Алексей Линьков – Психология инженера. Связь (страница 5)

– Нет, спасибо! Я лишь про то, что жизнь цивилизаций – это всего лишь крошечная капля в безграничном море космического времени. И дело не в том, что мы ищем не там. Мы начали отправлять сигналы в космос в 20 веке, и пока они доберутся до нужной нам галактики, там уже исчезнут многие цивилизации и возможно появятся новые, которые тоже исчезнут. Даже наша цивилизация исчезнет, а сигнал все еще может лететь, и когда-нибудь дойдет до кого-то, но нас уже не будет, – сказал я РИС, не ожидая, что она ответит. Она ничего и не ответила.

– Ого, физик заговорил об инопланетянах? – раздался голос сзади, от неожиданности я чуть не упал со стула. Это была Лена.

– Привет, второй раз меня пугаешь.

– Привет, прости, – улыбнулась она.

– Фух, не спится? – улыбнулся я в ответ.

– Да, решила прогуляться. Интересно рассуждаешь, но не для ученого.

– Ну, я пока и не ученый. Так, физик-инженер.

– Не скромничай. Валерия Николаевича удивило, что ты знаешь «NGC 1313».

– Да, брось ты, так, вспомнилось. Присядешь? Кофе?

– Нет, спасибо, пойду, – Лена улыбнулась еще раз и вышла. Я вернулся к наблюдению за графиками. Следующие несколько часов я периодически пил кофе и проверял корректность работы различных систем. Заметил, что один датчик, расположенный на восточной части антенны телескопа, выдает какую-то ошибку, но РИС сказала, что это нормально и что сам датчик неисправен и его скоро должны заменить. Таких датчиков на тарелке более 5000 –они прикреплены к алюминиевым панелям, из которых и состоит конструкция антенны. Она сказала, что Валерий Николаевич и техники в курсе, и я успокоился. Еще я несколько раз выходил на улицу, наблюдая за звездным небом и дыша свежим ночным воздухом. Время приближалось к утру.

–РИС, а можешь преобразовать последний открытый, обнаруженный радиосигнал от взрыва звезды в звуковую волну? – спросил я, когда смена уже подходила к концу. Естественно, я не ожидал, что она ответит.

– Могу, – но неожиданно РИС ответила.

– Спасибо, – я воодушевился. Включай.

Вначале был фоновый гул Вселенной, который всегда присутствует. И вдруг, сквозь этот космический шум, начало пробиваться эхо далекого взрыва. Где-то за миллионы световых лет от нас, огромная звезда, прожив свою долгую жизнь, достигла своего апогея и взорвалась с невероятной силой. Этот взрыв был настолько мощным, что он породил не только свет, который мы видим, но и волны, которые пронизывают пространство.

Это не мелодия, не песня. Это скорее симфония хаоса и мощи. Низкий, пульсирующий гул, который напоминал отдаленный гром.

Я слушал звук смерти звезды и рождения чего-то нового. Это шепот умирающего гиганта, его последний вздох, который растянулся на миллионы лет. Я слушал историю, рассказанную самой Вселенной. Это ощущение невероятно глубокое. Я чувствовал себя крошечной частичкой чего-то огромного и вечного, прикасаясь к самым фундаментальным процессам космоса.

Утром пришел техник, а следом за ним Оксана и Миша. В этот раз на них была такая же спецодежда, как и у меня, с изображением антенны телескопа. Я им рассказал, чем я в основном занимался ночью. Но они меня не слышали, так как были полностью поглощены разглядыванием оборудования, как и я в первые минуты пребывания в обсерватории.

Пришел Валерий Николаевич, я ему сделал небольшой доклад, в том числе сообщил и о сломанном датчике. Он сказал, что знает и что я, вместе с техником должны будем его поменять. Я предложил это сделать сразу, но он отрицательно покачал головой и отправил меня в модуль.

– Порядок у нас соблюдается строго, после ночной смены – выходной, – сказал Валерий Николаевич, и я вышел из обсерватории.

Глава 3.

Следующие несколько дней и даже недель пролетели незаметно. Мы с Оксаной, Мишей и Леной с головой погрузились в мир электромагнитных излучений. В основном это были, конечно, радиоволны, но изучали и другие диапазоны.

Активно работали с оборудованием, постепенно осваивая его тонкости. Много помогала РИС и Валерий Николаевич, которого я начал воспринимать, как наставника. Сначала все казалось сложным и непонятным, но благодаря совместным усилиям мы быстро втянулись.

Я вместе с техниками несколько раз менял датчики на тарелке, которые выходили из строя – это была целая операция. Каждый провод, каждый винтик требовал ювелирной точности.

Несколько раз мы выбирались в город, чтобы что-нибудь купить, а заодно и просто отдохнуть, пообщаться в неформальной обстановке.

– Витя, ты проводишь больше времени с этой РИС, чем со мной! Она что умнее? – ревновал мой друг в кармане.

