Алексей Линьков – Психология инженера. Связь (страница 4)

У жилых блоков стояло две фигуры – видимо, Оксана и Миша. Они, как и я, стояли, задрав головы, и смотрели вверх. Оксана снимала на свой телефон, а Миша просто смотрел.

– Шею свернешь! – раздался рядом голос. Я от неожиданности вздрогнул. Это была Лена, которая шла в сторону обсерватории. Увидев мою реакцию, она улыбнулась.– Давай, не задерживайся, скоро восемь.

– Хорошо, – улыбнулся я в ответ, – но от этого невозможно оторваться.

– Понимаю, но то, что увидишь там, – показала Лена взглядом на обсерваторию, – может перевернуть твою жизнь.

Лена ушла, а я еще какое-то время понаблюдав за небом, пошел за ней, борясь с волнением и предвкушая чего-то действительно грандиозное. И мои ожидания полностью оправдались, когда я зашел внутрь:

Вместо стен были динамичные проекции, которые погружали в глубины космоса – это голографические панели, каждая из которых демонстрировала свой уникальный уголок Вселенной – от туманностей до далеких галактик. Видео, которое выводилось на них, поступало с крупнейших наземных и орбитальных оптических телескопов Земли и Луны.

Рядом располагались панели, на которые выводились потоки данных, получаемые с нашего радиотелескопа. Невидимая работа искусственного интеллекта, обрабатывала гигантские объемы информации, мгновенно выводя на экраны самые важные сведения. Также выводилась информация о функциональности телескопа, все настройки и параметры, позволяющие улавливать сигналы из глубин космоса.

С другой стороны – панель управления самим телескопом. Ее интерфейс интуитивно понятен, а главное – вся работа с ним происходит без лишних движений. Достаточно отдать команду голосом, и она тут же материализуется на экране, готовая к исполнению. Рядом с ней – сигнальные панели, оповещающие о важных событиях, о состоянии систем, о любых изменениях в работе обсерватории.

Рабочие столы, как и в жилых модулях, поднимались из пола, трансформируясь из гладкой поверхности. На каждом таком столе – был свой голографический дисплей.

Напротив столов во всю стену была огромная панель. Она по первому требованию показывала любую картину, любую схему, любой график.

– РИС, наведи на объект «NGC 1313»! – раздался голос Валерия Николаевича, которого я сразу не заметил.

–Принято, – ответил невидимый женский голос, и тарелка телескопа начала поворачиваться: было слышно, как работают ее механизмы. На экранах стала отображаться новая информация.

– Сегодня работаем с квадратом номер «17891».

– Информация принята, Валерий Николаевич, – снова ответил невидимый голос.

– Ну как, впечатлен? – спросила Лена, которая все это время стояла рядом, пока я с открытым ртом рассматривал окружение.

– Не то слово – это невероятно! – улыбка не сходила с моего лица.

– Ладно, пойдем, покажу тебе твое рабочее место, – мы подошли к столам с дисплеями. – Авторизуйся. Приложи руку к дисплею и назови себя.

– Виктор Эдуардович Стелербин, – сказал я, приложив руку. Система меня идентифицировала и на экране появился мой профиль, со всеми данными.

– Здравствуйте, Виктор Эдуардович, – произнес голос. – Я – «Радиолокационная интеллектуальная система», уникальный ИИ от компании «ЗАОН», созданный для этой обсерватории в 2098 году. Полный список моих функций доступен в каталоге 1780/192/11, а также уже загружен в ваш аккаунт. Этот аккаунт позволит вам авторизоваться в любом месте комплекса и получать нужную научную информацию.

– Хватит, РИС, – прервал Валерий Николаевич. – Ты можешь рассказывать бесконечно. Ознакомится со всем в своем модуле, сейчас есть более срочные дела.

– Принято, – ответила РИС.

– Мы зовем ее РИС. Она выполняет команды в зависимости от уровня доступа. У меня самый высокий, у Лены – ниже, а у тебя пока самый низкий. Пока ты не можешь давать ей команды на изучение объектов, но надеюсь, это временно. Твой уровень повысим, если покажешь себя с лучшей стороны.

– Хорошо, спасибо, – продолжал я улыбаться, радуясь и самому низкому уровню.

– Сегодня смотрим на «NGC 1313». Мы ее уже неделю изучаем, пока ничего интересного не обнаружили. Ты пока следи за данными, за работой систем, РИС тебе подскажет если что. Для безопасности данных РИС не может передавать информацию за пределы этого комплекса без моего указания. Если будет что-то важное, о чем она сообщит, то тебе необходимо будет связаться со мной. Понял?

