Алексей Лосев – Философия имени (страница 72)

«…существует глубочайшая, интимнейшая связь между математикой и музыкой… музыка в своем специфически музыкальном виде есть искусство именно чистого времени… Музыка живописует именно жизнь чисел вне всякой внешней случайности вещей, повествуя судьбу и жизненное становление бытия и мира», – утверждает А.Ф. Лосев в «Диалектических основах математики» (Хаос и структура. С. 142).

«Жизнь чисел – вот сущность музыки», – утверждает он в «Музыке как предмете логики»: «Музыка есть жизнь числа или, вернее, выражение этой жизни числа» (Форма. Стиль. Выражение. С. 467, 549). И более конкретно: «Музыка есть чисто-алогически выраженная предметность жизни чисел, данных в аспекте чистой интеллигенции» (Там же. С. 512). Она – «искусство времени, в глубине которого… таится идеально-неподвижная фигурность числа и которое снаружи зацветает качествами овеществленного движения» (Там же. С. 545). «Музыкальный предмет есть гипостазированная инаковость (или овеществленный факт) численно оформленного времени, т.е. движение» (Там же).

С. 164.^* «Все бытие есть то более мертвые, то более живые слова».

По пониманию Е.Н. Гурко, «живые существа» для А.Ф. Лосева «не обязательно те, что живы»: «они также включают вещи» (Гурко Е.Н. Божественная ономатология. С. 231). Это касается и самого имени, которое в философии имени Лосева определяется как «живая смысловая энергия жизненно утвержденной индивидуальности» (Бытие. Имя. Космос. С. 821).

С. 164.^** «Космос – лестница разной степени словесности».

А.Ф. Лосев разрабатывал иерархийную модель реальности, по которой реальность в своей элементарной структуре предстает как лестница разной степени словесности, ономатизма, «именитства», сущего, бытия. Резюмируя суть такого иерархийного диалектического конструирования в «Философии имени», Ю.С. Степанов пишет:

«Вначале существует только „смысл“ и больше ничего. Смысл, противополагаясь „иному“, которое есть инобытие, граница и очертание смысла, получает инобытие, которое проходит различные ступени, а меон, соответственно этим ступеням, получает осмысление и одновременно бытие. Этот процесс, знакомый нам по трудам Шеллинга и Гегеля, у Лосева есть не что иное, как иерархия смысла и бытия… Все эти ступени иерархии, как у Платона от Единого, через Ум и Душу, к Космосу, – разные ступени слова, имени» (Степанов Ю.С. Язык и метод. С. 226 – 227).

Степени космичности, степени напряжения, степени бытия – важные, диалектически необходимые понятия неоплатонической иерархической модели реальности. См., напр.:

«Космос есть, таким образом, миф – как абсолютное раскрытие и явление первоединой точки, давая – в дальнейшем диалектическом развитии – уже разную степень космичности, т.е. разную степень единого, разную степень ума, становления, тела, имени, интеллигенции и т.д., – от умных звезд и умных сил Неба, через человека и животных, до последних и мельчайших проблесков интеллигенции и бытия» (Бытие. Имя. Космос. С. 424).

О разной степени напряженности космоса см.: Там же. С. 200. См. описание А.Ф. Лосевым аналогичного процесса осуществления ума и степеней бытия от нуля до бесконечности в платонизме, где «нулевое осуществление ума» есть то, что Платон считает материей, а

«бесконечно большое осуществление этих закономерностей есть космос, видимый, слышимый и вообще чувственно воспринимаемый, но насквозь пронизанный вечными идеями» (Лосев А.Ф. Примечания // Платон. Сочинения. Т. 3 (1). С. 652).

С. 164.^*** «Мир – совокупность разных степеней жизненности или затверделости слова».

Рассмотреть мир как имя означало для А.Ф. Лосева задать диалектическую картину порождения мира как «живого организма» имени сущности (Бытие. Имя. Космос. С. 198), представляя космос – весь видимый и невидимый миры – как органическое единство всеохватывающей жизни и высвечивая в нем его синергийно-личностное, динамическое начало. В основе такого представления лежит его убеждение в том, что сама основа мира духовна и социальна, а не «внешне и мертво-физична», что он эксплицитно выразил в своей работе «Диалектические основы математики», намечая здесь основные принципы православной космологии, базируясь на «социологическом» мировоззрении, по которому

«не история совершается в природе, но природа – в истории, и не природа раньше и принципиальнее истории, но история есть подлинное и изначальное бытие» (Хаос и структура. С. 531 – 532).

С. 164.^**** «Все живет словом и свидетельствует о нем».

См. интерпретирующее изложение данной идеи А.Ф. Лосева у Н.И. Безлепкина: «Вся реальность является нам осмысленной через слово» (Безлепкин Н.И. Указ. соч. С. 348). И еще:

«В философии имени всеобъемлющий характер слова предстает как воплощение сущности. Любая вещь может быть представлена через слово, т.е. высказывание своей сущности» (Там же. С. 347).

