Алексей Макаров – Сокровища (страница 7)

Бородин тоже задумался над создавшейся ситуацией, а потом решил:

– А поехали! – он приподнялся на локте и посмотрел в Лёшкину спину. – Чего менжеваться? Пообещал, значит надо делать.

Лёшка в недоумении от такого предложения обернулся, посмотрел на Бородина и решительно махнул рукой:

– А поехали. Ни черта с этой Людой не случится. Посидит тут с Танькой пару часиков, а там и маманя подъедет.

Ободрённые таким решением, они бросились в ванную.

Братьев этих Бородин никогда не видел, а знал о них только по рассказам папы.

Мать их умерла во время блокады. Об этом ему тоже рассказал папа.

Тётя Валя, тогда ещё совсем молодая девушка, обессиленная от голода, брела с работы домой. Ей пообещали, что её на днях отправят на Большую землю, поэтому она пошла домой за вещами. На улице она увидела трёх пацанов, сидящих около трупа женщины. Они, по всей видимости, шли за водой, потому что рядом стояли санки с вёдрами и кастрюлями.

Как измождённой голодом Вале ни тяжело было самой, но она отвезла труп женщины на кладбище, упросила какого-то мужика положить тело в какую-то яму и засыпать снегом и мусором, находящегося поблизости. Она пометила это место, сделав зарубку лопатой на дереве, росшем рядом с ямой, а потом забрала мальчишек с собой, привела на завод, упросила начальство, и через несколько дней их вывезли на Большую землю. Во время эвакуации она ухаживала за мальчишками, как за своими детьми, а вернувшись в Ленинград, заставила их учиться. Таким образом она спасла их от неминуемой смерти и дала новую жизнь. Почему-то о себе и о своей жизни она не думала. Даже выходила замуж за Диму как мать троих детей, и Дима согласился с этим. И только когда жить стало намного легче, она родила Лёшку. Поэтому он у неё и был такой поздний и единственный.

Все братья закончили институты, женились, но жить без квартир приходилось тяжело, а денег на приобретение жилья ни у кого из них не было.

Тогда Дима попросил своего двоюродного брата, папу Бородина, чтобы он им помог.

Папа устроил их в старательские артели, где братья неплохо заработали, приобрели квартиры, мебель и сейчас продолжали работать в Питере.

Старший из них, Вадим, только в прошлом году перестал работать в артели. Сейчас работал начальником цеха на каком-то заводе.

Серёга вернулся в институт, но за пьянку его оттуда вытурили, и сейчас работал грузчиком в торговом порту.

Борис работал инженером в каком-то конструкторском бюро.

Тётя Валя с дядей Димой были очень благодарны папе Бородина, что он принял участие в судьбе их приёмных сыновей.

Только вот тётя Валя так и осталась без образования, но сейчас она работала бригадиром на «Электросиле» и устроила туда же и Лёшку. А для дяди Димы всё это тоже не прошло даром. В прошлом году он умер.

Умывшись, братья вывалились на кухню, где с жаром принялись готовить завтрак.

Удивлённая Татьяна, вышедшая на шум из спальни с Юркой на руках, в недоумении смотрела на них.

– Вы чего это тут суетитесь да гремите?

– Спокойно, спокойно, Тань, – отмахнулся от неё Лёшка, продолжая жарить яичницу с колбасой. – Я тебе сейчас всё объясню.

– Вы тут такой грохот подняли, – начала выговаривать она Лёшке, – что Юрку разбудили.

По сонному и помятому Юркиному личику было видно, что он только что сладко спал. Он всё время прятал головку на плече у Татьяны, не желая видеть ничего, кроме матери.

– Кушать будешь? – поинтересовался у неё Лёшка, отрываясь от сковородки.

– А что ты там готовишь? – поинтересовалась она, заглядывая через его плечо на плиту.

– А что нашли! – рассмеялся Лёшка.

– Яичницу с колбасой, – пояснил ей Бородин, заканчивая мыть посуду. – Будешь?

– Такую яичницу – буду, – весело отреагировала Татьяна на предложение Бородина и уселась с Юркой на руках у свободного края стола.

Выключив газ, Лёшка поставил только что перемытые тарелки на стол и разложил по ним яичницу.

Во время завтрака Лёшка предупредил Татьяну:

– Мы сейчас к Вадиму, Серёге и Борьке съездим, помянем их мать и вечером вернёмся. Но тут понимаешь какая закавыка… – он многозначительно посмотрел на Татьяну. – Люда эта, из Курска, должна приехать. Так ты тут её развлеки до прихода мамани, – в его взгляде, обращённом на Татьяну, просматривалась такая просьба, что Татьяна заколебалась.

– Так маманя же сказала, что ты это должен делать, – нерешительно возразила Татьяна.

– Ну, – Лёшка развёл руками, – мало ли что она сказала. Обстоятельства изменились, поэтому мы эти приказы и корректируем, – он весело посмотрел на Бородина, на что тот подыграл ему энергичным кивком. – Так что, – продолжал он, – справляйся тут сама, а мы – погнали. – Закинув в рот последний кусок яичницы, он с треском отодвинул стул и выскочил из-за стола.

– Давай, Вов, торопись, – торопил он Бородина. – Времени до встречи у нас мало, надо ещё и в гастроном заглянуть.

– Что? – горестно вздохнула Татьяна. – Опять пить будете?

– Не пить, – поправил её Лёшка, – а поминать. Святое дело, – и поднял указательный палец над головой.

– Ох, Лёша, и достанется тебе от матери, – посетовала Татьяна, а потом посоветовала: – Вы уж там не сильно надирайтесь, знаю я этих братьев. Что ни встреча, то попойка. Как их только в артелях держали?

– Да там сухой закон, – пояснил ей Бородин. – Если хочешь работать – не пей, а хочешь пить – так моментально под зад коленом. Там закон насчёт этого дела, – он хлопнул себя по горлу тыльной стороной ладони, – жестокий, но – справедливый. Поэтому они все оттуда с деньгами и возвращаются.

– Да знаю я, – Татьяна, поудобнее усадила Юрку на руках. – Только боязно мне за тебя, Лёша, как бы чего у вас там после этих поминок не произошло, – и опять горестно вздохнула.

– Не бои́сь, мать, – хлопнул Лёшка жену по плечу. – Всё будет тип-топ, – и со смехом посмотрел на Бородина. – Давай, поехали…

– А чё? – так же бодро ответил Бородин. – Нам собраться, что подпоясаться. – И, выйдя в коридор и прихватив ветровки, парни вышли из квартиры.

Они зашли в гастроном и у той же самой необъятной продавщицы, увешанной золотыми кольцами и серьгами, купили бутылку водки.

Вышли из магазина, и тут уже Бородин положился на Лёшкино знание всех видов городского транспорта.

Ему оставалось только вынимать мелочь и расплачиваться с кондукторами в троллейбусах, трамваях и метро.

В начале рабочего дня в транспорте никакой толкучки не было, и они быстро доехали до Чёрной речки.

Выйдя из метро, Лёшка огляделся и махнул куда-то в сторону рукой:

– Вон там Вадимова машина должна стоять, – и, не дожидаясь Бородина, направился влево от метро.

Через пару десятков метров Бородин увидел несколько припаркованных машин.

У одной из них стояли трое мужчин и о чём-то энергично вели беседу.

Лёшка уверенно направился к бежевой «Волге», где стояла тройка беседующих.

Беседа, по всей видимости, оказалась настолько важной, что собеседники ничего вокруг себя не видели и не замечали, поэтому очень удивились, когда перед ними появились Бородин с Лёшкой.

– Здорово, братаны! – громко возвестил Лёшка о своём появлении.

Удивлённые его неожиданным появлением, мужчины резко прервали беседу, и старший из них, улыбаясь, покачал головой:

– Ну, Лёха, ты и даёшь! Перепугал нас своими криками, – на что два остальных собеседника, заулыбавшись, повернулись в сторону громкоголосого Лёшки.

Все они чем-то неуловимо походили друг на друга, но в то же время и отличались, поэтому складывалось впечатление, что это были или братья, или очень близкие родственники.

Повернувшись, они все втроём с любопытством принялись рассматривать Бородина, а потом каждый из них по отдельности протянул ему руку.

– Вадим, – крепко пожал Бородину руку старший из них крепкий лысоватый мужик с правильными чертами лица, лет под пятьдесят.

Его небольшая голова, переходящая в плотную борцовскую шею, плотно сидела на таких же мощных плечах, подчёркивая его недюжинную силу. Крепкая рука нешуточно сдавила ладонь Бородина, но тот, готовый к такого рода приветствиям, не уступил силе его руки и так же энергично ответил на рукопожатие, сильно тряхнув ладонь Вадима.

– Владимир, – так же представился Бородин.

– Так вот ты какой, Вовка! – весело произнёс Вадим, посмотрев на братьев. – Много мы о тебе слышали от отца, а вот встретиться всё никак не удавалось.

– Серёга, – протянул Бородину руку мужик помоложе такого же роста, как Вадим, но выглядел он не таким мощным, да и лицо его выглядело немного потрёпанным, показывая, что этот человек или болен, или злоупотребляет алкоголем, но рука у него оказалась такая же твёрдая, как и у Вадима, да глаза блестели более азартно и весело.

– Владимир, – Бородин тряхнул руку Серёги и посмотрел тому в глаза.

Серёга не отвёл взгляд и так же, как и Вадим, доброжелательно улыбнулся Бородину.

Последним руку подал статный, на голову выше Бородина, пышноволосый брюнет.

Он мягко пожал руку Бородину и мягким голосом произнёс: