Алексей Кузнецов – СЛЕД СОБОЛЯ (страница 5)

Зверёк бежал прямо к холму. Не на сам ар, но так, что его путь пролегал почти вплотную с подножьем холма. Едва перейдя на бег, зверь стал передвигаться длинными прыжками, оставляя за собой дырки-следы в снегу. У самого холма, почти напротив того места где сидел замерший и внимательно смотрящий на зверька маг, он остановился. Задумчиво посмотрел на мага, так словно видел перед собой лишь холм, вновь потянул носом, что-то тихонько взвизгнул, и снова пустился вскачь.

- «Резвый какой», – улыбнулся волшебник, провожая уже далеко умчавшегося зверька взглядом. Всё ещё сдерживая рвущиеся наружу эмоции, друид аккуратно разбудил едва заснувшего малыша, сейчас сонно протирающего глаза сжатыми кулачками. Когда мальчик встал на ноги, волхв быстро подошёл к следу, оставшемуся на тонком бархате снега. Зверь был уже на другом конце луга, когда маг, припав на колено, упёрся ладонью с широко расставленными пальцами о землю, и так низко прислонил повёрнутую в сторону убегающего зверька голову, что едва не коснулся щекой холодного белого покрывала. Друид прикрыл глаза и точно как совсем недавно сам зверь, повёл носом, словно хотел вобрать в себя все запахи оставленные лапками существа. И когда волхв проследовал, ведя голову вдоль линии маленьких точек в снегу и уже начал открывать глаза, зверь, скрывшись где-то уже за первыми деревьями той стороны луга снова взвизгнул.

- «Он!» - дернувшись, вскрикнул маг. – «Он!!» - старый Велигор улыбался. В тот миг, когда вдалеке раздался голосок зверя, а сам волшебник едва приоткрыл глаза, следуя неведомому чувству, ведущему его вдоль следов на снегу, в голове, всем естеством, волхв ощутил связь. Связь, в которую слились и миг времени, в котором он сейчас пребывал и красочный образ зверя, играющий блеском шкуры на белом не долговечном снегу осени, и росчерк яркой голубой нити, впившейся в его разум острой холодной вспышкой. Маг увидел тотем. Тотем – имя. Имя, которого он так долго ждал, имя которого ждали все: Нея, Клевер… Имя, которое не мог назвать ему бог. Имя мальчика.

- Идём, – поднявшись с колен и всё ещё продолжая улыбаться, сказал, глядя лучащимися радостью глазами на подошедшего к нему малыша он. – Обрадуем мать с отцом. Обрадуем всех. – Волхв всё ещё и сам до сих пор не мог поверить, что они дождались, что у ребёнка, уже больше трёх лет ходившим под этим небом безымянным, теперь есть имя!

Волшебник всё ещё продолжал улыбаться, когда взяв малыша за руку, повернулся в обратный путь и, смеясь небу, сделал первый шаг к дому. Едва его сапог коснулся земли, а взор устремился над макушками шумящих деревьев, сердце старого чародея кольнула острая, ледяная игла страха.

Вверху, вдали, над деревьями, высоко в небо подымался столб серого, грязного дыма. А чуть в сторонах от него едва лезли ввысь ещё несколько более бледных и тонких извивающихся дымных рукавов.

- «Беда!» - тут же пришла первая мысль. Ударила в голову. Заставила думать, перебирать варианты. – «Дым! Деревня! Беда!» - одно за другим проносились мысли-слова. Своей интуиции маг доверял давно. И поэтому не тешил себя надеждой, что всё ещё обойдётся. Что это всего лишь большой костёр, зажженный по какому-то случаю. Нет. Велигор в это не верил. Он знал – в деревне беда. Он был уверен – горят дома даров. Но вместе со словом «беда», маг ощутил то, в чём ещё был не до конца уверен. Только сейчас, видя, как за лесом горит родная деревня мальчика, он вдруг понял, теперь он был в этом уверен – это тот ребёнок. Тот самый. Тот, которого он так долго ждал. Тот о ком предрекал Владыка. Маг держал за руку мальчика нужного Траину. Хранителю тропы. Богу.

И сердце старого мага кольнуло вновь. Велигор испугался за малыша. Испугался себя, своих мыслей, сейчас, когда он быстро шёл в сторону горящей деревни, плёткой хлеставших его совесть.

- «А что, если это всё я?» - думал волхв. – «Что если это всё из-за того что я решил перехитрить судьбу? Вмешался в игры богов». – Он ускорил шаг, косясь на уже начавшего опаздывать за ним мальчика. Ребёнок почувствовал настроение мага и сейчас едва что не всхлипывал, но пока не плакал. Только глаза немного увлажнились.

- «Не надо мне было вмешиваться!» - продолжал корить себя волхв. – «Ведь я же, старый дурак, прекрасно знаю, как тонки те материи, как хрупка грань! Я знаю. И всё равно полез!» - друид, видя над деревьями дым, в эту минуту думал, что это именно его вмешательство запустило такой механизм судьбы мальчика. Он, наконец-то увидел имя. И именно в это время пришла беда к дарам. Именно после этого, как он вмешался, решив поторопить события, он и понял, что это ребёнок указанный Владыкой. – Что теперь будет? – беря на руки споткнувшегося малыша и прижимая к себе одной рукой, второй маг выкидывал вперёд посох, сейчас сильно помогающий при ходьбе.

