Алексей Макаров – Сокровища (страница 1)
Сокровища
Алексей Макаров
© Алексей Макаров, 2024
© Таисия Королькова, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0053-6626-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Введение
Возможно, мои рассказы кому-то покажутся никчёмными и не заслуживающими внимания. Ведь в основном спросом пользуются те произведения, которые заведомо обречены на успех.
Я отношу себя к писателям-маринистам, потому что мои рассказы в той или иной степени связаны с морем или с жизнью моряков и их семей. У других писателей-маринистов это рассказы об адмиралах, генералах, открытиях и приключениях, героических сражениях. У некоторых это то, что они хотят все свои приключения преподнести в виде юмористических рассказов, описывая всякие каверзные случаи, произошедшие в их жизни или в жизни их знакомых.
Но ведь жизнь не состоит только из подвигов и приключений. Каждый из нас проживает её так, как предписано судьбой. И у большинства людей нет никаких ярких открытий и подвигов. Мы проживаем свою жизнь спокойно и равномерно в кругу своих семей и родственников.
Ведь каждый человек – это кто? Это неповторимая личность. Хоть она и мала и незаметна на общем фоне человечества, но это жизнь одного-единственного и неповторимого человека.
Вот если убрать одну песчинку с Фудзиямы, разве уменьшится её высота? Нет, конечно. А выплеснуть из океана каплю воды? Разве он станет мельче? Нет, конечно. Так и наша жизнь и наша личность – она незаметна на общем фоне человечества.
Но если посмотреть на эту личность повнимательнее, если присмотреться к ней, то что ты увидишь? Именно океаны и вершины гор, скрытые в ней.
Посмотри на беременную женщину. Что она чувствует? Ведь она живёт тем, что растёт в ней. Она полна чувств и переживаний. А если посмотреть на дедушку, который катит коляску с внуком и разговаривает с ним. Разве можно найти ещё счастливее человека? Ему в данный момент абсолютно нет дела до открытия каких-то Америк, Антарктид и Индий, и ему абсолютно безразлично, кто это и когда сделал. Для него единственное важное – это тот, кто находится в коляске, и его благополучие.
А дети, которые носятся с криками во время своих игр? Что они чувствуют? Что они переживают? Это же мир эмоций, счастья и радости познания мира.
Это не подвиги и не открытия. Это обычная жизнь обыкновенного человека. А если всё это написать? Если перенести на бумагу переживания и чувства одного-единственного человека? Разве это будет интересно остальным людям? Конечно, нет. А для этого человека это его жизнь, его переживания, которые будут важнее всех открытий континентов, планет и совершения подвигов.
Я думаю, что возможность передать переживания и волнения одного-единственного человека, которые затмят все подвиги во вселенной, и есть цель моих книг. И если они затронут хоть одну струну в сознании кого-нибудь, я буду безмерно счастлив. Значит, я добился успеха. И это основное в жизни любого из нас – почувствовать, что ты не одинок, что у тебя появился ещё один единомышленник.
Спасибо всем вам, кто прочёл эти строки.
Сокровища
Глава первая
Приезд в Питер. Встреча
Поезд подходил к Ленинграду. Он снизил скорость и, выбирая путь к вокзалу, уже отчётливо отстукивал по рельсам последние минуты, остающиеся до прибытия.
Пассажиры начали неторопливо вынимать свои чемоданы и сумки, выставляя их в коридор.
В противоположном конце вагона царила тишина.
Молодые прапорщики, едущие на службу по распределению, переоделись в форму и тихо сидели по полкам, мирно ожидая прибытия.
Это они вчера, после отъезда из Калининграда, выглядели неуправляемыми.
Сразу после посадки они начали пить, и уже через пару часов все лежали в стельку. Они орали песни, кричали непристойности, затевали между собой драки, а самый здоровый из них даже свалился с верхней полки, ударился головой об угол ступеньки и сейчас понуро сидел, грустно повесив голову, стараясь скрыть огромный лиловый синяк, расплывшийся на половину лица.
Бородин иронично поглядывал в их сторону, вспоминая вчерашнюю ретивость и разухабистость выпускников.
А сейчас они, понурые и притихшие, как побитые собаки, ожидали начала новой жизни. А что их ожидает сейчас, когда начальство учует перегар и увидит потрёпанные физиономии вновь испечённых прапорщиков?..
Бородин до сих пор помнил, как после окончания училища они гуляли несколько дней, прежде чем разъехаться по местам распределения. Но он не мог припомнить такой разнузданности, которую наблюдал вчера вечером.
