Алексей Кузнецов – Путь Бессмертного (страница 26)

– Ха, кого я вижу! Ваше величество! Какая честь, что вы одарили нас вашим присутствием!

Он сделал нечто, похожее на реверанс, даже не думая убирать меч от горла Лифа.

– Я знал, что вы живы. Видел, вот здесь вот, – продолжил волшебник, при последних словах потыкав пальцем в висок.

Эраз сделал еще один шаг, несмотря на предостережение, и поднял руки вверх.

– Успокойся, Ирон. У нас есть проблемы серьезнее, чем междоусобные распри.

Ирон ухмыльнулся.

– Верно. Даже не знаю, с какой начать. Мой брат при смерти. Мы все, (он обвел взглядом присутствующих), в бегах. Нас ищет весь город! Старый друг семьи стал чудовищем и громит город. Он убил меня! – в наступивший момент осознания лицо Ирона будто потеряло внутренний свет и прибавило десятилетия жизни.

Груз, непосильный для обычного человеческого разума, обрушился на волшебника страшнее лавины.

– Погодите-ка, я умер, – обреченно закончил Ирон и, упав на колени, схватился за голову.

Лиф попытался вернуть контроль над своим оружием, но Ирон инстинктивно прижал наглеца к колонне одной лишь силой мысли. По его жилам протекали токи энергии.

– Не двигайтесь! – приказал волшебник.

– Ты определенно жив, Ирон. И сейчас ты нужен Бирлону, – сказал Эраз с железной уверенностью.

Волшебник посмотрел в ответ на короля двумя дрожащими синими безднами. Его лицо стало страдальческой маской. Он сжал пальцы вокруг свей головы и собрался с духом.

– Я ПРОБУЖДАЮ свою кровь и ПРИКАЗЫВАЮ ей БЫТЬ!

Приказ волшебника был направлен вовнутрь, а потому не стало удивлением, что все его тело напряглось как струна, а вихри энергии стали пробегать от макушки до пяток с такой интенсивностью, что грозили разорвать Ирона на части. Лишь в области сердца магия сбивалась с пути и закручивалась вихрями, добавляя вполне реальные муки. А следом все стихло. Ирон выпрямился, вернув над собой полный контроль.

– Что он сделал? – шепотом спросил Лиф.

– Он исцелил свой разум, – пояснил Лафрант.

Вернее, он сделал такой вывод, исходя из того, что он уже видел подобный процесс с Нереоном.

– Я понимаю, я виноват, что не… – начал было Эраз, но Ирон его перебил.

– Виноват, вот именно! Утаить такое. Эти твари, откуда взялись эти твари?! Тенеподобные и жадные до крови! Это ведь за ними ты отослал моего отца, верно?

Эраз подошел еще ближе в напряжении и тщетно пытался скрыть свой страх.

– Твари? Их что, несколько? Расскажи, что ты видел.

– Я не просто видел, я был их частью! Их много. Не скажу точного числа, но тот рой голосов… Их не менее тысячи. Я видел глазами Брока, когда он пытался убить вас.

Незримая сила отпустила Лифа. Безумные искорки погасли в глазах волшебника. Ирон же подошел к столу.

– Хотите помочь? Помогите мне разбудить его.

– Разбудить? Разве он не умер? – озадаченно спросил Лиф.

– Волшебники так просто не умирают, – произнес Эраз с нотками зависти.

А Ирон продолжил:

– Наша жизнь во многом зависит от нашей энергии. Но Нереон… он потратил больше, чем мог себе позволить. И сейчас он в глубоком сне. Восстанавливается. Моих сил недостаточно, чтобы вернуть его.

– Что нам нужно делать? – с решимостью спросил король.

Волшебник указал на руку Нереона, на которой едва виднелись следы от символов Грига. Большая часть кожи, особенно над пролегавшими сосудами, была сожжена.

– Обыкновенно, вы бы не смогли ему помочь. Но, очевидно, кое-кто открыл для вас дверь.

Ирон протянул руку, и в ней сам собой возник кинжал. С помощью него он провел глубокую царапину на ладони Нереона, чем вызвал возмущение выжженных символов. Энергия просочилась из тела Ирона в его брата через рану, и волшебник опустился со скрипом на стул, передав кинжал Эразу.

– Теперь ты.

Король безоговорочно нанес себе такую же рану и совершил рукопожатие. Тело спящего волшебника жадно поглощало любезно предоставленную жизненную силу. Рана на груди стала затягиваться, а кожа наполняться цветом. Лафрант повторил процесс следующим. Но даже так, энергии все равно не хватило, чтобы Нереон мог прийти в чувство. Наступила очередь Лифа. Он с большим сомнением провел рану по своей ладони и пожал руку «спящему» волшебнику. И почувствовал, как токи его энергии, о которых он сам и не подозревал, покидают его. Волна, которой он поделился, была столь велика, что Нереон тут же открыл глаза, и они зажглись внутренним огнем, готовые к сражению. А Лиф, в противовес чуду потерял сознание.

