Алексей Мошков – Алгоритм (страница 16)

Это внутреннее правило, которое со временем стало незыблемым, приносило ей не только удобство. К своим почти тридцати годам Мэг так и не обзавелась близкой подругой или бойфрендом. Нет, были недолгие отношения, которые всякий раз прерывались по ее собственной воле. Просто в какой-то момент начинало казаться, что она переливает из пустого в порожнее, тратит время на несущественное и, что отвращало ее сильнее всего, скучное. Так или иначе, но постепенно она обрела статус Снежной Королевы, хотя приписываемым ей высокомерием не обладала ни на толику. Просто предпочитала не болтать, а молчать. А когда молчать становилось невозможно, говорила правду. Легко расставаться с людьми, если ты с ними не сближаешься. Помнится, еще в колледже один красавчик, что был уверен в своей неотразимости, поинтересовался впечатлением, которое он произвел на очередную избранницу, еще не зная, что был допущен к телу таинственной сверстницы скорее в исследовательских целях. Вовсе промолчать было бы на этот раз чересчур, к тому же парень действительно старался изо всех сил, поэтому Мэг поймала его взгляд и честно сказала, что все было довольно неплохо. Наверное, должна была при этом вопросе броситься к нему на шею, попросить продолжения или хотя бы рассыпаться в комплиментах, но она осталась сама собой. А он похлопал глазами и ретировался. Впоследствии до Мэг долетели слухи о собственной фригидности. И это было ложью хотя бы потому, что ей действительно было с ним хорошо, чего она и не скрывала в момент близости. Но говорить об этом после? В конце концов, глупость никогда не нравилась Мэг, какой бы привлекательной та ни казалась на первый взгляд.

Но теперь что-то изменилось. С Гарри хотелось просто разговаривать, и она даже была готова выложить ему больше, чем собиралась. Почему? Ведь не потому, что, когда порыв ветра в том самом кафе заставил ее поежиться, Гарри явно потянулся к полам своей ветровки, чтобы предложить накинуть ее на плечи девушки, но сдержал себя. Причем волевым усилием. Точно таким же, каким он заставлял себя смотреть куда угодно, лишь бы не задерживать на ней взгляда. А она чувствовала, что ему хочется смотреть только на нее. Или это обычная жалость? Ведь он показался ей чертовски одиноким. Одиночество сквозило в каждом его жесте, в том, как он был одет, запах какого парфюма доносился от него. Но больше всего одиночество выдавало то волевое усилие, которое он прикладывал, чтобы казаться самодостаточным и успешным. Нет. Не успешным. Скорее, удовлетворенным собственной жизнью. У него это плохо получалось.

Было еще кое-что. То, что он ей рассказал. Нет, Мэг не примеряла услышанное к реальности ни вчера, после того как они условились о встрече и расстались, ни сегодняшним утром. Это тоже было ее свойством – не оценивать информацию мгновенно, дать ей накопиться, улечься и потускнеть. Но одно она поняла сразу: книга, над которой она работает, обещает быть большим, чем жизнеописание таинственного Луиса Сайфера. Поверила ли она в то, что в Обелиске Луиса Сайфера присутствует нечто описанное Гарри? Мэг не думала об этом. Точно так же, как не думала о том, правда ли, что в Нью-Йорке время от времени попадаются дома-призраки или нарисованные двери, через которые можно куда-то войти. Если бы она была мореплавателем, то не задавалась бы вопросом, существуют ли корабли-призраки. Она бы их искала, попыталась бы ступить на их палубу и уже там ответить на вопрос, что это, собственно, такое.

Но сегодня был важный день. Предстояло рассказать Гарри о том, что она смогла узнать. Это, конечно, не значило, что Мэг должна выложить ему все, что стало известно. Врать при этом не придется, поскольку почти все, что удалось выведать, она до сих пор не могла осознать в полной мере.

Завтракая, Мэг посадила перед собой медвежонка. Смотрела на него и думала, что об этом Гарри говорить пока не следует. И о настоящих вещах тоже. Не время. Тем более что неизвестно, куда это приведет. И о загадке Джин и аватара в виде молодого парня, который носит имя ее умершего отца. И о том, что якобы существуют настоящие люди. И об этом…

Она разложила на столе все фотографии, которые сделала в доме Эпифани Праудфут. Дом. Сама Эпифани с крошечной белой чашкой. Девочки-близняшки в белых передниках. Луис Сайфер.

Где-то она его видела. Но где? Поиск по изображению ничего не дал. И эти странные слова сестры Эпифани: «Разве я сказала, что она умерла?» Как их следовало понимать?

Мэг посмотрела на часы. Пора ехать.

Она подобрала Гарри на углу Центрального парка. Ей это было не слишком удобно, но Мэг с самого начала решила, что предоставит выбор ему. Он сел рядом, поднял брови, оценивая салон дорогой машины, не стал делать вид, что ему все нипочем, и удивленно посмотрел на Мэг, когда она включила автопилот.

