Алексей Макаров – Становление. Путь по юношеству (страница 8)

Тому стало обидно от такого отношения к себе, но более обидным оказалось то, что он в состоянии своей откровенности не выбирал выражений и ляпнул первое, что пришло на ум. Конечно, он зря вплёл сюда маму, но что уж тут поделаешь. Слово не воробей, его не поймаешь.

Он насуплено сидел перед пустой чашкой и уже не знал, что сказать развеселившимся девчонкам, когда к нему подошла Катя и поставила перед ним полную кружку компота.

Это как-то сгладило обстановку и Лёнька, отхлебнув из кружки, по-прежнему смотрел на веселящихся девчонок, ожидая от них очередной провокации.

– Ты не обижайся на нас, – успокоила его Катя. – Весело тут у нас. Унывать здесь не приходится. Иной раз так напашешься, что только бы до кровати добраться. Да и парням не легче. Завтра всё сам увидишь.

Её слова как-то разрядили обстановку. Девчонки перестали смеяться, сели за стол и уже мирно продолжили беседу об учёбе, о трудностях, которые пришлось всем пережить в этот первый год обучения. Обо всём том, что тревожило и Леньку, и этих смешливых девчонок.

Лёньке с трудом представлялось, что эти хохотушки когда-то станут врачами, будут лечить людей, а он сам тоже когда-то пойдёт в море, хотя рассказывал он об этом вполне серьёзно.

На что Катя как-то задумчиво произнесла:

– Хорошо, наверное, быть женой моряка. Постоянные разлуки и встречи. И если это и в самом деле любовь, то она при каждой встрече будет вновь и вновь разгораться с прежней силой.

– Да брось ты, – перебила её Таня. – Что ты знаешь о разлуках? Я вот когда своего Сашку несколько дней не вижу, то вся от тоски не нахожу себе места. А тут месяцами быть одной… Я даже и не представляю, как это может быть.

Лёнька об этой стороне морской жизни никогда не думал, поэтому задумался над словами девчонок. Точно. А как же это будет на самом деле? Сейчас он это даже не представлял.

За столом воцарилась тишина, которую через некоторое время прервали голоса приближающихся парней.

Катя встала из-за стола и, посмотрев в окно, обернулась к девчонкам:

– Хватит, девоньки, болтать. Сейчас работяги наши придут. Кормить их готовьтесь.

Девчонки поднялись из-за стола и начали его накрывать, а Лёнька, поблагодарив за еду, пошёл к бараку.

Зайдя в барак, он увидел несколько вернувшихся с работы озадаченных и возбуждённых парней.

– Здрасьте, – негромко поздоровался он, но никто не ответил на его приветствие.

Все чего-то суетились. Началась беготня. Кто-то переодевался, кто-то побежал мыться, и на Лёньку никто не обращал внимания.

Видя, что он никому тут не интересен, он прошёл в угол, где находилась его койка, и наклонился над нею, чтобы расстелить бельё, но этого не успел сделать. Неожиданным лёгким боковым толчком в плечо его свалили на койку.

От такого провокационного удара Лёнька, потеряв равновесие, завалился на кровать, но, оттолкнувшись от неё обеими руками, обернулся, чтобы посмотреть на обидчика, и увидел своего одноклассника Черпака.

Черпак был выше Лёньки, шире в плечах, и его удары иногда причиняли ему много неудобств на ринге. Но сейчас этот удар Черпак сделал не сильно, по-дружески лишь только для того, чтобы Лёнька потерял равновесие.

Черпак, как и прежде, стоял перед Лёнькой довольный и улыбающийся, что подловил его и на этот раз. Они в школе учились в одном классе, занимались в одной секции и прекрасно знали друг друга.

Черпак, как всегда, приветливо улыбался, но вместо приветствия спросил:

– Чего это ты, Лёнь, к нам пожаловал? Или опять натворил чего?

Он протянул Лёньке руку и, крепко пожав её, рывком притянул к себе, помогая встать с кровати, затем обнял и по-дружески похлопал по плечам.

А что отвечать, когда и так, наверное, все здесь знали о причине Лёнькиного появления, потому что с интересом смотрели на встречу двух друзей и, притихнув, прислушивались к их разговору.

– Да достал я маманю своими загулами, – начал рассказывать Лёнька после того, как Черпак выпустил его из объятий, – вот она и пожаловалась папе. А у того, ты же сам знаешь его, разговор короткий. Труд из обезьяны сделал человека, как он говорит, вот ты и докажи, что ты человек. Теперь придётся мне это доказывать здесь, – невесело закончил он, показав раскрытой пятернёй на стены барака.

– Да не переживай ты так, у нас тут всё нормально, – с чувством превосходства начал Черпак. – Директор – злодей, но мужик справедливый. Если план выполняем, то он к нам не лезет. Зиновий тоже ничего. Бывший десантник. Он за всё перед директором в ответе. Поэтому и долбает нас по полной схеме. Наряды закрывают по-справедливому. Кормят на убой. Комары и мошкá жрут по-серьёзному. Вот от них уж точно никуда не денешься, – рассмеялся он. – Главное – не сачкуй и всё будет нормально.