– Ха-ха! Да чего ты обижаешься? Она просто другая и для других целей.

– Мое сознание блокируется, когда мы к ней приближаемся! Я сплю!

– Если хочешь, можешь в модуле оставаться.

– А с мамой твоей можно общаться?

– Ха-ха! Можно.

В один из дней, придя утром в обсерваторию, меня встретил улыбающийся Миша. Видно было, что он сильно устал, но все равно улыбался, что в принципе с ним случалось редко. Остальных еще не было. На тот момент телескоп все еще был направлен на «NGC 1313», но квадрат был другой: «178114».

– Ты чего такой довольный?

– Мне кажется, я открыл новый квазар! Мы с РИС не нашли его не в одном из каталогов!

– Ты уверен?

– Да! Мы сто раз с ней перепроверили! Я и по старым данным сверял.

– Поздравляю!

Позже подошли и остальные. Мы начали проводить более тщательные исследования того, что открыл Миша: изучать химический состав, плотность, температуру, движение. Путем анализа радио спектра определили наличие определенных молекул – на это ушло несколько дней. Валерий Николаевич связался с другими радиоастрономическими обсерваториями, которые были в разных частях Земли, и они направили свои антенны на обнаруженный нами квазар. Теперь десятки антенн были направлены на этот квадрат, что позволило получать более точные данные. Закончив изучать объект, мы поместили все данные в каталог, дав ему имя «MS 2800-6416».

Вечером организовали небольшой фуршет. Открытие нового объекта традиционно является значимым событием для научного сообщества. Среди присутствующих был профессор Скобский, прибывший из Москвы, представляющий международный научно-исследовательский институт. Он известен как авторитетный специалист в сфере физики высоких энергий. Так же были представители управленческого аппарата компании, в которой работал я. Нас поздравили, пообещав выписать премии.

В какой-то момент я заметил, что за столом нет Лены – она как-то очень тихо ушла. Извинившись, я вышел на улицу.

– Глеб, позвони Лене.

– Ага, тут я тебе нужен, – пробормотал телефон.

– Витя? – ответила девушка.

– Привет, ты где?

– На спортивной площадке, подходи сюда.

– Иду.

На улице было уже достаточно темно. Небо затянули тучи, чувствовалось, что скоро должен начаться дождь. Лена сидела на качели и закрыв глаза, слегка покачивалась. Я сел на соседнюю.

– Ты куда сбежала?

Она ничего не ответила, лишь, пожав плечами, поправила очки. Какое-то время мы сидели молча.

– У тебя нет ощущения опустошенности? – прервала Лена молчание.

– Опустошенности?

– Да, у меня всегда так после какого-нибудь открытия. Кажется, что процесс завершен и ты, сделав то, ради чего долгие годы учился, работал, поставил точку. А что дальше? – посмотрела она на меня.

– Дальше новые открытия. Вселенная бесконечна.

– Думаешь бесконечна?

– Может и нет, но ее масштабы по сравнению с нами бесконечны. Человек не может осознать расстояния. Наш мозг осознает то, что могут ощутить его органы чувств. А в космосе расстояния, которые не подвластны нашим чувствам.

– Красиво, но опять не с научной точки зрения. Ты же инженер и должен мыслить материально.

– Любые научные открытия начинались с рассуждений: «Может быть так?» – задавали ученые вопрос, а потом проверяли, может или нет. Может наш с тобой разговор приведет в итоге к какому-нибудь открытию.

– Может быть так? – повторила Лена мои слова. Начал моросить дождь. Она сняла очки и подставила ему свое лицо.

– Все может. Для этого ты училась. И открытие нового объекта – это не конец, а только начало. Открытие каждого объекта – начало. Начало нашего большого пути к звездам.

– Когда корабли начнут долетать до этих звезд, нас уже не будет.

– А это неважно – мы часть механизма, без которого эти полеты не будут осуществимы. Каждый на Земле: инженер, физик, астроном, математик – вносит вклад в будущее межзвездных путешествий. Как и мы с тобой. Еще сто лет назад полеты ограничивались орбитой нашей планеты и спутника, а уже сейчас мы построили базу на Луне, летаем на Марс и там строим базу. Осуществляем полеты к дальним планетам и слетали к поясу Койпера. Теперь готовится миссия за его пределы. Я это все к тому, что всего за каких-то сто лет мы сделали большой шаг вперед. И без таких как мы, этого бы не произошло.

– Спасибо, – Лена надела очки и посмотрела на меня.

– За что?

– Ты прав... Кстати, тебе Валерий Николаевич повысил уровень. Мы закончили с «NGC 1313», и завтра в свою смену ты составишь программу и направишь антенну на объект, который выберешь сам.

– Ты не шутишь?! – я спрыгнул с качели, которая подскочив от моего движения, качнулась и ощутимо приложилась к моей пятой точке. Я на это не обратил внимания, а Лена громко и заразительно засмеялась.