Алексей Макаров – Девятая рота (страница 15)

– А здесь у нас есть свободная койка. Так что, устраивайся тут, – и войдя в каюту, хлопнул по койке второго яруса у иллюминатора: – Твоя будет. И не забудь получить бельё, – напомнил он и ушёл.

Глава девятая

После ухода Сергея Лёнька в растерянности остался стоять по середине каюты.

Неожиданно на двухъярусной койке, расположенной слева от входа, отодвинулись занавески и на него уставились две заспанный физиономии.

Парень с верхней койки легко спрыгнул на палубу, подошёл к Лёньке и, крепко пожав руку, представился:

– Миша.

Что-то странное отличало его от всех тех, с кем Лёньке пришлось встретиться сегодня. Он никак не мог понять, чем, но когда Миша назвал себя, то моментально понял. Его выделяли большие, выразительные глаза и непомерно большая голова со взъерошенными остатками волос.

– Лёня, – в ответ Лёнька сильно тряхнул руку Михаила и получил в ответ пружинистый ответ, что говорило о том, что Миша, несмотря на свой интеллигентный вид, силушкой обладает.

С нижней койки выкарабкался другой парень и протянул Лёньке ладонь:

– Сергей, – тут же пошутив: – Что, говоришь, вместе куковать тут будем? Ну, давай устраивайся. Сам то откуда будешь? – он с неподдельным интересом рассматривал нового соседа, но Лёнька на его вопрос ответить не успел.

Дверь каюты распахнулась и в неё ввалился ещё один персонаж с Лёньку ростом, сухощавый, со взъерошенной копной русых волос и распахнутой на груди рубашке.

Парень держал в руках две большие сумки. Боком зайдя в каюту, он локтём закрыл дверь и осторожно поставил сумки около рундуков. Освободившись от груза, он с облегчением выдохнул и плюхнулся на свободный стул возле стола.

– Фу-у! – Громко выдохнул он и, громко помянув всех чертей и матерей, закончил свою тираду: – Да чтоб я ещё поддался на вашу провокацию и ходил в эти магазины…

– Чё, купил что ли? – спокойно поинтересовался Миша, не обращая внимание на возмущение вошедшего и, присев на корточки, открыл одну из сумок.

Проверив её содержимое, он констатировал:

– Во! Это то, что надо. Все бурелые и не очень крупные. Довезём до Провидения, а что не довезём, то сожрём, – тут же пошутил он.

Лёнька непроизвольно глянул в сумку. Там лежали помидоры. Это его удивило, и он посмотрел на Мишу.

– Это чё у вас такое?

– Не видишь, что ли? – поднял на него голову Миша. – Это мы обещали привести нашим знакомым в Провидения, вот и купили. Не много ли? – он перевёл взгляд на пришедшего парня, продолжавшего сидеть в кресле и вытиравшего с лица пот.

– Нормально, само то, что надо, – отмахнулся тот и посмотрел на Лёньку: – А тебя чё, тут поселили что ли?

– Ага, – утвердительно кивнул Лёнька.

– Ну, тогда держи краба, – улыбнулся пришедший и, привстал со стула, протянул Лёньке руку. – Василий, – громогласно заявил он при этом.

– Леонид, – в тон ему ответил Лёнька, вцепившись в протянутую ладонь.

Василий энергично потряс её и тут же спросил:

– А бельё ты уже получал? – в его голосе даже прозвучали заботливые нотки.

Лёнька удивился тому, с какой скоростью поменялось настроение у Василия, но вида не подал.

– Не успел ещё. Только что получил инструктаж у Борисыча, а старшина Котов показал койку, – пожав плечами, спокойно пояснил он.

– Так чё ты тут стоишь? – чуть ли не взвился Василий. – Сейчас кастелянша куда-нибудь свалит, тогда ищи-свищи её. Только после отхода сможешь бельё получить. Тем более обед же скоро!

Причём здесь обед и кастелянша, Лёнька связать не успел, поэтому поинтересовался.

– А где она эта кастелянша? – и, надеясь на помощь, осмотрел присутствующих.

– А, – махнул рукой Василий, – всё равно не найдёшь. Пошли, покажу, – и, махнув рукой Лёньке, чтобы тот следовал за ним, открыл дверь и вышел в коридор.

По длинным коридорам, то поднимаясь, то опускаясь с палубы на палубу, Василий привёл Лёньку к заветному месту, где выдавалось бельё. Василий оказался прав, сам Лёнька ни в жизнь бы не добрался до этого белья.

Помещением, где обитала кастелянша, оказалась небольшая чистенькая каюта с идеальным флотским порядком.

Под стать помещению выглядела и сама кастелянша. Симпатичная, невысокого роста женщина с аккуратным макияжем и перманентной завивкой. С такими причёсками щеголяли все красавицы Советского Союза, поговаривали, что точно такая же причёска была у какой-то французской то ли певицы, то ли актрисы.