Прапорщики вели себя, как свора собак, спущенных с цепей. Он понимал, что после строгих правил и постоянной муштры в учебке им хотелось отвязаться, но не до такой же степени, когда даже начальник поезда не смог с ними справиться и только пришедший на какой-то станции наряд милиции навёл порядок, забрав самых ретивых с собой.
Конечно, после выпуска и они все выпивали и на выпускном вечере, и в ресторане, а потом догуливали по кафе, и ещё на третий день устроили пикник на склоне одной из сопок Амурского залива, но такой разнузданности, что Бородин наблюдал вчера, никто из его друзей не позволил себе.
Эти новоявленные прапора гуляли только после одного года обучения, выдавая скопившиеся эмоции, а что тогда говорить о них, отучившихся пять лет в не менее жёстких условиях.
Да, они откровенно радовались, ощущению свободы от открывшихся ворот жизни, но такой вакханалии они себе не позволили.
Бородин возвращался из санатория после трёх недель отдыха в Светлогорске.
Каким-то образом папа достал ему путёвку туда, и он с удовольствием провёл это время на дюнах, в хвойных лесах и на песчаных пляжах Балтийского моря.
Компания у них подобралась весёлая. Все примерно одного возраста, но все со своими стремлениями в жизни и разными профессиями. Конечно, выпивали, ходили по ресторанам, ездили на экскурсии, но никто никого никогда не таскал на руках, и никто не зарывался в грязь лицом в состоянии «лёгкого» алкогольного опьянения.
Отдых оставил приятные воспоминания и какую-то лёгкость.
А тут, при виде вчерашних героев, на душе стало муторно, и радость от проведённого отпуска непроизвольно куда-то исчезла.
В купе плацкартного вагона, куда ему в это время года с трудом удалось достать билет, он остался один. Его попутчики вышли раньше.
Поэтому в одиночестве он сидел и смотрел в окно, разглядывая пригороды Ленинграда, мелькавшие за окном.
Вскоре поезд замедлил ход и остановился под огромной стеклянной крышей вокзала.
Пропустив вперёд гурьбу прапорщиков, издающих миазмы перегара, распространявшегося после их прохода по коридору, Бородин одним из последних вышел из вагона.
Он никуда не торопился. Никто его здесь не ждал и не встречал, хотя он дал тёте Вале телеграмму, что приезжает сегодня. А так как точного времени прибытия поезда он не знал, то и время приезда в ней не указал.
Выйдя из вагона, он огляделся и поёжился. Под сводами вокзала чувствовалась прохлада. Вокруг всё выглядело сумрачно и неуютно.
Вереница пассажиров не торопясь двигалась по перрону, и он, затесавшись в неё, последовал к выходу.
Пройдя весь вокзал, вышел на улицу, где сощурился от яркого светлого утра и достал солнечные очки.
Отойдя от главного входа, поставил чемодан на тротуар и закурил, оглядываясь по сторонам.
На небе ни единого облачка, взошедшее солнце уже прогрело воздух. Дышалось легко и свободно.
Сделав пару затяжек, он осматривал место, где сейчас находится и прикидывал, как ему лучше добраться до тёти Вали.
В этом районе Ленинграда ему ещё не приходилось бывать, поэтому он с интересом смотрел на набережную Обводного канала с проносящимися автомобилями и степенно проезжающими автобусами.
Конечно, он мог сесть на один из них и доехать до метро, а потом с пересадками ехать на Гражданский проспект, но ему не хотелось толкаться в утренних поездах с чемоданом, и он решил взять такси.
Тут как раз один из представителей этой братии и подошёл к нему.
– С поезда, что ли? – доброжелательно поинтересовался он.
– Угу, – в подтверждение его слов Бородин согласно кивнул.
– Куда ехать собираетесь? – вежливо продолжил выспрашивать таксист.
Прежде чем ответить, Бородин осмотрел таксиста. Рядом с ним стоял мужик одного с ним роста, аккуратно одетый, но возрастом намного старше Бородина. Вид его внушал доверие поэтому, пожав плечами, он ответил:
– На Гражданку.
– Ого! – невольно вырвалось у таксиста. – Так это же почти в Мурино, совсем другая сторона города.
Бородин почувствовал, что таксист, конечно же, повезёт его, но набивает цену своей услуги, поэтому возразил, стараясь придать уверенность голосу:
– Нет, это рядом с проспектом Луначарского. Я покажу, где, – и вновь посмотрел на таксиста. – Так повезёшь или нет?
Подумав, таксист как бы нехотя решил:
– Довезти-то можно, только вот как с оплатой-то быть?
– А как быть? – усмехнулся Бородин. – Сколько счётчик настучит, так пару рубчиков сверху добавится, – и посмотрел на колеблющегося таксиста.
Тот, сделав многозначительную паузу, решил: