Алексей Линьков – Психология инженера. Связь (страница 6)
– Ха-ха! Конечно, не шучу, – девушка подошла ко мне и поцеловала в щеку. – Ты очень милый, Витя, – сказала она и ушла. Я остался стоять под дождем, краснея от смущения.
Фуршет закончился, и гости уехали. Все остальные разошлись по своим модулям. Лену я в этот вечер больше не видел.
– Глеб, ты это слышал? – спросил я у телефона, лежа в своей кровати.
– Я много что слышал.
– Я сам завтра выберу объект!
– Мне это не очень интересно. У тебя там РИС есть.
– Ну, хватит тебе обижаться. Понижу уровень сарказма!
– Это не сарказм, а констатация факта: в данной обсерватории присутствует другой ИИ, который блокирует меня. И ты с ней проводишь больше времени, чем со мной.
– Глеб! Мы уже это обсуждали! Просто порадуйся за меня!
– Я очень рад! Ура! Ура! Ура!
– Ясно все с тобой. Давай спать.
Весь следующий день я составлял программу исследования, выбрав новый объект: «NGC 7991» –спиральная галактика в созвездии Волосы Вероники, расстояние от Земли 24 миллиона световых лет. Программу утвердил у Валерия Николаевича. Ближе к вечеру информация была внесена в РИС и в установленное время антенна телескопа повернулась на заданную координату, сфокусировав свое наблюдение на объекте «NGC 7991», квадрат «1».
– Удачи, Витя! – ребята из группы попрощались и ушли в свои модули, оставив меня на дежурстве. Я остался в обсерватории один с РИС.
Мы потратили первые часы на то, чтобы отделить и изучить радиосигналы, приходящие с Земли и из ее атмосферы. Дальше я попросил вывести на главный экран информацию в виде графиков и диаграмм. Линии были ровными с небольшими колебаниями, означающие естественный фон Вселенной.
– РИС, что-нибудь есть, кроме реликтового излучения?
– Вся информация на экране, Виктор Эдуардович.
– Да, ясно. Так, на всякий…
«NGC 7991» молчала. Я несколько часов наблюдал за данными, но абсолютно ничего, на что стоило бы обратить внимание, не поступало. Немного расстроившись, вышел на улицу. Небо было затянуто тучами и звезд видно не было, только свет Луны пробивался сквозь серые массы. Воздух был пропитан влагой, предвещая скорый дождь. Было тихо, казалось, что я слышал, как электрический ток бежит по проводам, питая обсерваторию. Несколько минут постояв на улице, вернулся обратно, устроился в кресле и вскоре задремал. До окончания смены оставалось еще пару часов.
– Виктор Эдуардович, – разбудила меня РИС.
– А? Что? – вскочил я.
– Я получаю слабый сигнал.
– Мы точно все отфильтровали? – я посмотрел на график, на котором отчетливо прослеживались периодические отклонения вертикальной шкалы.
– Да, Виктор Эдуардович.
– Какая частота?
– 38-44 кГц.
– Это очень низкая частота. Может с антенной что-то?
– Я перепроверила: все датчики исправны, никаких искажений не выявлено.
Некоторое время я непрерывно смотрел на график и на цифры рядом с ним. Сигнал был отчетливо виден: шкала поднималась с определенной периодичностью.
– Какой период?
– Каждые тридцать секунд.
– Ровно?
– Да, Виктор Эдуардович.
Сердце сжалось от волнения, руки начали трястись. Дыхание перехватило, а в ушах зазвенело от нарастающего напряжения.
– Так, надо все еще раз перепроверить!
– Перепроверила, Виктор Эдуардович.
– Понятно… понятно… это от «NGC 7991»?
– Нет. Источник сигнала ближе. Он находится в 5,9 миллиардах километров от нас.
– Это же в пределах солнечной системы! – я выдохнул. Видимо, это был какой-то корабль или беспилотный аппарат. Что-то было между нашей антенной и «NGC 7991», на расстоянии 5,9 миллиарда километров от Земли.– Есть сведения о кораблях в том районе?
– В том районе космических аппаратов нет.
– А что вообще есть?
– Плутон?
– Что?!
– Плутон – карликовая планета Солнечной системы, транснептуновый объект. Первоначально его считали девятой классической планетой, но 24 августа 2006 года международный астрономический союз лишил Плутон планетарного статуса и отнес к классу – карликовые планеты. Плутон находится в поясе Койпера…
– Да я знаю, что это такое!
– Вы сами спросили, Виктор Эдуардович.
– Понятно… понятно…
Я выбежал на улицу. Перевел дыхание и сказал Глебу, чтобы тот позвонил Валерию Николаевичу.
– Я так-то сплю! – ответил мне телефон.
– Не до шуток сейчас!
– Извини.
Валерий Николаевич ответил только через несколько минут.
– Что случилось?
– Валерий Николаевич, – сказал я дрожащим голосом. – Тут что-то странное… я не знаю… не понимаю…
– Так! Успокойся, Витя!
– Получаем какой-то странный сигнал…
– Какой? Еще раз говорю, успокойся! Глубоко дыши!
– Хорошо, хорошо, – я несколько раз глубоко вдохнул. – Сигнал с орбиты Плутона. Частота очень низкая, у крайних пределов радио спектра.
Валерий Николаевич молчал, о чем-то размышляя.
– Никому больше не говорил?
– Нет, согласно инструкции Вам сразу позвонил.
– Хорошо… ничего не делай и никому ничего не говори. Я выезжаю, – он прервал разговор.
Валерий Николаевич в основном жил в комплексе, но иногда ночевал в городе, где была его семья. Я вернулся обратно в обсерваторию. Посмотрел на график, его шкала все также поднималась, не меняя периода.
– РИС…
– Да, Виктор Эдуардович.
– Можешь перевести сигнал в звуковую волну?