Волдх несколько раз менял руки, перекидывая малыша прямо на ходу, не останавливаясь. Он спешил, как мог. Но в этот раз Велигор ушёл достаточно далеко от деревни Клевера и теперь знал – опоздает. – «Хоть бы живы были. Живы». – Успел подумать друид, прежде чем смог хоть немного разглядеть за стволами редеющих с приближением к деревне родителей мальчика, то, что стало с избами племени.

Велигор крепко прижал ребёнка к груди. Маг стоял за широким стволом старого дуба и сейчас с опаской, напрягая глаза, высматривал таящуюся средь обгорелых остовов домов опасность.

- «Как же так?.. Кто мог? Такое!!» - старик не мог поверить в то, что сейчас видели его собственные глаза. Он не уверенно, продолжая ждать нападения, покинул временное укрытие, выйдя из-под защиты древнего дуба.

Во всей деревне не осталось ни одной целой избы. Все дома были сожжены. Перед домами, то здесь, то там, валялась разная домашняя утварь. Вилы. Топор. Недалеко от своей ноги он заметил длинный тесак, нож которым обычно кололи свиней. И руку. Чью-то руку, до сих пор крепко сжимающую деревянную рукоять ножа. Руку, которая оканчивалась у запястья, пачкая снег, красной, разбрызганной вокруг среза кровью.

Тел нигде видно не было. Не лежали мёртвые, ни враги ни селяне. Не было слышно стонов раненых.

- Да что же это… - Волхв продолжал осторожно ступать по исчерченному кровавыми росчерками, перетоптанному множеством ног снегу. Велигор не представлял, кто мог напасть на деревню клевера. Большую деревню. Маг знал, что аридаи хорошие воины. А в племени даров было много сильных мужчин. Снег в деревне почти растаял или был сильно притоптан, поэтому было тяжело разобрать, что же случилось и откуда пришли враги. Маг не верил, что это сделало соседнее племя. Ведь и они тоже - аридаи. Да, стычки были. Но что б такое!

Велигор посмотрел под ноги.

- «Что это? След?» - маг разглядел едва заметный след на уже почти заново выпрямившейся траве. Да и лоскутки снега, лежащие здесь, были вдавлены в землю чуть сильнее и были какими-то гладкими. Словно по ним что-то тащили. Прижимая голову ребёнка к себе, так что бы его глаза, не смогли увидеть творящегося вокруг ужаса, маг, медленно идя по следу, подошёл к тому, что когда-то именовалось в деревне как дом мудрости.

- Нет… - тихо выдохнул волхв. Его лицо побледнело, стало похоже на цвет седых, белых волос. Он сглотнул, горькую и от дыма кострищ и от боли разрывающей грудь слюну.

Дышащие жаром угли – всё, что осталось от дома мудрости даров. Не кусочка уцелевшего дерева. Только красные, слипшиеся друг с другом в плотный ковёр-корку, мерцающие угли.

- «Магия», – тихо прошептал волхв. Он был уверен, что здесь не обошлось без заклятья. Маг посмотрел вокруг. Простые дома ещё догорали. Кое-где на брёвнах плясал огонь. Сбоку раздался треск. Это упало перегоревшее пополам бревно. Но дом мудрости… Он был просто огромен по сравнению с другими постройками деревни. Его толстые дубовые брёвна горели бы долго. Да и успели бы прогореть, за то время что волшебник возвращался в деревню, то же было вопросом. – «Нет, - выбросив вперёд руку с чёрным, похожим на уголь порошком, снова прошептал маг, – это магия». – Теперь крепко сжимающий зубы и играя желваками друид, был в этом уверен. Старый волхв смотрел, как брошенный им порошок вспыхивает зелёными искорками-огоньками. Порошок мага был настолько мелок и легок, что даже в эту, безветренную погоду его успело разнести над большей частью сгоревшего дотла главного строения даров. И сейчас, маг с разъедающей грудь тоской смотрел, как зелёные искорки порошка рисуют в воздухе над переливающимися жаром углями странный, неведомый доселе друиду узор уничтожившего дом мудрости заклинания.

- «Что за волшба?» - волхв присел на корточки, продолжая прижимать мальчика к себе, и потянувшись рукой, стараясь сохранить равновесие, осторожно дотронулся до ставшего единым пласта пожарища. И хоть он и не мог узнать плетения этого заклинания, за то теперь знал то, во что до сих пор верить просто не желал. Он это знал, но всё в его душе кричало – этого просто не может быть!

Маг тяжело поднялся, поддерживая обеими руками ребёнка. Он клял себя за глупость, что не сделал этого раньше, но он был так потрясён увиденным, поэтому только сейчас стал шептать на ухо мальчику убаюкивающие слова усыпляющего заклятья.

- «Какие твари могли пойти на такое!? Нелюди!» - всё внутри старого волхва клокотало. Его сердце обливалось кровью, но он уже ничего не мог сделать. Оставалось только скорбеть. По следам, оставленным на примятой траве, там, где следы от сапог отпечатались лучше всего, вминаемые особо тяжёлым весом, где лежал примятый снег, было понятно, что всех даров и живых и мёртвых и раненых, стащили, загнали в дом мудрости. А после… после подожгли. Наложив заклинание, которое в считанные мгновенья охватило всё строение пламенем, пожирая языками огня и дерево дома и тела обречённых на чудовищную смерть людей. Не осталось никого. Деревня даров была мертва.