***

Он бежал. Бежал без оглядки. Если подумать, то он бежал всю свою жизнь. От чего? К чему? Он никогда не был достаточно честен с собой, чтобы знать на это ответ. И вот, сейчас он бежал по незнакомому лесу. Вернее, это определенно был Ниоль, но Лиф никогда раньше не забирался так глубоко в чащу. Его сбивающееся дыхание говорило о настигающей панике. Где-то позади его преследовало незримое чудовище. Тяжело передать весь ужас от этой неопределенности. Лиф готов был закричать от бессилия. И в этот же миг нечто настигло его, вонзив в спину громадные зубы. Лиф похолодел и скорчился в агонии. И в тот же миг очутился снова в том же лесу. Бег продолжался. Тот же лес. То же чудище.

– Беги, – раздалось эхо.

И Лиф побежал. Мало-помалу, он начал приближаться к тому месту, где его настигли в прошлый раз. Холодок пробежал по его спине. Неужели он обречен вновь на столь мучительную участь? Ну уж нет! Он готов был бороться. И на этот раз он побежал в другую сторону. Отчего-то это казалось ему правильным решением. И на сей раз ноги привели его куда-то прежде, чем его настигло чудовище. Деревья расступились, и Лиф оказался в совершенно другом месте. Перед ним был его родной дом в маленьком бирлонском городке. На пороге стояла его матушка и грустно смотрела на статного юношу перед собой.

– Не уходи. Ты не найдешь счастья, махая мечом, – произносили ее уста.

Эти слова ранили страшнее меча, ибо Лиф слышал их уже во второй раз. И сейчас, когда воспоминания о пережитых последних событиях были свежи в его разуме, он как никогда был согласен с матерью. Но тот, другой он, что был отсветом воспоминания, отпускал ее руку и уходил прочь. Вдаль и вдаль. Лиф побежал следом, решив остановить его хотя бы здесь, но тут же обнаружил себя вновь в том же самом лесу.

– Что происходит? – сорвалось с его губ.

Голова начала раскалываться от боли. А за спиной нарастало тяжелое дыхание преследователя. Лиф побежал по выученному маршруту и, в надежде, что снова окажется где-нибудь вдали отсюда, свернул в ту же сторону, что и в последний раз. И надежда не подвела его. Стоило ему выбежать из проклятого места, как он споткнулся и вывалился кубарем на просторную поляну. Багровый закат слепил глаза, обрамляя яркой дугой большой костер. Перед ним на поваленном бревне сидел кто-то. Но Лиф так и не мог рассмотреть, кто.

– Поздравляю, юный герой, – сказал этот кто-то.

Лиф начал открывать глаза. Образы сменялись лицами Эраза и Ирона, что склонились над ним в темном помещении.

– Твой путь начинается…

– Лиф! Очнись. Лиф, Лиф! – протрубил басок короля Бирлона, словно далекое эхо.

– Слабоват паренек, слишком много отдал, – заключил такой же далекий голос Лафранта.

– Нет. Это было что-то другое. Позвольте взглянуть, – предложил Ирон.

– Нет! – грозно выкрикивал Эраз, копошась рядом, видимо, мешая волшебнику подойти.

– Хватит с него на сегодня магии. Сам оправится! – поддержал короля Лафрант.

– Нереон, скажи что-нибудь.

В помещении зазвучал еще один голос, более звонкий и высокий, чем предыдущие.

– Не вижу причин беспокоиться за него. Меня больше интересует, что еще скрывает наш король, ой, извините, бывший король. Думаю, теперь в тайнах нет смысла, так что скажите-ка, Ваша милость, куда и зачем вы отослали нашего отца?

Лиф окончательно пришел в себя, так что смог увидеть, насколько были напряжены и Нереон, и Эраз. Хотя, напряжен было довольно громким словом для волшебника, что совсем недавно был неотличим от мертвеца. Такой скоростью восстановления он неизбежно напомнил гвардейцу о Броке.

– Я правил этой страной, задолго до того, как ты появился на свет! Ты не можешь понять, что есть вещи, о которых нельзя рассказывать ради блага других. Все, что вы должны знать: они были отправлены с целью предотвратить подобное, и, как видишь, потерпели неудачу.

– Нельзя рассказывать? – вмешался Ирон, – а что насчет Тринадцатого полка?

На лице Эраза возникло неподдельное удивление. Или же, он виртуозно умел отыгрывать его.

– Какой ещё Тринадцатый полк?

– Тот, который был отправлен служить на дальний гарнизон. В ущелье. На краю Аранга, – неуверенно конкретизировал Ирон, но недоумение у короля не пропадало, а, скорее, наоборот.

– Насколько мне известно, на границе с Арангом служит всего двенадцать полков, – уточнил Лафрант.

Ирон посмотрел на них обоих, как на сумасшедших. Брат утешительно похлопал его по плечу.

– Он очнулся, – заметил Нереон, кивнув в сторону Лифа.

Все притихли, обернувшись к нему, и ситуация сама собой разрядилась.

– Говорил же! – восторженно всплеснул руками Эраз и помог гвардейцу подняться.