Алексей Лавров – Русский прорыв за Южный полярный круг. Жил отважный адмирал (страница 29)
Рисунок 48. Современная фотография молодой полинезийки.
By Dan Steely – Beautiful Polynesian Girl, CC BY-SA 2.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=45691434
30 августа (11 сентября) 1820 г на «Восток», по случаю тезоименитства Александра I, приехали Лазарев и все офицеры «Мирного». Уже вечером, когда они, вместе с офицерами флагманского корабля, сидели в кают-компании и беседовали, вспоминая оставшихся далеко на севере родных и друзей, с бака неожиданно послышался крик: «Человек упал!». Все выскочили на палубу, судно немедленно легло в дрейф, и лейтенант Анненков в ялике с зажжённым фонарём пустился на поиски пропавшего.
Искали долго, но, к сожалению, тщетно: шлюп в тот день, как назло, шёл очень быстро, и место, где произошло несчастье, осталось к моменту спуска ялика далеко позади.
Матрос Егор Киселёв записал в своём «Памятнике»: «30-го. Упал матроз 1-й статьи Филимон Блоков, в 8 часов свалился с бушприта. Ходу было 7 узлов (12,97 км/ч – А.Л.).Спасти невозможно».
По отзыву капитана, погибший был одним из самых здоровых и проворных в экипаже «Востока». Закрепив кливер, Блоков шёл по бушприту обратно на бак и то ли поскользнулся, то ли просто оступился, но не устоял и сорвался вниз…
Жестокий шторм от OSO (востока-юго-востока) разлучил суда 7 (19) сентября рядом с австралийским берегом. Утром того дня через пелену дождя с флагманского шлюпа увидали мыс Стефенса, но «Мирного» никто не видел, и ночью на зажжённые фальшфейеры также не было ответа. Беллинсгаузен решил не искать корабль Лазарева, так как не было необходимости обоим шлюпам входить в гавань одновременно. 8 (20) сентября «Восток» был уже неподалёку от залива Порт-Джексона, но не мог войти в него из-за сильного ветра.
Пролавировав до утра 9-го (21-го), капитан попытался провести шлюп в залив без помощи лоцмана, который почему-то не появлялся. Когда лоцман всё-таки приехал, «Восток» уже шёл проливом, соединяющим гавань с морем.
«Капитан порта Пейпер (он же Пайпер – А.Л.) встретил нас на половине пути по заливу, – вспоминал И.М.Симонов. – Он увидел шлюп «Восток» с дачи своей… и тотчас поехал к нам на маленькой гичке67. Заметив, что мы возвращаемся без… шлюпа «Мирный» … из таких мест, из которых некоторые мореплаватели совсем не возвращались, с приметной грустью спросил нас:
– А где капитан Лазарев?
Мы его успокоили, уведомя, что … «Мирный» разлучён был с нами бурею в местах, уже не опасных».
«Восток» отдал якорь на том же месте, где и 5 месяцев назад, а на другой день, 10 (22) сентября сюда же подошёл и «Мирный».
Рисунок 49. Открытия экспедиции Беллинсгаузена – Лазарева в Полинезии.
Видоизменённый фрагмент изображения «Маршрут первой русской антарктической экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева в 1819—1821 годах».
Авторство: Kaidor. CC BY-SA 4.0. Это векторное изображение содержит элементы, заимствованные из другого изображения:, CC BY-SA 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=78057591
В письме другу А.А.Шестакову68 Михаил Петрович Лазарев как бы подвёл итог этому чрезвычайно насыщенному событиями «вояжу» в тропиках:
«Между широтами 15 и 20° S, долготами 210 и 220° восточными от Гринвича, открыли 15 прежде неизвестных островов, некоторые из них обитаемы… Были в Таити для поверения своих хронометров, которые оказались верны, а потому и заключать можем, что открытия наши положены на карте с довольною точностью… После сего открыли ещё 5, что с прежними составит 20 новых открытий в тропиках, и спустились вторично в Порт-Джексон…»
Да, уже сделанного экспедицией в Полинезии с июня по сентябрь 1820 г было достаточно, чтобы вписать её в мировую историю мореплавания. Но вопрос, что скрывается там, на крайнем юге, за айсбергами, торосами и кажущимися бескрайними ледяными полями, по-прежнему оставался для путешественников открытым. Зима закончилась, лето было не за горами. Наступала пора решительных действий.
Глава 11. «И вновь уходит в никуда вчера открытый нами берег»
На этот раз моряки пробыли в Австралии целых 50 дней, которые использовали, главным образом, для ремонта судов. Так, на «Востоке» установили ряд добавочных креплений и наконец-то заменили треснувший во время шторма ещё в начале года степс бушприта (см. главу 9).
Губернатор Нового Южного Уэльса генерал-майор Маквари (Маккуори) обеспечил россиян отличным сухим корабельным лесом и прислал им в помощь искусных (сейчас бы сказали – высококвалифицированных) рабочих английского адмиралтейства, которыми в ходе ремонта руководил портовый корабельный мастер.
«А между тем, – писал впоследствии М.П.Лазарев А.А.Шестакову, – люди хорошо освежились и приуготовились к перенесению новых трудов при вторичном покушении на юге. 1 ноября не без сожаления оставили мы прекрасный сей порт, – место, где, можно сказать, принимали нас как искренних друзей или родственников».
Фактически шлюпы вышли в море ещё 31 октября (12 ноября по новому стилю) 1820 г. И уже 8 (20) ноября возможность продолжения плавания оказалась под вопросом.
Матрос Егор Киселёв оставил в «Памятнике» короткую запись:
«Тут у нас сделалась большая течь в судне, от 7 дюйм до 8-ми (от 17,78 до 20,32 см – А.Л.) прибывало воды в час».
Течь обнаружилась в полдень в носовом отсеке возле форштевня. Меньше всего можно было ожидать этого после ремонта: в Порт-Джексоне с носовой части сняли старое покрытие, тщательно её проконопатили и заново обили медью.
Осмотр помещения старшим офицером не дал, к сожалению, нужного результата: по словам Ф.Ф.Беллинсгаузена, «вода входила так сильно, что слышно было её журчание, но в какое именно место, невозможно было видеть за обшивкою… Надлежащих против сего мер в нашем положении взять не было возможности и места…».
И вот начальник эскадры принимает очень смелое, могущее даже показаться авантюрным решение: не прерывать «вояж», плыть дальше к югу. Он объясняет это так: «… время года, лучшее для плавания в южном полушарии, нам не позволяло переменять нашего намерения».
Разумеется, были приняты некоторые меры предосторожности: «… я не смел нести много парусов, дабы чрез то, умножая ход, не увеличить течи в носовой части». Но опасность всё равно оставалась, и Беллинсгаузену приходилось постоянно держать ситуацию под контролем: «Не имея средства сему помочь, я имел одно утешение в мысли, что отважность иногда ведёт к успехам».
На рассвете 17 (29) ноября вдали показался остров Маквари (Маккуори). Приблизившись к его северо-восточной оконечности, «Восток» лёг в дрейф и капитан-лейтенант Завадовский отправился на шлюпке к берегу. Ему было поручено поискать на острове источник пресной воды, из которого можно было бы наполнить опорожнившиеся бочки на судах. Вместе со старшим офицером поехали художник экспедиции П.Михайлов, астроном И.Симонов и мичман Д.Демидов. «Мирный» также спустил шлюпку, в которую сели командир М.П.Лазарев, мичман П.М.Новосильский и другие офицеры.
Неожиданно для участников экспедиции, земля эта оказалась непохожей на виденную ими в прошлом году Южную Георгию, хотя оба острова лежали в одних и тех же широтах. Если Георгия всегда была покрыта льдом и снегом, то здесь, на Маквари, даже с кораблей повсюду, за исключением тёмных скал, можно было разглядеть яркую зелень. В подзорные трубы офицеры видели на взморье большие колонии пингвинов и лежбища морских слонов.
В 4 часа дня к «Востоку» со стороны берега подошли две незнакомые шлюпки. Оказалось, что это – лодки охотников из Порт-Джексона, приехавших на остров промышлять морских слонов и ещё 4 месяца назад наполнивших жиром этих зверей все имевшиеся у них бочки. С тех пор, по их словам, они тщетно ожидали судна, которое должно было прийти и забрать их с острова. С большим огорчением услышали они, что ждать им предстоит ещё долго: когда русские корабли покидали Австралию, предназначенное для доставки на остров сменщиков этих промышленников судно «Мария-Елизавета» ремонтировалось на берегу, и работы были далеки от завершения. Беллинсгаузен велел угостить охотников сухарями с грогом: гости были особенно рады напитку, так как не пробовали его уже несколько месяцев.
Тем временем отряды Лазарева и Завадовского с трудом пробирались по берегу между не желавшими уступать пришельцам дорогу пингвинами, которые, как и встреченные русскими за год до того на открытом ими острове69, высиживали яйца. Путешественники заметили среди птиц множество молодых, ростом уже сравнявшихся со взрослыми особями, но ещё не успевших отрастить перья и потому покрытых курчавым пухом, напоминавшим цветом верблюжью шерсть. Ещё одна подмеченная исследователями острова особенность состояла в том, что взрослые птицы и молодняк стояли, как указывал И.М.Симонов, «густыми, но отдельными толпами».
Рисунок 50. Фауна острова Маккуори (Маквари): пингвины и морские слоны. Художник П.Н.Михайлов
На побережье отряд встретил пингвинов трёх пород: двух уже знакомых морякам по предыдущему плаванию на холодном юге70 и ещё одной – «более первых» (о них см. ниже).
Наполнив взятые для этой цели корзины «конфискованными» у пернатых хозяев острова яйцами, русские добрались до пляжа, занятого морскими слонами и другими водными млекопитающими. «Они вышли на берег, кажется, для отдохновения, и они не обращали никакого внимания на наше к ним приближение, – вспоминал И.М.Симонов, – даже и тогда, когда в них кидали каменьями, они, просыпаясь, изъявляли своё неудовольствие только открытием пасти и рёвом, похожим на хрипение. Но когда капитан-лейтенант Завадовский выстрелил одному слону из пистолета в открытый зев его, то он сильно захрапел и медленно пополз в океан лечить свою рану морскими ваннами».