Алексей Кузнецов – Воды прошлого (страница 2)

Под вывеской с изображением шестерни сидел какой-то парень, которого я не знал. Он сперва хотел прогнать меня, но я купил пару дешёвых ножиков для Кора и Нука. А когда он узнал, что я хочу встретиться с Григи, дал пожевать ломоть хлеба.

К моему удивлению, вскоре сюда же подошёл и давешний священник. Он улыбался ещё шире, а парню сказал:

– Добра тебе, купец, будешь нынче молодец.

Парень немного покривился, но, похоже, священник был ему знаком.

– Да, Пыля, и тебе добра. Ты по делу или так, побеседовать?

– Мои беседы не для тебя, а паренька ждёт судьба…

Он строго посмотрел на меня и торжественно продекламировал:

– Молот снизойдёт с небес,

Будет алкать он чудес,

Свет убьёт его чертей,

Вот-те круг и вот-те змей!

С этими словами он щёлкнул пальцем по фибуле – значку, приколотому к рясе: Змей, кусающий себя за хвост, как у всех монахов.

А потом обычным голосом, вставляя не к месту рифмы, рассказал, что было ему видение, мол, парень будет на него сердит и на небо полетит. И, стало быть, он думает, что парень этот – я.

Глава 2. Бесы

Признаться, после такого дня настроение было какое-то сумбурное. Юродивые, монахи, броневики… Всё смешалось, и к бабке Свири я пришёл, едва волоча ноги. Она угостила меня и Пылю пирогами – оказывается, он был известным человеком в городе, хотя и своеобразным. Когда он ушёл, я забрался в перину, которая ждала меня на чердаке, и спал без сновидений.

Наутро, позавтракав и распихав по карманам леденцы и подарки, я отправился домой.

Но городские ворота были закрыты. Горожан не было видно, никто не пытался выйти. Может, ворота открывались позже? Я разлёгся на траве и стал ждать.

Наконец сверху спустился стражник. Я тут же подбежал к выходу, надеясь, что он сейчас достанет ключ и отопрёт замок, но тот лишь покачал головой:

– Малец, у тебя тут есть родные?

Я покачал головой.

– А ночевал где?

– У бабки Свири. А что?

– А вот к ней и иди пока что. Указ – закрыть ворота и никого не пускать.

– А как я к маме попаду? И у сестры день рождения…

Стражник потеребил усы и нахмурился.

– Так, бабка Свири, говоришь? К ней иди. А здесь не ошивайся!

Мне показалось, что он не столько злился на меня, сколько делал вид… будто боялся. Но так или иначе, всем своим видом он показывал, что разговаривать со мной больше не будет. Я поплёлся обратно. Однако решил зайти всё-таки к дядьке Григи: говорят, его иногда даже пускали в княжеский зал, так что – думалось мне – он мог помочь мне вернуться домой.

Григи был дома. Он встретил меня приветливо, но я, как всегда в его присутствии, чувствовал себя неловко. Каждое его слово падало, будто полновесная монета, и рядом с ним, казалось, даже князь должен был знать своё место. На мой вопрос о том, как попасть домой, он сказал просто:

– Никак. Князь приказал закрыть ворота. И не просто так. Ну, пугать не хочу, но говорят, что от Заставницы видели… Не знаю. Бесов, говорят. Никто не знает, в чём дело, так что пока готовимся к бою. Ты, если что, ко мне иди, для тебя место найдётся. А о семье не думай пока даже: никто не знает, что там. Только дым видели…

Я вышел из дома. Бесы… Какие ещё бесы? Они тут с ума посходили? Но, конечно, Григи я об этом говорить не осмелился, а дворами прошёл к воротам и стал наблюдать. Я был не один: ещё стайка мальчишек моего возраста перелезали через стену вдалеке, чтобы их не заметила стража. Я по каменным стенам никогда не лазал, да и не хотелось выдавать незнакомых ребят, поэтому, выждав сколько положено, я тихонько прошёл вдоль стены и, убедившись, что меня никто не видит, попытался забраться по скользким камням. Ничего не получалось. Эх, будь здесь дерево или там верёвочник, я бы показал этим городским… Но увы. Расстроенный, я смотрел на недосягаемую высоту стены.

Вдруг мне почудилось какое-то движение наверху. Я пригляделся: там явно была видна чья-то босая нога. Я тихонько свистнул, и нога тут же замерла. Я свистнул ещё раз. Вместо ноги появилась голова с русыми волосами до плеч, скрывающими лицо. Девчонка! Я несколько удивился, но тихонько позвал:

– Эй… Я видел вас. Возьмёте меня с собой?

Голова исчезла.

Через минуту сверху вниз поползло чёрное пятно на двух ножках. Я подождал, пока голова верёвочника коснётся земли, тут же прижал одну его ногу рукой и, пока он сворачивал шею в клубок, ступил в кольцо, образовавшееся его ногами. Почувствовав тепло, верёвочник мгновенно свернулся, а я намотал на кулак пару витков его хвоста и заскользил наверх. Сверху раздалось одобрительное посвистывание, а когда моя голова поравнялась с верхом стены, та девочка сказала:

– Молодец. Мы думали, испугаешься.