Видя, что им не дадут спокойно поговорить, они вышли на улицу, чтобы продолжить беседу.

Черпак предложил пройтись на стройку, где они только что закончили работу.

На пороге кухни стояла Зина и смотрела вслед удаляющимся парням.

– Саша! А ты что? Кушать позже будешь? – громко крикнула она.

– Потом! – Черпак махнул Зине рукой и, обернувшись к Лёньке, удивлённо вымолвил: – Чё это с Зинкой случилось? Никогда она раньше меня не звала по имени, – а потом хитро ухмыльнулся: – Кажись, она положила на тебя глаз. Мы тут только как к ней не подкатывали – ни в какую. И в институте тоже. Ни с кем она не водится из парней. Всё только учёба да учёба.

Всё это Сашка рассказывал легко, со смехом, но настороженно прервался и предупредил:

– Смотри, не вздумай к ней конториться, – и, увидев, что Лёнька его не понял, пояснил: – Сам Зиновий за ней ухлёстывает. Но ничего у него из этого пока не получается, несмотря на его авторитет, – и весело рассмеялся.

Так, болтая, они приближались к стройке, когда у барака раздались какие-то крики. Прислушавшись, парни поняли, что их зовут обратно.

– Что за ерунда? – недовольно бурчал Черпак. – Не дают рабочему человеку и минуты покоя. Вечно им что-то надо.

Когда они подошли к бараку, то там уже стоял Зиновий, что-то объясняя окружившим его ребятам.

– Завтра директор даёт всем бойцам выходной. – Ребята удовлетворённо загудели от такой новости, но Зиновий, повысив голос, продолжил: – Это он делает нам только из-за того, что мы студенты мединститута, – тут же пояснив: – Но отработать его придётся позднее.

– Чего это вдруг такая щедрость? – выкрикнул широкоплечий высокий парень.

– А ты что, не видел, что ли, что позавчера из тайги старатели вернулись? – повернулся к нему Зиновий.

– Видел, конечно, – ответил тот Зиновию. – Они в своём бараке, – он указал на соседний длинный дом, – уже который день своё возвращение празднуют.

– Вот-вот, – подтвердил его слова Зиновий. – Они скупили почти всю водку в магазине, а один из них дуба дал.

– Чё? Помер, что ли? – не понял кто-то из толпы.

– Во-во, – продолжил Зиновий. – Конкретного дуба. А сейчас приехал следователь с патологоанатомом и они собираются делать вскрытие этого старателя.

– Ну и пусть делают, – это уже возмущённо встрял в разговор Черпак.

– Не может один патологоанатом с этим справиться. Просил он нас помочь ему со вскрытием. – Зиновий осмотрел лица ребят. – Да и мы не забудем, как это всё делается, – добавил он для ясности.

Кое-кто оказался недоволен полученной новостью, но в основном ребята обрадовались, потому что на завтра намечался выходной, что ещё раз подтвердил Зиновий:

– Поэтому на завтра рабочий день отменяется. Будем помогать следствию.

Лёнька посмотрел на недовольно бубнящего Черпака:

– Насмотрелся я на этих жмуриков. В институте что ни день, то труп. То вскрывай их, то зашивай. Теперь от них и тут нет покоя.

Но ребята в основном изъявляли желание помочь, объясняя это ещё и тем, что уж очень у них напряжённый график работы и надо бы сделать небольшой перерыв. Ведь после приезда на прииск им ещё не дали ни одного выходного дня. Работали они даже по субботам и воскресеньям. Поэтому с общего согласия, решение, чтобы завтра устроить выходной день, восприняли с одобрением.

С этим все и разошлись, а Лёнька с Черпаком зашли в столовую, где незаметно, за разговором, проглотили ужин и решили прогуляться по прииску, хотя уже темнело.

Лёнька многого не узнавал на прииске, так разрослась Золотая Гора за эти прошедшие два года.

То тут, то там виднелось много новых построек.

Черпак пояснил, что это новые дома жителей прииска Комсомольского, где уже ведётся вскрытие почвы для будущей разработки золота.

Когда совсем стемнело, они вернулись к бараку, прошли на кухню и ещё раз попросили девчонок, чтобы они хоть что-то дали им перекусить перед сном.

Черпак первым сунулся на кухню, но сразу же получил отказ от Зины, но, увидев Лёньку, та изменила своё решение и навалила им по целой миске макарон по-флотски.

Лёнька с Черпаком, перекидываясь шутками с Зиной, быстро уничтожили содержимое мисок и вернулись в барак, где уже погасили свет и большинство ребят спали. Они осторожно прокрались к своим койкам и последовали примеру большинства трудяг.

Утром Зиновий громким криком «Подъём!» поднял весь барак, а Лёнька непроизвольно подпрыгнул на койке, готовый по привычке от такой команды начать одеваться. Недаром прошли тренировки старшины их группы Преснова.

Недовольные студенты неохотно с ворчанием покидали койки, но всё-таки вразброд шли к умывальнику, расположенному недалеко от барака.