Лёнька в таких делах особо не разбирался, потому что свободное время у него в основном занимали спорт и учёба, а за модой, тем более женской, у него времени не оставалось. В девчонках ему больше нравились стройные ножки, да коротенькие юбочки, а причёски шли ко всему этому только каким-то дополнением.

Василий, судя по обходительному общению с представителем прекрасной половины экипажа, хорошо знал кастеляншу, поэтому получение белья не заняло много времени.

Возвращаясь назад, Василий игриво поинтересовался у Лёньки:

– Ну и как тебе женский персонал у нас? – кивнув головой назад, в сторону покинутого помещения.

– Как, как? – удивился Лёнька. – Нормально. Старовата только. Сколько ей? Лет тридцать что ли?

– Где-то так, – прищурив глаз, качнул головой Василий и с видом знатока поделился: – Но ты не на возраст смотри. Женщина – что надо. Тут про неё говорят, что она такой роман со старпомом крутит, что любая молодуха позавидует, – и таинственно закатил глаза к подволоку, как будто выдал какую-то сокровенную тайну.

Но продолжить рассуждение об интригах, пронизавших шикарный пассажирский лайнер, Василий не успел, потому что они пришли в каюту, где Лёнька принялся застилать постель.

Он ещё не закончил с постелью, как в каюту зашли двое парней, одетых в курсантскую форму, только со споротыми лычками и без гюйсов.

Один из них, назвавшийся Юрой, с Лёньку ростом симпатичный парень с отточенными чертами лица и не в меру отросшими чёрными волосами, постоянно лезшими ему в глаза. Поэтому он постоянно их поправлял заученным жестом. Говорил он мало, больше прислушивался. Он с интересом рассматривал и слушал новенького, приехавшего чёрт те знает откуда, чтобы проходить с ними практику.

Другой, как потом выяснилось, что зовут его Сашей, постоянно старался шутить и сам же громче всех смеялся над своими шутками.

Если Юра на них только слегка реагировал, скромно улыбаясь, то Саша смеялся от души, но как-то казалось странным, что во время этого смеха рот у него раскрывался только чуть-чуть, как будто у него треснула губа и он боялся, чтобы шрам на губе не причинил бы ему особой боли. Хотя на губах у него Лёнька не заметил никаких трещин.

Парни наперебой принялись рассказывать о прошедшем рейсе и о том, что их ждёт впереди.

Оказывается, они уже сделали один рейс на Провидения, продолжительностью в целый месяц.

«Орджоникидзе» стоял на линии Владивосток – Провидения с заходами в Корсаков, Питер, Беринговский, Анадырь, Эгвекинот. Последним портом был Провидения, где стоянка составила чуть больше суток.

Они откровенно делились переполнявшими их впечатлениями и старались довести до Лёньки всё правила судового расписания.

Лёнька впитывал всё то, что говорили парни. Он интересовался всем. Тем более, что отход планировался на завтра и он сам сможет воочию увидеть всё то, с чём делились сейчас с ним парни.

Парни рассказали, что курсанты с восьми утра работают в машинном отделении до обеда. Обед в двенадцать часов, а потом им выделяются четыре часа на работу над составлением отчёта по практике. На вопрос Лёньки:

– Ну и что, составили уже отчёт?

Василий с полной серьёзностью ответил:

– Конечно нет, – чем вызвал всеобщий смех, а Саша указал на Мишу:

– Он у нас голова. Мы ждём, когда он начнёт, так мы и передерём у него. Ну а если и Данилов присоединится к нему, – он кивнул на скромно сидящего в стороне Сергея, – то у нас с отчётами всё будет в ажуре, – и рассмеялся громче всех.

Разговор так и шёл бы до бесконечности, если бы Василий не взглянул на часы.

– О! – деланно удивился он. – Мужики! Мы так за базаром и обед прозеваем. Давай-ка собираться. Там, наверное, экипаж уже заканчивает харчить, так что нам подгребаться пора.

– Да не боúсь ты, Гусев, тебя там никто не засамолётит, – вновь подшутил над Василием Саша.

На что Василий с полной серьёзностью отреагировал на его нелестное замечание:

– А ты, Шастин, вообще, если не хочешь идти, так и сиди тут и соси лапу дикого дикобраза, а без меня обеды не проходят. Вы все, как хотите, а я пошёл, – и, поднявшись с кровати, где сидел во время разговора, направился к двери.

– Обожди, Вась, ты чё, я же пошутил, – подскочил со стула Саша и чуть ли ни бегом последовал за Василием.

А тот, обернувшись к Лёньке, с удивлением посмотрел на него:

– А ты чё, не пойдёшь, что ли?

– Почему? Пойду. – Удивился Лёнька и, поднявшись со стула, пояснил: – Так я же не знаю куда.

– Иди следом за мной и не ошибёшься, – веско изрёк Василий и для верности подкрепил свои слова энергичным жестом.