Я не обиделся, даже почему-то было приятно. Но решил всё же сказать:

– Я из деревни. Стен у нас нет, но с могу с двумя верёвочниками на любую скалу залезть.

– Ясно… А мы тут смотрим. Тебя как зовут?

– Йохан. А тебя?

– А меня – Нилопа… В честь бабушки, – почему-то уточнила девочка. – Пойдём остальных догонять.

Остальные – трое мальчишек примерно моего возраста – стояли с другой стороны стены и возбуждённо что-то обсуждали. Я щёлкнул по хвосту верёвочника, чтобы он свился в клубок, и отдал Нилопе. Тем временем двое ушли куда-то дальше по стене, остался один – чуть пониже меня, но крепко сбитый, с хищной посадкой головы. На руке у него был самодельный браслет из гаек. Когда мы подошли, он даже не обернулся, лишь резко махнул рукой, мол, «Тише!» – и показал пальцем вдаль. Сперва я ничего не понял, но потом свернул пальцы в кольцо, чтобы было лучше видно, и разглядел… По дороге, обсаженной вишнями, в нашу сторону шли… Я не знал, как это назвать. Сперва я подумал – дети. Невысокие, в странных чёрных одеждах. Но потом один повернулся, и я увидел его голову. Это был не шлем, а будто кусок тёмного стекла, и внутри… там шевелилось что-то. Как тени от костра, только без огня. От одного их взгляда у меня засосало под ложечкой. Это не были бесы из проповедей дьякона. Это было хуже

Мы все невольно попятились. Я спросил, чувствуя, что голос мой противно дрожит:

– Это бесы?

Парень нервно спросил:

– А тебе-то что? Ты откуда взялся?

Я тут был чужим, поэтому ответил осторожно:

– Я же вас просил с собой взять… А так-то из Заставницы я. Оттуда… – Я махнул рукой в сторону бесов.

Мальчишка отвёл взгляд, а Нилопа округлила глаза и предложила:

– Их там мало… можно же обойти, чтобы не заметили?

Низенький кивнул:

– Это можно.

Он неожиданно улыбнулся и сказал:

– Ладно. Я Ахель. Мы тут часто на стене гуляем, если патрулей нет. В общем, смотри, деревня, ты если кого из взрослых на стене увидишь – лучше сразу беги. Они специально за детьми не гоняются, но если поймают, то такого родителям наговорят, хоть домой не приходи…

Он осёкся, подумав о том же, о чём и я: было бы неплохо, если бы меня привели к моим родителям. Пусть даже под стражей.

Я кивнул:

– Понятно… Я Йохан. Ну, если у нас будете…

Раздался треск. Будто близкий гром среди ясного неба. Мы заозирались, поглядывая на чертей. Те шли не торопясь и, казалось, почти не приблизились. Приглядевшись, я увидел, как один из них махнул рукой. Снова раздался треск. На этот раз я увидел молнию: она была необычной, будто облако вдруг засветилось изнутри… Но никаких облаков не было. Во рту у меня пересохло. Ахель неожиданно ударил, как мне показалось, Нилопу, так что она упала на стену. Я хотел было заступиться за девочку и уже наскочил было на Ахеля, как тот вдруг сам упал и дёрнул меня за ногу:

– Ложись, деревня.

До меня наконец дошло, что с Нилопой всё в порядке. Я огрызнулся для виду и стал следить за бесами. Они медленно приближались, подходили к яблоневому садику, раскинувшемуся шагах в двухстах от стены, и мы поползли назад – Нилопа, я, Ахель… Я обернулся: Нилопа, свесившись со стены, быстро прилаживая голову верёвочника к камням. Руки у неё дрожали и я понял, что так она только испугает животное; а испуганный верёвочник… Падать тут недалеко, конечно, но…

Я на четвереньках подошёл к Нилопе и погладил верёвочника по передним лапам. Он тут же прилип к каменной стене и пополз вниз. Ахель, а за ним и Нилопа, спустились и ждали внизу меня. Но мне нужно было в другую сторону. Я свернул зверька и собирался кинуть его вниз, но Нилопа, внимательно посмотрев на меня, покачала головой и тихо сказала:

– Оставь. Вдруг пригодится. И будь осторожен. У них странная походка, будто они невесомые… Не пойму.

Я кивнул и положил зверька в сумку.

На другой стороне никого не было. Я не торопясь шёл вдоль края садика, стараясь не смотреть на них и надеясь, что они не видят меня. Чёрные фигуры вдалеке стояли почти неподвижно, будто держали совет.

Я нашёл под ногами веточку и скормил её верёвочнику. Бесы тем временем стали приближаться, я даже мог разглядеть их морды. На всякий случай затаился за деревом, и вовремя: началось.

Опять раздался гром. На этот раз настолько близко, что заложило уши. Земля затряслась. В страхе я обернулся на городскую стену. Её не было. То есть, не было того места, где ещё недавно я разговаривал с городскими. Там зиял пролом, настолько огромный, что можно было ставить ещё одни ворота. Я разрывался между желанием вернуться к маме и страхом: что, если на месте моей деревни сейчас – тоже пустое место? И принял решение, о последствиях которого жалею до сих пор. Я стал наблюдать за бесами; вблизи они ещё больше напоминали древних рыцарей, только пеших и маленьких.