С. 164.^***** «Мир держится именем первой пентады».

Имя первой пентады (первосущности) – Имя Божие. См. фрагмент из «Античного космоса и современной науки», где имеется формулировка, почти аналогичная комментируемой, но где на месте термина «пентада» стоит «тетрактида»:

«Космос держится только именем первой тетрактиды (тетрактида здесь: единое, ум, душа, космос, или, на языке диалектики, первоединое, эйдос, становление, ставшее. – В.П.)» (Бытие. Имя. Космос. С. 292).

Здесь же дается и интерпретация этого «держится». Оно означает: «становиться тождественным по причастию имени» и, как следствие причастия к имени первой тетрактиды, иметь сходную структуру. См.:

«Значит, всякая возможная структура есть та же самая структура первой тетрактиды, выраженная инобытийными средствами» (Там же);

«Общая тетрактидность инобытия живет отражением первой тетрактиды и дышит причастием к ее имени» (Там же. С. 291).

См. также фрагмент из «Античного космоса и современной науки», где дается такое пояснение тезиса «Именем тетрактиды А держится тетрактида В»:

«…инобытийная вещь отождествляется с перво-сущностью, ибо в таком случае и на перво-сущности, и на инобытийной вещи почиет одно вечное имя – при двойстве фактов той и другой» (Там же. С. 191 – 192).

С. 166.^* «Сущность сама свободно полагает для себя свободную в себе „иную“ сущность».

В данном фрагменте текста речь идет о диалектической интерпретации категории свободы – важнейшей категории православно-христианского вероучения. Православное миропонимание синергийно-персоналистинно и предполагает свободное со-творчество Бога и человека. А.Ф. Лосев как неоплатоник особенно акцентирует внимание на первом моменте такого со-действия и со-творчества, отмечая, что общение человека с Богом в таинствах возникает «лишь как свободный акт любви перво-сущности (диалектического аналога Св. Троицы. – В.П.), без всякой зависимости от инобытия» (Миф. Число. Сущность. С. 230). Что же касается ответного творческого свободного действия человека, то здесь философская модель неоплатонизма задает свои определенные ограничения. Как замечает С.С. Хоружий, говоря о «христианизированной версии неоплатонического всеединства»:

«…статическая иерархическая онтология не смогла вместить исторического динамизма и свободы человека… Однако философия не смогла представить альтернативного решения кардинального вопроса о связи Бога и мира, которое было бы вполне свободным от <нео>платонического стереотипа» (Хоружий С.С. После перерыва С. 40).

Момент со-деятельности перво-сущности (Бога) и инобытийной сущности (твари) в диалектической модели А.Ф. Лосева передается через отождествление (известную одномоментность) двух процедур – откровения (выражения смысла в меоне) и восприятия («по-ятия» его меоном), т.е. через отождествление движений от сущности к инобытийному меону и как реакция – от меона к сущности.

С. 166 – 167.^* «Итак, если сущность – имя, или слово, то в результате нового определения… мы будем получать только имена и слова, вернее, разные степени слов. И вот, начиная с высшей разумности человека и кончая внеположностью и разъединением неодушевленного мира, перед нами – разная степень словесности, разная степень смысла, разная степень сущего, бытия, разная степень именитства».

Е.Н. Гурко усматривает здесь подсказку для понимания «крайне непроясненного» и, по сути, «мистического содержания» четырех этапов диалектики «Философии имени» (Гурко Е.Н. Божественная ономатология. С. 217).

С. 167.** «Не сила и акциденции бытия уменьшаются… само имя все меньше и меньше именуется».

Выражение «имя именуется», используемое А.Ф. Лосевым в данном фрагменте, пришло в его диалектико-мифологический язык из богословско-литургических текстов. Ср. из Часов св. Пасхи: «Воскресение Христово видевши… Ты бо еси Бог наш, разве Тебе иного не знаем, имя Твое именуем (греч. το ονομα σου ονομαζομεν. – В.П.)». В заметке «Философия имени у Платона» Лосев приводит эти слова без упоминания источника:

«…религиозное сознание… знает эти энергии (т.е. мистические. – В.П.), отличает их от не-божественных энергий, именует их. Разве Тебе иного не знаем, и имя Твое именуем» (Лосев А.Ф. Имя. С. 29).

С. 167.^*** «Мир – разная степень бытия и разная степень смысла, имени».

См. конструктивно сходный пассаж из «Античного космоса и современной науки»:

«И весь мир, таким образом, есть разная степень Идеи, Ума, так и разная степень и иерархия самосознания, самосозерцания» (Бытие. Имя. Космос. С. 581).