Алексей Макаров – Становление. Путь по юношеству (страница 16)

На следующий день, после ужина, когда в столовой, кроме Лёньки и Черпака, никого из студентов не осталось, Зина, закончив мытьё очередной кастрюли, подошла к ним.

– Так ты придёшь? – поинтересовалась она, глядя только на Лёньку.

– Да придём мы, – тут же заверил её Черпак. – Маг достали, батарейки к нему новые купили, газ в бочке охлаждается.

– А куда иди-то? – поинтересовался Лёнька.

– А вы чуть позже подходите сюда, так все вместе и пойдём. Хорошо? – Зина ещё раз выразительно посмотрела на Лёньку.

– Конечно, подойдём, – в духе Черпака бодро отреагировал Лёнька на её предложение.

Зина благодарно посмотрела на него, развернулась и прошла к стойке раздачи, чтобы собрать грязную посуду и перемыть её.

Лёнька остался в столовой, чтобы помочь Зине и Тане быстрее навести порядок.

Катя с Леной готовили закуски, ожидая прихода остальных ребят, которые не заставили себя долго ждать.

Первым появился Зиновий с букетом цветов. По всей вероятности, он излазал все окрестности прииска, чтобы собрать такую красоту. Подойдя к Зине, он торжественно вручил его.

– Зинуля, дорогая ты наша, поздравляем тебя с днём рождения. Прими от чистого сердца эти цветочки от нас. Будь счастлива и всего тебе самого доброго, – пожелал он.

Девчонки, поражённые появлением Зиновия с букетом, от неожиданности захлопали в ладоши и хором проскандировали:

– С днём рождения, с днём рождения, с днём рождения, Зинуля.

Не ожидавшая такого поворота событий Зина в смущении стояла перед Зиновием. А он, воспользовавшись её замешательством, вручил ей букет и, прижав к себе, поцеловал в щёку.

Девчонки, бурно отреагировав на такое поздравление, вновь захлопали в ладоши и пропели:

– Как на Зинины именины испекли мы каравай, вот такой ширины, вот такой вышины…

После окончания песни они кинулись к ней с объятьями и поцелуями, наперебой поздравляя. Зиновия оттеснили, а Лёнька как стоял в дальнем углу столовой, так и остался там стоять с веником в руках.

Зина, беспомощная и радостная, стояла в окружении подруг, оглядываясь по сторонам. Но тут Лёнька заметил её ищущий взгляд на себе и тоже со всеми вместе прокричал:

– С днём рождения, Зина! – задрав вверх руки и не выпуская из них веника.

Успокоившись, девчонки продолжили собирать продукты, раскладывая их по сумкам.

Вскоре появились Черпак с Василием, Женей и Сашей, неся с собой сумки с газом, скатки с одеялами и прочими приспособлениями для приготовления шашлыков.

Войдя в столовую, они проскандировали:

– С днём рождения, с днём рождения, Зина!

– Где вас черти носили? Мы тут уже сами всё собрали, а вас всё нет! – зашикали на них подруги.

– Только Лёньчик нам помогает, – это уже добавила Зина.

После этих слов Лёнька сразу же ощутил на себе злой взгляд Зиновия.

От такого взгляда неприятная дрожь прошла у него по спине, а в мозгу пронеслось: «Ну ничего себе! Держи ухо востро, Лёньчик! Как бы чего ни вышло…».

Но тут Зиновий, как самый главный начальник, скомандовал:

– Так, ребятки, нечего тут рассусоливать, пошли-ка лучше на природу, – и тут же пошутил: – Ничего не приносит столько радости, как свежий воздух в хорошем коллективе.

На что Саша отреагировал:

– А нам как будто его здесь не хватает, но я чувствую, что здесь я им на всю жизнь надышался. Мне бы из выхлопной трубы газку вдохнуть.

От его шутки ребята рассмеялись, а Василий проворчал:

– Хорош базарить, схватили сумки и попёрли.

Распределив, кому что нести, компания двинулась на выход из прииска.

На выезде из прииска, откуда начиналась трасса на Дамбуки, стоял большой штабель брёвен, предназначенных для будущей ЛЭП, стен гаража и новых домов.

Вот на него то и нацелились ребята.

Некоторые брёвна при предыдущих разгрузках вынули из штабеля и из них парни начали готовить импровизированный стол и скамейки.

Зиновий, как всегда, взялся за разведение костра, а Зина, оставшаяся вместе с ним, нанизывала мясо на шампуры.

