Алексей Макаров – Становление. Путь по юношеству (страница 7)

Сделав такую вводную, Зиновий пошёл дальше, продолжая свою мысль, из которой Лёнька понял, что Зиновий бог и царь над всеми в отряде. А директор прииска, то есть бородатый – бог над ним. Над Зиновием. До начальства далеко, а правда всегда у Зиновия в руках. Поэтому не рыпаться, приказы не обсуждать, а подчиняться им и, перефразируя Ленина, Зиновий добавил:

– Работать, работать и только работать. А еду и кров я тебе обеспечу. Расчёт будет по окончании работ.

Из дальнейшего инструктажа выяснилось, что отряд строит гараж, детский сад, столовую и остальное, что ещё потребует директор. Рабочий день от подъёма до заката. А так как здесь север, то подъём и закат будет делать сам Зиновий.

Они дошли до барака и, войдя в него, Зиновий указал на одну из свободных коек со свёрнутым на ней матрасом:

– Эта будет твоей. – И, выглянув из дверей на улицу, громко крикнул: – Зина!

– Чего тебе? – откуда-то издалека послышался девичий голос.

– Иди сюда! – так же громко позвал он невидимую Зину.

Вскоре в барак вошла красивая стройная девушка в белом переднике и с таким же платком на голове.

– Чего тебе? – вопросительно посмотрела она на Зиновия, искоса глянув на Лёньку.

– Он будет здесь спать, – указал Зиновий пальцем на пустую койку. – Принеси ему бельё.

– Сейчас. – Зина дёрнула плечом и, резко развернувшись, вышла из барака.

– Ладно, – осмотрев барак и заглянув под все койки, произнёс Зиновий. – Ты тут устраивайся, а я пойду, посмотрю, как там парни работают, – и вышел из барака.

Лёнька огляделся. Куда же это его занесло? Но пока ничего особенного не увидел.

Здесь, как и во всех общежитиях, рядком стояли кровати с панцирными сетками.

В комнате, где находился Лёнька, стояло с десяток аккуратно заправленных коек. Но его удивил порядок в комнате. Полы подметены, ничего лишнего не валялось и нигде ничего не разбросано. Кровати аккуратно застелены одеялами. В изголовьях под ними на каждой кровати лежала подушка.

Роба и дождевики вывешены на общей вешалке, прибитой к стене, а личные вещи в рюкзаках лежали под кроватями.

Порядок в бараке Лёньке понравился. Он чем-то отдалённо напоминал ему кубрик в училище, к которому он уже привык за последний год обучения.

Развернув матрас на кровати, указанной ему Зиновием, он уселся в ожидании Зины.

Вскоре она появилась со стопкой постельного белья в руках.

– На, вот тебе бельё. Стелись сейчас, если хочешь, – протянула она Лёньке стопку с бельём. – Тут две простыни, наволочка и полотенце, – начала пояснять она. – Меняем бельё раз в неделю. Так что смотри, здорово не пачкай его. Нас тут девчонок четверо всего. За всем и так не успеваем следить. Так что будь аккуратен, пожалуйста, – мягко попросила она, пристально посмотрев Лёньке в глаза.

– Спасибо, – от такого внимания к своей персоне Лёнька неуклюже поблагодарил её, принимая бельё. – Не переживай. К порядку я приучен. Нас в училище его научили соблюдать. – И, улыбнувшись, так же откровенно посмотрел на Зину.

– Где это там у вас? – не поняла она.

– В Мурманске, – гордо произнёс Лёнька.

– Там что, тоже военные училища есть? – удивлённо посмотрела Зина на Лёньку.

– Нет, не военное, – поправил её Лёнька, – а мореходное.

– Как мореходное? – не поняла Зина. – Ты что, на моряка учишься?

– На них не учатся, – поправил её Лёнька, – а ими становятся. А я на механика учусь.

– А-а, на механика, – разочарованно протянула Зина, – а я-то думала…

– Чего ты думала? – не понял её разочарования Лёнька.

– Ничего не думала, – сама себя прервала Зина и переключилась на другую тему: – Ты кушать-то будешь? Небось с утра ничего и не ел, – заботливо посмотрела она на Лёньку.

– Точно, не ел, – подтвердил её догадку Лёнька. – Только пару пирожков утром умял.

– Ну, тогда давай, – доброжелательно продолжила она, – пошли. Я тебя покормлю.

От такого предложения Лёнька не смог отказаться, утвердительно кивнув Зине:

– Ага, сейчас, – и, положив стопку с бельём на койку, задвинув под неё рюкзак и осмотрелся в бараке. Ему тут определённо нравилось, но, не забывая о приглашении Зины, двинулся вслед за ней.

Зина его ждать не стала, а направилась к соседнему домику, в котором, по всей вероятности, и находилась кухня со столовой.

