Алексей Макаров – Приключения хорошего мальчика (страница 16)
А получилось всё совсем неожиданно. Скатерть вспыхнула. Лёньке стало страшно, и он так и оставался сидеть под столом. В комнату забежал папа, сдёрнул скатерть со стола и затоптал её ногами. Пламя потухло. Потом папа заглянул под стол и увидел там своего испуганного сына, съёжившегося от страха. Он вытащил из-под стола Лёньку со словами:
– Ах ты дрянь такая. Ах ты, пожарник недоделанный, – и лупил его почём зря.
Мама тоже стояла рядом и, испугавшись от произошедшего пожара, плакала.
Теперь в комнате оставался только круглый стол, накрытый новой белой скатертью.
Вдруг раздались какие-то крики. Толпа людей зашла в комнату. Они громко, возбуждённо говорили и чему-то радовались. Положили что-то на стол и стояли вокруг него, громко переговариваясь, а потом куда-то засобирались и вышли из комнаты.
Лёньке стало интересно, чему это они радовались и что же там лежит на столе.
Он вылез из кроватки, подставил к столу табуретку и, взобравшись на неё, заглянул на стол. Там лежал какой-то свёрток. Подтянув его к себе, Лёнька приподнял покрывальце и заглянул во внутрь. Оказалось, что там лежал маленький ребёнок, похожий на куклу из магазина.
Мама говорила Лёньке, что у него скоро появится братик. Что она сходит в больницу и принесёт его оттуда.
Лёнька, увидев ребёнка, невероятно обрадовался. Значит это правда! Она принесла этого ребёнка ему! Она сдержала своё слово!
Перевернув свёрток, он ещё раз посмотрел внутрь. На него смотрело красное, сморщенное маленькое личико. Ребёнок спал.
Это что же получается? Его брат спит, а ему что делать тогда? И Лёнька решил, что ему тоже надо поспать.
Лёнька попытался приподнять свёрток, но для него он оказался очень тяжёлым, но он всё равно стащил его со стола и перенёс к себе на кровать. Там накрыл себя и свёрток одеялом, под которым было тепло и уютно, поэтому вскоре заснул.
Его разбудили крик папы:
– Где мой сын? Вы куда все смотрели? Почему его здесь нет? – мама рыдала и кричала на окружающих её мужчин, что её сын куда-то пропал.
От криков Лёнька проснулся и, выглянув из-под одеяла, с интересом смотрел на взрослых, стараясь понять, о чём они так громко кричат. Но никто не обращал внимания на Лёньку. Он лежал никому не нужный. Все взрослые искали только свёрток, и никто не догадывался, что он лежит с ним под одеялом.
И тут свёрток стал верещать и кряхтеть. Все взрослые вдруг затихли и прислушались откуда идёт это кряхтение. Первый, кто содрал с Лёньки одеяло – был папа. Возглас облегчения прошёлся по комнате:
– Вот он! Нашёлся!
Свёрток у Лёньки отобрали и все ушли вместе с ним в другую комнату. Оказывается, действительно он никому оказался не нужен. Его все бросили. Им важнее всего оказался этот свёрток с новым братом, а не он.
Лёнька зарылся в подушку головой и слёзы сами струями потекли из глаз. Его худенькие плечики так и содрогались от горестных рыданий. Получается, что его одного оставили в этой большой пустой комнате и бросили на произвол судьбы. Лёньке стало так плохо от ощущения, что он никому не нужен и лежит здесь брошенный на веки-вечные один-одинёшенек.
– Вау – вау – вау, – рыдал Лёнька, и слезы лились у него из глаз чуть ли не потоками.
– Сынок, ты мой, дорогой, – услышал он голос папы. – Ты же у меня самый хороший. Успокойся, мой любимый, – папины тёплые, сильные руки вынули Лёньку из кроватки, и папа крепко прижал его к себе.
Тепло папиных сильных рук заставило Лёньку ещё сильнее разрыдаться, и он крепко вцепился в папину шею, продолжая плакать, но понимая, что он всё-таки нужен и очень нужен только своему папе.
А новый брат? Да пусть мама забирает его себе! А папа всегда останется только с ним и никогда не отпустит его из своих рук. Лёнька прильнул к папе, а он, как самую большую драгоценность для себя, не выпускал его из своих могучих рук. Потому что папа у Лёньки самый сильный, самый лучший, самый смелый. Он всегда всех победит. И никогда не допустит, чтобы кто-нибудь обидел его сына.
А папа, вытирая потоки слёз из Лёнькиных глаз, отнёс его в комнату, где сидела с вынутым из одеяльца братом и кормила его.
Посмотрев на своих мужчин, мама ласково произнесла:
– Как же я вас всех люблю, мужички вы мои дорогие.
А сейчас Лёнька находился в больнице и смотрел на тот дом, где он когда-то жил. Непроизвольно вспомнилось, как однажды около этого дома его бодал маленький бычок.
Папа из города привёз Лёньке красивый костюмчик красного цвета. Папа с мамой одели Лёньку в него и долго любовались своим сыночком. А он, такой важный и красивый, ходил по дому, щеголяя обновкой, но потом родители переключили своё внимание на другие дела и перестали обращать на Лёньку внимание.
Тогда ему надоело в одиночестве бродить по дому, и он вышел на крыльцо. Вниз от дома простирался огромный луг, заросший высокой травой. Напротив, через маленький ручей, тоже раскинулся луг с красивыми цветами и травой. В ней росло столько много цветов, что Лёньке захотелось их все собрать и принести в подарок маме.
Спустившись вниз по крутому косогору, он перешёл ручеёк по небольшому мостику и начал подниматься к этим красивым цветам, которые разглядывал с крыльца дома.
Но тут дорогу Лёньке преградил бычок с него ростом. Он неожиданно появился из травы, всё ещё пережёвывая травку, и застыл. Наверное, он тоже удивился такой неожиданной встрече. Даже жевать прекратил и, недобро уставившись на Лёньку, замычал.
Лёнька в недоумении тоже остановился и смотрел на бычка. Что ему надо? Никак не мог он понять.
«Я иду за цветами. Ты жуёшь траву. Ну и жуй. У каждого своё дело», – подумалось Лёньке, и он хотел пройти дальше.
Но нет, бычок не пропускал его вперёд. Он пригнул голову и пошёл на Лёньку с мычанием, ударив его лбом и сбив с ног.
Для Лёньки это явилось полной неожиданностью, чтобы какой-то бычок его бодал. Ведь Лёнька такой чистенький. У него новый красный костюмчик. Он хочет маме принести вон тех красивых цветов. А этот бычок не даёт ему пройти к ним, сбивает с ног и пытается дальше бодать. Хотя рогов у бычка ещё не выросло, но лоб у него оказался очень твёрдый. Лёньке даже стало больно от его боданий. Но, он же мужчина!
Под руки ему подвернулась какая-то палка. Схватив её, Лёнька вскочил на ноги и огрел бычка по его твёрдому лбу на что тот промычал что-то обидное и исчез в траве, а Лёнька, не выпуская палку из рук, пошёл к цветам.
Сколько же их здесь росло таких красивых! И синих, и фиолетовых, и розовых, и белых! Насобирав целую охапку такой красоты, Лёнька вернулся к ручью.
А там его уже ждали папа и мама.
– Куда же ты делся? – со слезами кинулась к Лёньке мама.
Но когда увидела в руках сына цветы, то поняла, что их он собирал для неё. Тут она и в самом деле расплакалась от счастья, что сыночек её нашёлся, подхватила его на руки и, омывая слезами, принесла домой.
– Хорошенький ты мой, любименький, – покрывая поцелуями своего сыночка приговаривала она. – Не уходи больше так далеко. Я тебя очень люблю. Никогда больше не делай так, – уговаривала она Лёньку.
А вечером на столе в банке с водой стояли цветы, которые Лёнька принёс маме.
Всё это Лёнька вспомнил, глядя на посёлок из окна больницы. И дом, и луг, и ручей. Но это было так давно.
А сейчас в палату вошла медсестра с каким-то поддончиком в руке, на котором лежал страшенный огромный шприц. При виде его у Лёньки остановилось дыхание и округлились глаза. Одна только мысль о том, что это всё для него, привела его в ужас.
Медсестра, как вершины Казбека, приближалась с громадным шприцом к Лёньке. Предчувствуя невероятное насилие над своей личностью, Лёнька в страхе и с выпученными глазами, пятился от неё. Уткнувшись спиной в свою койку, он понял, что ходу дальше нет и от осознания безвыходности в этой ситуации, слёзы сами собой начали литься из глаз. Но, поняв, что от окружающих он тоже не получит поддержки, Лёнька почти заорал во всю глотку:
– Ой! Спасите! Ой! Помогите!
Но в ответ слышались только уговоры мужчин.
– Ты посмотри. Ты только послушай. Нам же тоже делают уколы. Мы же нэ плачем. Зачэм плачешь? Фатима просто хочэт твоего здоровья. Ложись. Это только один сэкунда. А потом будэт только здоровье. Потэрпи немножко. Ты же мужчина, – только и приговаривали они.
Несколько, по-настоящему ласковых, но сильных мужских рук, уложили Лёньку на кровать, перевернули и оголили попку. Он бы и в самом деле заорал от совершаемого насилия, но от укола не почувствовал никакой боли. Только небольшое неприятное ощущение на попе.
Все, окружающие его мужчины, рассмеялись:
– Ну что? Больно? Видишь, ничего же не случилось. Ты же стал от этого только здоровее.
Да ведь и правда! Ничего же не случилось. Он так же лежал. Вокруг те же самые мужчины. Все они довольны и улыбаются. И, даже Фатима, уже не казалась страшной белой горой. Она, понимая первоначальный испуг мальчика, даже дала ему пососать из ампулы очень вкусную и сладкую водичку.
Поднявшись с кровати и подтянув пижамку, Лёнька уселся и посмотрел на окружающих его улыбающихся мужчин. Какие же все они хорошие! Он их всех любил. Каждый из них, несмотря на раны и увечья старался сделать ему добро и то, что это добро шло от них, Лёнька чувствовал. От этого ему стало легко. Он улыбнулся и вытер слёзы. Кто-то взял его на руки. От этого ему стало невероятно хорошо, даже несмотря на то, что рядом нет ни папы, ни мамы.