Алексей Макаров – Сокровища (страница 3)

На что Лёшка шумно отреагировал:

– Что? Не узнаёшь, что ли? – он остановился около жены. – Так это же Вовка! Мы с ним ещё до рождения Юрки в Петергоф ездили!

– Почему? – всё так же тихо отреагировала Татьяна на слова своего громогласного мужа. – Узнаю. Здравствуйте, Володя.

– Ну ты даёшь! – тут же отреагировал на её слова Лёшка. – Чё ты мямлишь? «Володя, здравствуйте», – передразнил он жену. – Вован это! – торжественно закончил он и, отодвинув точно таким же широким жестом жену в сторону, протащил за собой Бородина в большую комнату.

Комната с последнего визита Бородина не изменилась. Она, как и прежде, казалась полупустой.

У стены стоял складной диван, напротив него сервант, а в середине комнаты разместился большой старинный стол с витиеватыми ножками, окружённый такими же древними стульями.

В своё время Лёшкин отец, дядя Дима, только сменил на них обивку и отлакировал, а сейчас они по-прежнему окружали стол, напоминая о какой-то прошлой, тайной, неизвестной Бородину жизни.

Но тут уже настала очередь тёти Вали.

Она ворвалась вслед за своим заполошным сыном в комнату и волевым движением руки отодвинула Лёшку от Бородина.

– Чего это ты навалился на Вовочку? Не видишь, что ли, что он только что с поезда, что он устал. Ты бы хоть усадил его, а потом уже тискал.

От слов матери Лёшка пришёл в себя и выпустил Бородина из объятий.

– Садись, рассказывай, – и своей сильной рукой пригвоздил Бородина к одному из стульев, а сам плюхнулся на диван, жалобно простонавший всеми своими древними пружинами от такого соприкосновения. – Чего это ты забыл в том Калининграде? Чего это тебя туда занесло?

Но тут его вновь перебила тётя Валя:

– Ну что ты к нему пристал? Ответит он тебе на все твои вопросы. Будет у вас ещё время. Ведь будет? – она испытующе посмотрела на Бородина. – Ведь ты же не на пару дней к нам пожаловал?

– Конечно, будет, тёть Валь, – подтвердил её слова Бородин. – У моряков отпуск всегда большой.

– Вот-вот, – перебила его тётя Валя, – значит, и поговорить обо всём успеете. А сейчас позавтракать ему надо, – указала она взглядом на Бородина. – А потом уже и расспрашивать будешь. – Мягко закончила она, но тут же громогласно выкрикнула: – Татьяна! Иди, поможешь мне с завтраком, – и вышла на кухню.

Бородин только и увидел, как Татьяна, с Юркой на бедре, прошла за ней на кухню, где тут же раздался звон кастрюль и сковородок.

А Лёшка вопросительно уставился на Бородина.

– Ну, братан, рассказывай, чего это тебя в наши края занесло.

Подумав, Бородин пожал плечами.

– А что тут рассказывать… – Нерешительно начал он, чувствую себя ошарашенным от такого громогласного приёма. – Отдыхал, дурь выгонял из себя.

– Ну, и как? – напирал Лёшка. – Выгнал? Папа твой звонил и долго разговаривал с мамой о тебе. У тебя что-то серьёзное в семье случилось? – это он уже проговорил сочувственным тоном.

– Случилось… – тяжело вздохнул Бородин. Уж больно не хотелось ему бередить только что начавшую заживать рану.

– Ладно, – как будто поняв его состояние, прервал свои мысли Лёшка. – Время будет ещё у нас. Потом расскажешь.

– Конечно, расскажу, – подтвердил его слова Бородин. – Тут скрывать нечего. Только за один присест всего и не расскажешь.

– Да будет у нас ещё время, – Лёшка встал с дивана и, от души хлопнув Бородина по плечу, присел рядом с ним на стул. – Возьмём пару пузырьков, посидим, потрындим. – И, резко переключившись на другую волну, начал совсем другим тоном: – Я вот хотел сейчас съездить на завод и взять отпуск на пару недель, пока ты у нас гостишь. У меня там куча переработок, поэтому мне не откажут. Погуляем … – мечтательно произнёс он. – Чё дома-то сидеть. Лето. Красота! А Юрку моего видел? – он опять переменил тему разговора, на что Бородин утвердительно кивнул в ответ. – Во кабанчик растёт! Весь в меня! – гордо усмехнулся Лёшка.

– Это точно, – подтвердил его слова Бородин. – Как две капли воды. Я помню тебя малым, так ты точно таким же был. Да ещё и шкодливым. Вечно пакости какие-то сотворял.