Девчонки, разложив закуски на столе, позвали развеселившихся парней:

– Мальчики, идите сюда, именинница вас уже заждалась.

Парни, услышав долгожданный призыв, мигом заняли места, а Зиновий, открыв бутылки со спиртным, принялся разливать его. Девушкам налил вино, каким-то чудом оказавшееся в приисковом магазине, а парням плесканул водки.

Лёнька заглянул в кружку и увидев, что на ней покрыто только дно, попросил Черпака:

– Сань, плескани-ка мне ещё чуток.

– Чего это ты? – удивился Черпак.

– Если нажрусь, то Зинка приставать не будет, – шёпотом ответил ему Лёнька.

– Ну и балбес же ты, Лёня, – так же тихо, одними губами проговорил Черпак, но, взяв ближайшую бутылку, налил Лёньке ещё.

Краем глаза Лёнька заметил осуждающий взгляд Зины, но ему от этого стало только легче в своём желании таким образом избавиться от неё. Уж больно ему не хотелось входить в конфликт с Зиновием. Тем более из-за девчонки. Ему и так хватало своих проблем, а тут назревал конфликт, которого Лёнька абсолютно не хотел.

Все студенты учились на одном курсе, правда, на разных факультетах, но, тем не менее, они знали друг друга уже год. Все они дружили, у них всегда находились общие дела и темы для разговоров, а Лёнька для них оказался чужим. Студенты как-то сторонились его, а он и не навязывал им своей дружбы. Конечно, он общался со всеми парнями отряда, но это касалось только работы и бытовых тем, а так, чтобы по душам с кем-то поговорить – такого не происходило. Единственным, кто признавал Лёньку, оказался Черпак. Но и он держался от него в стороне. Прежних отношений с ним, таких, как в школе, у них уже не было.

А сейчас Зина сидела рядом с Зиновием на противоположном конце стола и то, что сказал Лёнька Черпаку, вряд ли могла слышать.

Когда кружки наполнили, Зиновий важно поднялся и произнёс, как на каком-нибудь комсомольском собрании:

– Зиночка, мы тебя от всего сердца… – а дальше Лёнька уже не слушал, потому что таких речей он в своей жизни уже достаточно наслушался, и они ему до мозга костей осточертели. Он только ждал, когда же Зиновий закончит изгаляться, чтобы опрокинуть в себя содержимое кружки.

Но вот речь Зиновия подошла к концу и прозвучало долгожданное:

– Ну, а теперь поднимем бокалы за нашу именинницу.

Хотя никаких бокалов тут и в помине не наблюдалось, парни и девчата дружно звякнули алюминиевыми кружками и припали к их краям.

Через некоторое время разговоры пошли веселее, то тут, то там начал раздаваться смех, и Черпак наконец-то включил магнитофон.

Тосты, всё жарче и жарче произносимые присутствующими, поднимались чаще и чаще, и под музыку ансамбля «Битлз» кое-кто уже приглашал девушек танцевать. Зиновий не отпускал Зину от себя ни на шаг и танцевал только с ней.

Лёнька, увидев, что ему больше не надо ни за кем ухаживать, сидел спиной к дороге, и они с Черпаком обсуждали, кто и когда последний раз выступал на ринге и какими они героями там оказались. Под воздействием паров спиртного Лёнька чувствовал себя королём ринга и в красках расписывал, как он выиграл последний бой.

Черпак, отвлёкшись от разговора, глянул Лёньке через плечо и заплетающимся языком проговорил:

– Кажись, к нам кто-то идёт, – и, прищурив один глаз, подтвердил свои наблюдения: – Точно кто-то прётся.

– Да не обращай ты внимания, – махнув рукой и прервав его наблюдения, развязно продолжил Лёнька. – Ты лучше наливай. Потом разберёмся, – и чуть ли не прокричал: – Да это бичи, наверное. Мы им же вчера за маг пузырь обещали, так вот они за ним и послали гонца.

Послушав Лёньку, Черпак неверными движениями взял бутылку и принялся разливать её содержимое по кружкам.

Закончив оное мероприятие, он, всучив одну кружку Лёньке и приподняв свою, только успел произнести: «Ну что, Лёнь?..» – как вдруг застыл с открытым ртом.

Лёнька, ничего не поняв, чокнулся с ним кружкой и посмотрел в ту же сторону, в которую оказался направленным остановившийся взгляд Черпака.

Тут он и сам онемел и у него моментально пропал дар речи. Перед ним стоял папа.

Интуитивно приподнявшись, Лёнька только и смог произнести: