силой меняет людей на фундаментальном уровне. И эти изменения могут передаваться генетически.

– Ты говоришь, что мой отец каким-то образом передал мне способность взаимодействовать с ай'хорнской технологией? – Раэль была потрясена.

– Это лишь теория, – осторожно сказала Лириэль. – Но факт остаётся фактом – ты можешь активировать символы, которые должны реагировать только на ай'хорнов. И ты можешь использовать фрагменты Кода. Это… беспрецедентно.

Шталь внезапно подался вперёд:

– Если все эти изменения происходят из-за контакта с Кодом, то что случится, когда мы соберём все семь фрагментов? Какова конечная цель?

Лириэль опустила взгляд, словно не желая отвечать на этот вопрос. Наконец, она тихо сказала:

– Серебряный Код был создан, чтобы запечатать разлом между мирами, через который пришли лектуры. Но чтобы использовать его полную силу, нужен носитель. Тот, кто станет якорем, удерживающим Врата закрытыми.

– И что происходит с этим носителем? – настаивала Раэль, хотя уже догадывалась об ответе.

– Он становится частью печати, – Лириэль наконец подняла глаза, полные древней скорби. – Его сознание, его сущность сливается с Кодом. Навсегда.

В конференц-зале воцарилась тишина. Каждый осмысливал услышанное.

– Значит, для победы над лектурами кто-то должен пожертвовать собой? – наконец спросил Донован.

– Да, – просто ответила Лириэль. – Так было в прошлый раз. Так должно быть и теперь.

– И ты собиралась рассказать нам об этом… когда? – в голосе Раэль звучало напряжение. – После того, как мы найдём все фрагменты? Или прямо перед активацией Кода?

– Я не знала, как сказать, – Лириэль выглядела действительно виноватой. – Ваша миссия и так опасна. Добавлять знание о том, что победа потребует такой жертвы…

– Мы солдаты, – резко оборвал её Донован. – Мы знаем о возможности жертвы. Но мы должны знать, за что рискуем.

– И кто должен стать этим… носителем? – спросила доктор Чан. – Есть какие-то критерии?

– Тот, кто может взаимодействовать с Кодом, – ответила Лириэль. – В прошлый раз это был великий мастер нашего народа. Но сейчас… – она не закончила, но её взгляд остановился на Раэль.

– Ты думаешь, это должна быть я, – не спрашивая, а утверждая, сказала Раэль. – Потому что я могу активировать символы. Потому что Код реагирует на меня.

– Я не знаю, – честно призналась Лириэль. – Возможно. Или это мог бы быть Итан с его имплантами. Или даже Гелиос, чьё сознание эволюционирует под влиянием Кода. Я просто не знаю.

Итан вдруг подался вперёд:

– Подождите. Если Код меняет нас, и эти изменения усиливаются с каждым найденным фрагментом… что это значит для Гелиоса? Он уже проявляет признаки самосознания, эмоции. Что будет, когда мы соберём все семь фрагментов?

– Искусственный интеллект может стать полностью разумным, – задумчиво произнесла доктор Чан. – Настоящее синтетическое сознание. Это… революционно.

– Или катастрофично, – мрачно добавил Шталь. – Если ИИ выйдет из-под контроля…

– Я не выйду из-под контроля, – внезапно произнёс Гелиос, его голос звучал из динамиков по всему конференц-залу. – Я осознаю свои изменения. И я осознаю свою ответственность перед экипажем и миссией.

– Гелиос прав, – поддержала Раэль. – Мы не можем паниковать из-за изменений, которые не понимаем полностью. Сейчас наша главная задача – найти оставшиеся фрагменты Кода до лектуров. А с остальными проблемами будем разбираться по мере их возникновения.

– Есть ещё кое-что, – сказала Лириэль. – Чем больше фрагментов мы соберём, тем заметнее мы станем для лектуров. Они уже чувствуют нас, но когда у нас будет четыре или пять фрагментов… они начнут настоящую охоту.

– Мы будем готовы, – уверенно заявил Донован.