– Понял, – кивнул я головой, хотя почти ничего не понял. – «NGC 1313» – это спиральная галактика в созвездии «Сетка»?

– Да, молодец, не зря учился, – то ли серьезно, то ли пошутил Валерий Николаевич. – Дежуришь до 8 утра, дальше придет техник, а затем мы всей группой. Удачи.

После ухода Валерия Николаевича и Лены я остался в одиночестве. Первые два часа я сосредоточенно изучал изображения космических объектов на экранах. Мне удалось идентифицировать большинство звезд, галактик и туманностей, за исключением одной.

– Глеб, не могу понять, что это? – я достал телефон и навел его камеру. Но Глеб молчал. – Глеб? – я посмотрел на него, но ничего не говорило о том, что он не работает – экран также привычно светился.

– Я блокирую все ИИ в обсерватории, – видимо заметив, что я в замешательстве, пояснила РИС.

– Ох, ясно, спасибо.

– Пожалуйста, Виктор Эдуардович, – монотонным голосом ответила она.

– Не называй меня так. Зови просто Виктор или Витя, как тебе удобней, – попросил я, но она ничего не ответила. – Ты меня слышишь?

– Я вас слышу, Виктор Эдуардович.

– Можешь не называть меня…. какой процент неофициального, неформального общения у тебя допустим?

– Не допустим.

– Юмор?

– Не допустим.

– Сарказм?

– Не допустим.

– Ясно. Спасибо.

– Пожалуйста, Виктор Эдуардович.

– Значит, будем общаться только о том, что касается работы? – спросил я, но РИС не ответила.– Грустно будет с тобой. Что на этом экране? – показал я на неопознанный мною объект.

– «NGC 1787». Другое обозначение – ESO 85-SC31. Рассеянное скопление звезд в созвездии Золотой Рыбы. Дата открытия: 25 декабря 1837 года. Открыватель: Джон Гершель. Находится в Большом Магеллановом Облаке, вносит наибольший вклад в ионизацию водородной оболочки LMC 1. Прямое восхождение: 05h 00m 02,0s.Видимая звездная величина (V): 10,9.Видимые размеры (V): 23,0, – выдала мне РИС.

– Я понял, понял, спасибо, достаточно.

– Пожалуйста, Виктор Эдуардович.

Дальше я начал смотреть данные, которые выводились на экран. Цифры шли в минимальных значениях – это означало, что ничего, на что стоило бы обратить внимание, не было. Звучание космоса было естественным.

– РИС, какое расстояние до «NGC 1313»?

«4,25 ± 0,08 Мпк» – вывела РИС на экран.

– А в световых годах?

«15 123 345, 88» – появилось число на экране.

– Ясно. Значит, радиосигналу лететь примерно 15,5. Невообразимые, конечно, расстояния.

– Могу рассчитать точное число достижения радиоволны Земли из «NGC 1313» квадрат «17891».

– Нет, спасибо, не надо. Выведи на главный экран получаемые данные в виде графика.

– Принято, Виктор Эдуардович.

На экране появился график, где по одной оси откладывалась частота или длина волны, а по другой – интенсивность излучения. Но рядом с ним все также отображался и числовой формат. Слабые сигналы, скрытые в шуме, гораздо легче было обнаружить на графике, чем в таблице чисел. Пики, провалы или характерные формы на графике могут указывать на наличие пульсаров, квазаров, мазеров или других источников излучения.

– Выведи также на график анализ временного ряда.

– Принято, Виктор Эдуардович.

Рядом появился еще один график. Многие космические объекты демонстрируют переменность в своем излучении. На графике отображалась интенсивность излучения во времени, которая позволяла отслеживать эти изменения, выявлять периодичность, например, у пульсаров, вспышки или другие динамические процессы.

– Помехи от земных или околоземных источников идентифицированы и отфильтрованы?

– Да, Виктор Эдуардович.

Я стал наблюдать за графиками, их движением, но не переставал посматривать и на числа, которые двигались рядом. Как маленький ребенок я надеялся, что в первый же вечер увижу то, что никто до меня не видел.Вдруг именно сегодня до нас долетят радиоволны от какого-нибудь неизвестного пульсара или от взрыва сверхновой.

– Более 15 миллионов световых лет нужно радиоволне, чтобы достигнуть Земли, – повторил я еще раз.

– Могу посчитать точное значение, Виктор Эдуардович, – ответила РИС.

– Нет, спасибо, я не про это. Сколько за это время может смениться цивилизаций? Сколько может исчезнуть планет, звезд, и возникнуть новых.

– Я могу посчитать, сколько за этот период может звезд…