Алексей Матвеев – Там и здесь, а точнее Нигде (страница 1)
Алексей Матвеев
Там и здесь, а точнее Нигде
Глава
– Вчера из зоопарка Сингапура две гориллы пытались совершить побег. Они ухитрились перекинуть лианы через забор, ограждавший их вольер, и взобрались по ним практически до самого верха, но в последний момент их подвела жадность. Когда они были уже почти на свободе, одна из них заметила лежавший на земле одинокий банан и не устояла перед искушением на прощанье отведать казённой пищи. Вторая тут же последовала за ней, догнала и попыталась его отобрать. Завязалась драка. На шум сбежались сотрудники зоопарка, которым с большим трудом удалось разнять дерущихся приматов. Естественно, что после этого инцидента, ни о каком побеге речи идти уже не могло. Разъярённых горилл заперли по разным клеткам, где им оставалось только зализывать раны и злиться на самих себя.
Пока диктор произносил этот текст, на экране телевизора по очереди появлялись, то одна горилла, забившаяся в тёмный угол и прятавшая от видеокамер своё лицо, то другая, сидящая на самом краю клетки, вцепившись в железные прутья мохнатыми лапами и хмуро исподлобья смотрящая прямо в объектив.
Диктор за кадром сочувственно вздохнул.
– Да, свобода была так близко, но теперь им, как говорится, век свободы не видать.
Сюжет закончился и вместо горилл на экране возник улыбающийся ведущий Антон Горностаев.
– Вот так, всегда и бывает, – начал он. – Тебе выпадает единственный шанс что-то изменить в своей жизни, и ты полон решимости им воспользоваться, но тут на пути появляется банан, или просто кожура от него. Ты на ней поскальзываешься и всё – открытый перелом.
Заиграла приятная музыка, и по экрану поползла карта страны с названиями городов и цифрами температуры напротив каждого из них.
Коля отхлебнул кофе и посмотрел на часы. Он опаздывал на работу всего минут на сорок, а значит, торопиться было некуда и можно было спокойно закончить завтрак.
«А может, вообще туда не ходить»? – Промелькнула соблазнительная мысль. – «Наверняка никто и не заметит, что меня нет. Посмотрю спокойно телевизор или схожу в кино».
Сразу после погоды начался сюжет про Австралию. Там творилось что-то совершенно несуразное. В то время, когда одна половина материка сгорала в пожаре, вызванном небывалой жарой и засухой, другая норовила вот-вот уйти под воду из-за невиданного наводнения.
– Вот бы наклонить эту Австралию так, чтобы вода с одной её половины перелилась на другую, – прокомментировал происходящее Горностаев. – Жаль только, что сделать это не так-то просто.
Коля пожал плечами, как бы соглашаясь с ним. Действительно, наклонить целый материк дело нелёгкое.
Он допил уже остывший кофе и переключился на другой канал.
От обилия информации, хлынувшей на него, у Коли сразу же зарябило в глазах. Тут было всё. И три бегущие строки с последними новостями в самом низу экрана, и курсы валют, и даже часы, показывающие по очереди время во всех часовых поясах мира.
Двое ведущих о чём-то непринуждённо беседовали друг с другом, но из их речи можно было понять только то, что какие-то индексы постоянно куда-то падали, и это наводило на невесёлые мысли о серьёзных проблемах давно уже наметившихся в работе почтовой службы.
Видимо, этот канал был создан специально для тайно захвативших землю шестиглазых пауков, способных с лёгкостью воспринять всю эту информацию за завтраком, одновременно мешая сахар в чашке кофе и намазывая бутерброд маслом. Для Коли же, который ещё не окончательно проснулся, это было чересчур сложно.
– Вот теперь, точно не пойду на работу, – вслух сказал он и переключился обратно.
– Восемьдесят процентов опрошенных по этому вопросу придерживаются того же мнения, – радостно сообщил Антон Горностаев. – Пятнадцать процентов считают это вредной привычкой, с которой надо бороться всеми возможными способами. Четыре с половиной процента не так давно от неё избавились и теперь чувствуют себя гораздо лучше. И только оставшиеся полпроцента всех опрошенных признались, что наслаждаются ею и бросать не собираются.
– Как видите, – продолжил ведущий, – факты говорят сами за себя. Люди теперь, и особенно молодёжь, выбирают здоровый образ жизни.
Коля посмотрел на часы, вздохнул и пошёл собираться.
– Может, хоть пробок сегодня не будет, тогда опоздаю всего на час, – подбодрил он сам себя.
