Алексей Лосев – Философия имени (страница 53)

О понятии подражания см. также: Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. С. 656 – 657. Учение о мире как имени А.Ф. Лосева является частью более общего учения – имяславия, или, в его терминологии, – ономатодоксии. В развернутой диалектико-мифологической форме реализацию этого лосевского замысла можно усмотреть в его опыте построения абсолютной диалектики и абсолютной мифологии (см.: Лосев А.Ф. Диалектика мифа. Дополнение. С. 367 – 368). Очевиднее всего учение о мире как законченном имени, подражающем Имени Божьему, в ономатодоксии Лосева выступает применительно к невидимому ангельскому миру. А.Ф. Лосев представляет бытие ангельской иерархии как максимально возможное для твари подражание Перво-сущности (Богу) (а Имя Божие, по основной формуле исторического имяславия, и есть Бог), и он рассматривает непрестанное славословие Имени Божия бесплотным миром («Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея») как умное отождествление с Богом (Лосев А.Ф. Миф. Число. Сущность. С. 237). Таково же и состояние подвижников, занятых умным (молитвенным) деланием и ведущих равноангельскую жизнь. И это, по А.Ф. Лосеву, «наиболее нормальное состояние для всякого инобытия»:

«…если исповедуется абсолютно объективная Личность, то наиболее нормальным состоянием для всякого инобытия является только наполненность его этим Абсолютом, а для человеческого сознания эта наполненность есть молитва» (Лосев А.Ф. Жизнь: Повести. Рассказы. Письма. СПб., 1993. С. 192).

С. 42.^* «Всякому хочется быть диалектиком, но – увы! – это слишком дорогая и сложная игрушка…».

Владение диалектическим методом, по утверждению А.Ф. Лосева, дается с большим трудом. Оно «предполагает специфическую культуру ума» и «бесконечно далеко от традиционной и весьма цепкой абстрактной метафизики» (Лосев А.Ф. Введение в общую теорию языковых моделей. Μ., 1968. С. 193). Диалектик, по словам Лосева, «строит единственную самобытную форму философствования (самобытную, т.е. не сводимую ни на мифологию, ни на религию, ни на науку) – диалектику», начало которой – «трансцендентально-феноменологическое узрение эйдоса» (Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. С. 237).

42.^** «Разбираться во всей этой путанице я не имею сейчас никакого намерения».

Интерпретаторы усматривают в этих словах отголоски обострившейся в период работы над «Философией имени» дискуссии между так называемыми «механистами» и «диалектиками». О самой дискуссии см.: Алексеев П.В. «Диалектики» и «механисты» // Русская философия: Словарь. Μ., 1999. С. 139 – 140. О своей открытой полемике с позицией «механистов» в дискуссии о природе имени Лосев упоминал в Предисловии к первой редакции работы «Вещь и имя» (Лосев А.Ф. Имя. С. 168 – 169). См. также: Лосев А.Ф. Миф. Число. Сущность. С. 138.

С. 42.^*** «Во-первых… истинная диалектика всегда есть непосредственное знание».

Непосредственным знанием в философии именуется вид знания, которое «достигается путем прямого усмотрения (как бы прямо „дается“ соответствующим объектом) и сознательно не обосновывается, не проверяется и не оценивается субъектом» (Лекторский В.А. Непосредственное знание // Философский энциклопедический словарь. Μ., 1983. С. 432). Согласно феноменологии Гуссерля, непосредственное знание относится «не только к индивидуальным предметам, но и к сущностям, „эйдосам“, универсалиям, выступая как результат непосредственного „узрения“ сущности в акте трансцендентальной рефлексии (т.е. непосредственного схватывания т.н. „чистым“ сознанием своей собственной глубинной основы – трансцендентального „Я“)» (Там же). Сам А.Ф. Лосев говорит о непосредственности не только по отношению к диалектике, но и мифологии, которая, по его формулировке, «стоит на почве реального и непосредственного чувственного восприятия» и есть «материально-физическая воплощенность умного символа» (Лосев А.Ф. Диалектика мифа. Дополнение. С. 388, 386).

С. 42.^**** «Читайте об этом у Гегеля…».

В философии Гегеля учение о непосредственном знании – третье отношение мысли к объективности, наряду с абстрактно-рассудочным, или «наивным», методом (метафизика), а также эмпирическим и критическим опытом (философия). Своеобразие этой третьей точки зрения как единственной почвы познания, по Гегелю, состоит в том, что непосредственное знание, имея своим содержанием истину, «знает», что имеющееся в нашем представлении – «бесконечное, вечное, Бог» – действительно существует, и что в сознании с этим представлением непосредственно и неразрывно связывается достоверность бытия (Гегель Г.Ф.В. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. Μ., 1975. С. 189, 191). Согласно Гегелю, истину можно познать в единстве идеи и бытия. В «Диалектике художественной формы» А.Ф. Лосев приводит фрагмент из «Энциклопедии философских наук», где дается следующее раскрытие этого утверждения:

«…ни идея, поскольку она есть чистая субъективная мысль, ни бытие, раздельное от идеи, не составляют истины, потому что бытие само по себе, или, лучше сказать, бытие не-идеи, есть только чувственное и конечное бытие мира. Отсюда следует, что идея составляет истину только при посредстве бытия и бытие – только при посредстве идеи. Учение непосредственного знания справедливо не признает истины в пустом и неопределенном непосредственном принципе, каково отвлеченное бытие или чистая единичность, и ищет ее в единстве идеи и бытия» (Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. С. 165).

Но, как замечает Гегель,

«оно должно было бы знать, что единство двух раздельных определений не есть непосредственное, т.е. пустое и неопределенное, единство, и что в нем каждое из определений содержит истину только при участии другого» (Там же).

А.Ф. Лосев цитирует здесь фрагмент параграфа 70 указанного сочинения Гегеля в переводе В. Чижова по изданию 1861 г. Сам А.Ф. Лосев хорошо знал диалектику Гегеля, оказавшую, по его собственным утверждениям, большое влияние и на его «Философию имени». Как замечает И.И. Евлампиев, для Лосева «явным» и очевидным образцом диалектики выступают построения Платона и связанная с этими построениями неоплатоническая традиция, «неявным» же – «Наука Логики» Гегеля (Евлампиев И.И. История русской философии. Μ., 2002. С. 543 – 544).

С. 44.^* «Во-вторых, диалектика есть подлинный и единственно возможный философский реализм».

Реализм (от позднелат. realis – вещественный, действительный) признает лежащую вне сознания реальность, истолковывая ее либо как «бытие идеальных объектов» (Платон, средневековая схоластика), либо как «объект познания, независимый от познавательного процесса и опыта» (философский реализм XX в.) (Философский энциклопедический словарь. Μ., 1983. С. 569). Диалектика, в понимании А.Ф. Лосева, есть «абсолютный реализм», предполагающий «полное субстанциональное тождество идеи и вещи» (Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. С. 631). Для нее идея и вещь есть «абсолютное тождество», а точнее – тождество, «разумно-развернутое и проявленное» в категории символа (Там же. С. 630). Свой философский подход А.Ф. Лосев называет «историческим реализмом»:

«…диалектика, применявшаяся мною, есть обязательно историзм. Мало было просто реализма. Это был обязательно исторический реализм… Для меня нет никакого бытия более реального, чем историческое. Ни одну логическую идею, ни одну художественную форму, ни одну научную теорему я не могу понять вне истории» (Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. С. 335 – 336).

С. 44.^** «Одной непосредственности мало».

Как замечает Гегель, к которому апеллирует в своем рассуждении А.Ф. Лосев, поскольку «форма непосредственности фиксируется как нечто противостоящее форме опосредования, то она, следовательно, оказывается односторонней» (Гегель Г.Ф.В. Энциклопедия философских наук. С. 198). Это и означает, что абстрактное созерцание, как форма непосредственного знания, является такой же односторонней позицией, каковой выступает и абстрактное мышление как форма рефлектирующей метафизики.

С. 44.^*** «Для нее (т.е. диалектики. – В.П.) не существует… никакой идеи, которая бы не была вещью».

Истолкование этого тезиса см. в «Истории эстетических учений» А.Ф. Лосева (работа 1934 г.), где он утверждает:

«Для меня последняя конкретность это – саморазвертывающаяся историческая идея, в которой есть ее дух, смысл, сознание и есть ее тело, социально-экономическая действительность» (Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. С. 353).

И чуть ранее здесь же:

«Это диалектическое саморазвитие живого телесного духа и есть последняя известная мне реальность» (Там же. С. 343).

С. 44.^**** «Можно рассуждать очень непосредственно и в то же время всю эту непосредственность сводить на… солипсические построения».

Солипсизм (от лат. solus – один, единственный, и ipse – сам) представляет собой крайнюю форму субъективного идеализма, в которой «несомненной реальностью признается только мыслящий субъект», а «все остальное объявляется существующим лишь в сознании индивида» (Философский энциклопедический словарь. С. 625).

С. 44.^***** «Тут (т.е. в диалектике. – В.П.) полная противоположность абстрактному спиритуализму, слепому материализму и эмпиризму. Первый говорит о сущностях, которые никак и нигде не являются; второй говорит об явлениях, которые не содержат никакой сущности».