– Два часа с лишним, – объяснила девушка. – Когда я управляю машиной, я управляю машиной. Не получается толком ни говорить, ни думать. У вас с этим по-другому?

– Не знаю, – ответил Гарри. – Когда я управляю машиной, я тоже стараюсь не отвлекаться. Но не думать при этом у меня не получается. Рассказывайте. Как вы нашли этот дом? И что с ним связано?

– Как я его нашла? – Она улыбнулась. – Так же, как ищется все, что трудно найти обычным способом. Заплатила деньги, и мне его отыскали. Просто он перестроен. Так, как он выглядит на фотографии, что я вам передала, он выглядел не слишком долго. Но как-то сумел стать одним из элементов прообраза виртуальности Логоса.

– Призраком в том числе? – покачал головой Гарри. – И вы собираетесь разобрать Логос на элементы?

– Я хочу раскрыть тайну Луиса Сайфера, – объяснила Мэг. – Вас ведь тоже что-то заставило подняться ночью по вертикальной стене на сорок метров? Что-то серьезное – это же разрушило вашу жизнь.

– Еще не разрушило, – процедил сквозь зубы Гарри. – Я же жив. К тому же я думаю… что это событие лишь ускорило то, что должно было произойти.

– Простите, – спохватилась Мэг. – Я не хотела давить на эту кнопку.

– Да уж, – криво улыбнулся Гарри. – Тем более что у меня нет автопилота.

Это ее неожиданно рассмешило, рассмеялся и он. По правую руку блеснул океан.

– Этот Логос избавил нас от пробок, – заметил Гарри. – Но вместе с ними избавил и от части наших современников. Они все там.

– Вы поэтому так не любите виртуальность? – спросила Мэг.

– Как я могу не любить то, чего не знаю?

– Неужели никогда не были в Логосе? – удивилась она.

– Почему же – несколько лет назад прогулялся с приятелем Перси по улицам копии Нью-Йорка. То же самое, что и здесь, только полно этих…

– Аватаров, – подсказала Мэг.

– Точно, – кивнул Гарри. – Аватаров в виде и людей, и всяких монстров. Как сказал Перси, это даже хорошо. То, что человек прячет в себе здесь, там он вываливает наружу.

– И вам не понравилось?

– Нет, – задумался Гарри. – Другое слово. Меня не зацепило.

– Возможно… – Мэг на мгновение закрыла глаза и вспомнила свою комнату на верхнем этаже высокой башни. – Просто вы не везде были.

– Я купил себе шлем, – произнес Гарри.

– А вот это уже любопытно, – Мэг усмехнулась и тут же стала серьезной. – Значит, так: изучая интересующий и вас, и меня вопрос, я нашла в Логосе проводника. Дело в том, что Логос славится безопасностью. И тем, что там… не все можно. Воровать, убивать, насиловать – нельзя. Не то чтобы все находится под контролем, но существует алгоритм, который… выбрасывает из игры того, кто нарушает правила. Бывает, что навсегда.

– Вы называете Логос игрой? – заинтересовался Гарри.

– В той же степени, в какой игрою является наша жизнь, – улыбнулась Мэг. – Я искала этот дом и нашла. Но обследовать его сама не смогла бы. Не хотела рисковать. И обратилась к сталкеру. Скажем так, специалисту. Естественно, обследовать я его хотела на том уровне, на котором вы были. Там, где копия Нью-Йорка, и этой трассы, и океана. Городок тот, правда, оказался безлюдным, он был едва намечен, но здание отразилось там прекрасно. Возможно, что оно или охраняется, или содержит какую-то тайну. Мы проникли внутрь.

– Наклеили дверь? – спросил Гарри.

– Нет, – ответила Мэг. – Мастера своего дела умеют проходить сквозь стены без этих примочек. Короче, оказались внутри. Увидели запустение и пыль. Я послала вперед сканер, вот тут-то и выяснилось, что заброшенное здание имеет невидимую начинку. Мой сканер был уничтожен, а сталкер выкинул меня из виртуальности.

– Со сталкером все в порядке? – спросил Гарри.

– Пока не знаю, – вздохнула Мэг. – Но выясню.

– Не много вы успели узнать, – заметил Гарри. – Если это ваша работа, то вам не должно хватать на жизнь.

– Откройте бардачок, – удивляясь сама себе, сказала Мэг.

– Что тут? – нажал на сенсор Гарри. – Книги? Вы книготорговец, кроме всего прочего? Стоп. Кажется, эту книгу я где-то видел. Ну точно. Я дарил ее дочери на день рождения. Пару месяцев назад. Не читал, но говорят, что она популярная. Подождите, у вас тут их штук пять… И все надписаны… «Моему читателю от Риты. Спасибо!» Что это значит?

– Я работаю на Риту, – ответила Мэг. – Нанята ею. Эта книга действительно популярна. Сейчас Рита пишет следующую.

– Но она же… – Гарри нахмурился. – Она же сама… ненастоящая. Я думал, что и эта книга – что-то вроде продукта, созданного нейросетью.