– А теперь, немного о фантастике, – тут же откликнулся Горностаев. – Мало кто знает, что знаменитый фильм «Звёздные войны» первоначально задумывался всего лишь, как рекламный ролик известного лимонада, в котором жестяные банки, замаскированные под космические корабли, должны были лихо бороздить просторы вселенной, периодически постреливая друг в друга разноцветными струями этого шипучего напитка. Но вышло так, что бюджет, выделенный фирмой-производителем на создание ролика, оказался столь велик, что его хватило на целую эпопею!
Коля отправился в комнату искать достойную пару, найденному под столом носку, а вслед ему донеслось.
– К сожалению, наша программа подошла к концу. Я желаю всем хорошего настроения и отличных выходных. Мы с вами встретимся, как всегда в понедельник в это же время на нашем канале. Всего вам доброго.
«Хорошо, что завтра выходной»! – Подумал он.
Была пятница и после работы, Коля с друзьями отправился в спорт-бар (в самом этом словосочетании было заключено некое противоречие), пропустить по кружечке пива и посмотреть футбол на большом экране. Не то, чтобы сам он сильно любил эту игру, но все его коллеги были ярыми болельщиками, а прослыть белой вороной ему не хотелось. Поэтому он выучил название команды, за которую они болели, и фамилии основных игроков.
Понять, почему футбол вызывал у других такую бурю эмоций, он не мог. Вид зелёного поля действовал на него успокаивающе, а рёв стадиона сильно напоминал морской прибой. И даже бодрый голос комментатора не мешал ему периодически впадать в блаженную дрёму.
Больше всего его удивляло то, что все так радуются, когда кто-нибудь из игроков забивает гол. Радость игрока была ему понятна. К неплохому окладу тот получал ещё и солидную премию. И пока его товарищи всей командой наскакивали на него, стараясь сломать ему хотя бы пару рёбер, он мог спокойно поразмышлять, что часть её можно потратить на покупку ещё одной виллы на Мальдивах, а то, что останется отдать жене, чтобы она, наконец, купила себе новые замшевые сапожки и «Ягуар», соответствующего цвета.
Несомненно, Коля проявил бы к игре гораздо больший интерес, если бы, хоть малюсенькая часть этой премии перепадала лично ему. Вместе со всеми он стал бы кричать в телевизор бодрые речёвки и вскакивать с места в благородном порыве, проливая пиво на стол и окружающих. Но, к сожалению, для всего футбольного мира, терявшего в его лице азартнейшего болельщика, его премия не зависела от забитых кем-то голов, а зависела она от множества совершено неопределённых факторов, найти разумное объяснение которым, не удалось бы, ни одному специалисту по случайным числам и теории вероятности.
В связи с этим, Коля предпочитал тихо посасывать пиво где-нибудь с краю, не проявляя излишнего энтузиазма по поводу игры и лишь иногда обмениваясь многозначительными взглядами с друзьями.
В тот вечер команда, за которую они болели, в очередной раз проиграла. Послематчевые дебаты, как всегда, начались с банального предположения о том, что судья был подкуплен, а закончились единогласным признанием тренера команды соперников колдуном вуду.
Когда они вышли из бара, на улице было уже темно. Попрощавшись с друзьями, Коля некоторое время простоял посреди дороги в тяжёлых раздумьях о судьбе отечественного футбола.
Выйти из этого блаженного состояния, чем-то похожего на полную отрешённость опытных йогов, ему помог обычный фонарный столб, о который, слегка пошатнувшись, он стукнулся головой. Эта небольшая встряска вернула его к реальности и позволила сфокусироваться на зелёных цифрах электронных часов, горевших на одном из зданий неподалёку. Определив, что на метро он ещё успевает, Коля взял курс и вскоре уже спускался по широким ступеням подземного перехода.
Жетон в кармане пальто нашёлся на удивление быстро, но лезть в маленькую щель турникета он упорно не желал. Запихать его туда Коле удалось лишь с десятой попытки. Раза три он ронял его на пол, а один раз в отчаянии даже пнул ногой бессердечный автомат, не способный понять те чувства, которые овладевают человеком в пятницу вечером.
Уже после того, как турникет был побеждён, он неожиданно вспомнил историю про Дона Кихота и мельницу.
«И почему его считали сумасшедшим»? – Думал он, стоя на эскалаторе и держась двумя руками за бегущий поручень. – «В мире есть столько гораздо более ужасных вещей, чем мельницы, с которыми почему-то никому и в голову не приходит бороться».
На платформе, было чересчур безлюдно даже для столь позднего времени. В дальнем её конце расположилась группа людей в защитном камуфляже. Они разливали по пластиковым стаканчикам водку и чокались с цыганками, одетыми в туркменские халаты.
Кроме них на платформе был ещё всего один человек. Он спал, сидя на полу, прислонившись спиной к мраморной колонне и вытянув ноги вперёд. Одна его рука безвольно упала на гранитный пол, и под зажатой в ней бутылкой портвейна чернела засохшая лужа.