Алексей Кузнецов – Рубиновая роса. Книга II (страница 17)
Лим, Тонгэ и гном предусмотрительно отошли подальше и с безопасного, по их мнению расстояния стали наблюдать за ежевечерней, ставшей уже ритуальной, попыткой Колда развести огонь, как когда-то это проделывал эльф.
Первые разы у человека всегда получалось немного не так. Нет, огонь был. Но не получалось костра. Гном усмехнулся, вспоминая, как на их первой ночевке, охотник, пытаясь зажечь пламя, попросту разметал, разлетевшиеся в стороны поленья создав нечто похожее на шар огня, который ударил в сложенные дрова с чудовищной силой. Сам «юный волшебник» не пострадал, зато Нольд от неожиданности плюхнулся мягким местом на сухую, твёрдую кочку, а тинорец сильно получил отлетевшей деревяшкой по голове. - «
Зато на следующий вечер все были осторожны. Да и взрыв, учиненный охотником, был не в пример меньше. А вскоре и вовсе молодой кузнец, или как теперь в шутку его величал Нольд - «господин маг», наловчился, и теперь созданное им пламя вспыхивало, не пошевелив не единой веточки.
Огонь мерно потрескивал, облизывая тонкие ветки костра. Всё небо было усеяно яркими сверкающими звёздами. Перекусив, подогретым на огне вяленым мясом, все лежали на толстых шкурах, подложив под них срезанные с деревьев длинные жерди и накидав сухой травы.
В дорогу к озеру амакана, вышли можно сказать налегке. Колд оставил на хранение Хеку подарок Сигвина, из доспехов надев только свою кольчугу, поверх которой накинул тёплое, полученное в горах одеяние. Нольд, сначала колебался, будучи Горным Пиком и привыкший стоять в хирде в тяжёлой броне, оставлять доспех здесь. Но видимо вспомнив, чего ему стоило идти через болота - так же, как и друг облачился в кольчугу и тёплую одежду. Однако помимо своего оружия, прихватив так же пару полюбившихся ему метательных топоров гоблинов. Тонгэ в поход отправился точно так же, каким его увидели друзья в первый раз. У тинорца был только маленький, где-то раздобытый им нож.
Гном лежал рядом с Колдом. Чуть в стороне и правее человека устроился воин лесотундры. А немного выделяясь, чуть дальше других устроил лежанку тинорский солдат.
Что-то тихо напевал Тонгэ. Гоблин любил каждый раз, когда они засыпали, глядя на звёзды напевать себе под нос какие-то песни, на непонятном остальным языке. Песни были тягучие и погружали в задумчивость. А для гнома так и вовсе служили отличной колыбельной.
-
Охотник, разглядывая узоры созвездий, не переставая наслаждаться созерцанием, ответил -
-
-
Снова полежав молча и слушая голос Тонгэ, Колд спросил снова -
Продолжая лежать, гном пожал плечами. -
-
-
Ещё Колд чувствовал, что за ними с приличного расстояние наблюдает дух этой поляны. Охотник заметил его, когда глядя на звёзды, нашёл и потянулся своей Силой к тоненькому, текущему в небе над ним ручейку магии междумирья. Он отпустил магию ручья. С неохотой. Ему было приятно чувствовать его прохладу, растекающуюся по астральному телу и наполняющего энергией. Но Колд хорошо помнил те опыты с поджиганием костра, и поэтому опасался творить любую волшбу. Хотя хотелось ужасно. Работать с Силой, плести заклятья - всё это захватывало молодого охотника. То, что он испытал, общаясь с Богом, испытал, познав свою суть - завораживало и пленило. Он знал, что теперь, в этом теле скрыта только часть его истинной сути. Только то, что допускал Закон. Другие, не доступные человеку контуры его сущности остались, связанные с ним незримыми нитями, в других пластах бытия. Но они ждут, когда он, отказавшийся от рождения богом, что бы снова стать человеком, вернётся к ним. Призовёт их. Сольётся с ними.
-
Колд постарался вспомнить все, что смог увидеть разум и после Источника Бравиля и когда он был в своей истинной сути. Молодой барон стал вспоминать, как другие - сир Архан, Эрик, его друг князь земляники Эвиль'Лизарель - его первый учитель, да и он сам, когда не думая как, творили волшебство. Хорошенько всё обдумав и ещё раз, проиграв как всё было, Колд решил, что с завтрашнего дня, начнёт сам потихоньку пробовать плести магические узоры и творить волшбу.
Закрывая глаза, охотник напоследок послал затаившемуся духу поляны, маленький, ласковый шарик тепла своей энергии. Колд засыпая, улыбнулся, чувствуя, как довольно сморщилась рожица духа. Успокоившийся согра, тоже поспешил спать в устроенный им где-то под кочками дом.
С самого утра светило яркое солнце. Охотник проснулся в отличном расположении духа.
-
-
Молодой барон посмотрел на гнома и что-то ответившего ему гоблина. Колду нравилось наблюдать, как это двое, совершенно не понимая друг друга, умудрялись как-то разговаривать. И что самое удивительное понимали, что говорит каждый. Хоть и через раз конечно.
Хорошее настроение продлилось до середины дня. А потом зарядил дождь. Косые струи, то набирали силу - хлестая водяной плетью, то затихали - безвольно и нехотя падая на головы путников.
-
-
Горный Пик, что-то бормотавший себе под нос, насторожился. Гном с недоумением покрутил головой, смотря по сторонам. -
Вокруг отряда шёл дождь. Ливень как раз снова начал усиливаться. Вот только на их четыре головы капли больше не падали.
-
Охотник не ответил, просто едва кивнув гному. Молодой барон боялся, что если отвлечётся, то нити, которые он сплел, создавая над головами отряда щит, разойдутся.
-
Что-то по-своему протараторив и с опаской поглядывая то на небо, то на человека сотворившего такое, гоблинский воин продолжил путь. Лим, как всегда промолчал. Хотя по его лицу можно было прочесть, что воина королевства поразила сотворённая Колдом магия.