Войдя в домик, Лёнька огляделся. Он оказался в большой светлой комнате с двумя длинными дощатыми столами и с такими же длинными скамейками по обе стороны от них. В конце комнаты стоял стол с чистой посудой и плита, на которой сейчас стояло несколько больших кастрюль. Зина у плиты стояла с двумя девушками, с интересом разглядывающими Лёньку.

Одна из них, высокая блондинка, после минутной паузы первой нарушила молчание:

– Тебя как зовут-то?

– Леонидом меня зовут, – буркнул Лёнька, невольно оробевший от таких откровенных девичьих взглядов.

Что-то отвык он от женского внимания за последний год. Там, в училище, если в столовой и работали женщины, то эти дородные тётеньки на курсантов вообще не обращали внимания. Для них курсанты являлись объектами, которым надо раздать приготовленное варево и проследить, чтобы эти шустрики за собой наводили порядок, да чтобы первокурсники с вечно голодными взглядами, чего-нибудь ненароком не стащили. А когда иногда по воскресеньям в училище устраивались вечера с танцами, то на них, первокурсников, девчонки вообще никакого внимания не обращали. Их больше привлекали старшекурсники.

Поэтому от таких взглядов, которыми на него смотрели три симпатичные девушки, Лёньке сделалось как-то неловко.

– И откуда ты приехал? – Блондинка беззастенчиво продолжила расспросы.

– Из Свободного я приехал. – Что-то Лёньке расхотелось откровенничать, думая, что таким образом он избавится от дальнейших расспросов.

Но тут он глубоко ошибался, потому что вопросы посыпались с невероятной скоростью.

– А почему Зинка говорит, что ты из Мурманска? – Блондинка с хитринкой посмотрела ему в глаза.

– А потому что я там учусь, – пояснил Лёнька, в изумлении подняв брови.

На этот раз Лёнька действительно удивился. Когда это шустрая Зинка успела выдать подругам такую информацию? Ведь после её прихода на кухню прошло не больше пяти минут.

«Ну, Зина! – удивлённо подумалось Лёньке. – Вот это информатор! В ЧК бы тебя».

– Да ты не переживай особо, – успокоила его блондинка. – У нас тут о тебе уже второй день всякие разговоры идут.

– Какие разговоры? – насторожился Лёнька.

– Да всякие, – махнула рукой блондинка и, отвернувшись к плите, принялась помешивать что-то в одной из кастрюль.

– А что именно? – настаивал на ответе Лёнька.

– А тебе оно надо? – повернулась блондинка к Лёньке. – Ты чё пришёл? Отношения выяснять или кушать?

– Конечно, кушать. – Лёньке не пришлось ничего преувеличивать. Он действительно проголодался, ведь с самого утра и попить толком нигде не смог.

– Вот и садись, – блондинка указала на один из столов, – я тебе сейчас положу. Хоть немного поешь. А то видишь, какие у него глазюки голодные, – и, посмотрев на своих подруг, они рассмеялись.

Лёнька послушно сел за стол, стоявший ближе к плите, и послушно принялся ждать, когда девчонки его накормят.

Блондинка поставила перед ним железную миску с кашей и присела на скамейку, стоявшую по другую сторону стола.

– Ты не обижайся, что я на тебя наехала со всякой глупостью. Но нам же, – она обвела взглядом подруг, – интересно знать, кто это к нам приехал. – И, ещё раз показав на примолкших девчонок, продолжила: – Это Зина. Ты её уже знаешь. Это Катя, – она показала на стройную брюнетку. – Ленка где-то сейчас порядок наводит. А я Таня. Все мы из мединститута. Закончили первый курс и вот сейчас все мы в стройотряде, – мило улыбнулась она. – Парни работают на стройке, а мы тут – на кухне. Так что тут у нас никаких секретов нет.

Лёнька, несмотря на Танины разговоры, уминал кашу, приготовленную с тушёнкой и после утренних пирожков и голодного дня она казалась ему изумительной на вкус.

Еда, девчонки, откровения Тани произвели должный эффект. Он расслабился и разоткровенничался.

– А я Лёня, – ещё раз представился он. – Учусь в Мурманской мореходке, тоже закончил первый курс и сейчас нахожусь в отпуске. Вот, приехал к родителям. Сам я из Свободного. Там закончил школу в прошлом году.

– А чего это тебя к нам-то занесло? – прервала его излияния Таня.

Разоткровенничавшийся Лёнька уже не мог остановиться и в том же духе продолжил:

– Приехал домой, загулял с друзьями, мама от этого сильно расстроилась, пожаловалась папе, вот он и решил меня от моих корешей сюда отправить.

– Маму он, значит, расстроил. – Девчонки разом прыснули. – Ты посмотри на этого нехорошего непослушного мальчика! – И они заразительно рассмеялись над Лёнькиным рассказом.