– Точно! – громко хохотнул Лёшка. – И Юрка точно такой же. За ним глаз да глаз нужен. Татьяна уже вымоталась с ним.

– Да видел я. Лица на ней совсем нет. Схуднула она сильно.

– Тут схуднёшь, – Лёшка опять громко рассмеялся, – если тебе ни днём ни ночью покоя нет. Он то ночами не спит, то целыми днями пакости вытворяет. От Димки таких хлопот не было.

– Да, кстати, – Бородин огляделся, – а где он сейчас?

– Да в садик я его оттаранил с утра, когда со смены вернулся.

– А ты что, в ночную работаешь? – тут же поинтересовался Бородин.

– Когда как бывает, – попытался объяснить Лёшка. – Сейчас мастер попросил, так я в последнюю неделю в ночную отработал, а так обычно то с утра, а то и во вторую смену пашу.

– Ну, и как? – вновь поинтересовался Бородин.

– А как? – Лёшка опять громко рассмеялся. – Да никак. Работаю. План перевыполняю, поэтому иногда и поблажки мне делают.

Тут в комнату вошла Татьяна со скатертью в руках и с Юркой, уцепившимся за её юбку и семенящим за матерью.

Пока Татьяна расстилала скатерть на столе, Юрка, спрятавшийся за её подол, исподтишка разглядывал Бородина.

– Привет, Юрка, – улыбнулся ему Бородин.

Но от его слов Юрка ещё крепче вцепился в материнскую юбку и уже одним глазом продолжал разглядывать Бородина.

– Это он с виду такой скромный, – Лёшка нагнулся и взъерошил вихры на голове сына. – Подожди. Привыкнет к тебе, тогда тебе точно не сносить головы.

От этих слов он вновь рассмеялся, а Татьяна даже улыбнулась.

Но тут в комнату вошла тётя Валя с огромной сковородой в руках, на которой ещё шкворчала яичница с большим количеством колбасы.

Татьяна вышла из комнаты и принесла чайник и кружки для чая.

Лёшка тоже сбегал на кухню и расставил на столе тарелки с вилками и ложками.

– Давай, наворачивай, – он ещё раз хлопнул Бородина по плечу.

От таких ласк Бородину приходилось ещё больше проваливаться в мягкое сиденье стула, но он уже начал привыкать к такому роду ласк.

– А я поеду на завод отпуск оформлю, – Лёшка собрался выходить из комнаты.

– Скажешь мастеру, что я завтра буду в первую смену, а сегодня пусть даёт мне выходной. И объясни, почему, – напомнила ему тётя Валя.

– Ладно, скажу, – согласился с ней Лёшка и направился к выходу из комнаты.

Бородин сделал попытку привстать, чтобы проводить его, но его вновь остановил жест брата:

– Сиди, сиди. Ешь. А я через несколько часов вернусь, вот тогда уже точно ты от меня не отвертишься, – и, вновь расхохотавшись своей шутке, звучно щёлкнул себя по кадыку.

Лёшка, резко отвернувшись, вышел в коридор, а Бородин услышал только хлопок двери и щелчок закрывшегося замка.

На несколько мгновений в комнате воцарилась непривычная тишина, прерванная тётей Валей:

– Ты, Вовочка, ешь, ешь, – она наполнила тарелку яичницей и поставила её перед Бородиным.

Такой приказ Бородин не смог нарушить и, взяв вилку с куском ароматного чёрного хлеба, принялся уплетать яичницу.

Тётя Валя села рядом с ним и молча смотрела, как он справляется с завтраком, а Татьяна, взяв на руки Юрку, села по другую сторону стола.

Бородин быстро справился с яичницей, ведь со вчерашнего дня, кроме нескольких галет с чаем, он так ничего и не съел.

Налив в большую кружку ароматного чая, тётя Валя поставила её перед ним.

– Ну, и как ты там отдыхал? – как бы между прочим начала она.

– Нормально отдыхал, – попытался односложностью ответов уйти от расспросов Бородин.

– Папа мне твой звонил, – тётя Валя внимательно посмотрела на Бородина. – Он рассказал мне о той беде, что постигла тебя… – проникновенно продолжала тётя Валя. – Я вот всё переживала: как же ты всё это переживёшь?

– А как? – Бородин исподлобья посмотрел на тётю Валю. – Как видите, пережил. Погулял, развеялся, задавил в себе обиду. Вроде живой, а вроде и нет. Не знаю ещё, как конкретно жить дальше, – и посмотрел на Татьяну.

Татьяна, наверное, поняла, что она мешает откровенной беседе и поднялась из-за стола.

– Так, Юрасик, пошли-ка спать. А то ты и ночью выделывался, и сейчас куксишься, – подхватила она сына на руки.