Алексей Кузнецов – Путь Бессмертного (страница 24)
– Все. Теперь вперед. Найдите Нереона, он вам поможет.
Парочка беглецов скрылась в недрах катакомб. Их шаги также вскоре затихли вдали. Тишину нарушали лишь треск факела да дыхание Лафранта, оставшегося наедине с неизвестным врагом. Казалось, что темнота стала гуще, когда в поле зрения показалась потрепанная фигура бывшего стража врат.
– Ужасно выглядишь, Брок, – поздоровался Лафрант.
Монстр приостановился, разглядывая новую жертву. После чего издевательски отдал честь.
– Мой командир! Надеюсь, ваша плоть такая же вкусная!
Лафрант хотел было спросить, что он имеет в виду под «такая же», но уже и сам увидел, как по челюсти Брока стекают струйки крови.
– Ты позор для всего Бирлона, – сплюнул командир.
Его бледное лицо с пустыми бездонными глазами вызвало страх в видавшем всякое вояке. Приступ смеха вырвался из пасти Брока, и он набросился на Лафранта, лязгая зубами. Молниеносный выпад, и на пол упала отрубленная кисть. Брок взвизгнул, и его челюсть неестественно удлинилась. Лафрант тыкнул в эту рожу факелом, заставив противника пошатнуться, и одним взмахом отсек его мерзкую голову с плеч долой. Обезглавленное тело, извиваясь, шмякнулось на пол, заливая все вокруг кровью.
– Покойся с миром, – огласил Лафрант и пошел следом за королем и Лифом.
***
– Сюда, Нереон! – Ирон укрылся за стеной городского совета, придерживая покалеченного брата.
– Где оно? Ты видел? Видел?
Нереон отрицательно покачал головой, стиснув зубы и держась за открытую рану. Лечащее заклятие едва начало действовать. Та тень, что вышла из Ирона, носилась где-то там, внутри здания, прячась в темноте. Оба брата предались своему страху. Люди разбежались в панике как можно дальше. Несколько стражников, служивших здесь на посту, были уже давно убиты тенью чрезвычайно жестоко, и никому не хотелось быть следующим. Ирон выглянул из-за угла и тут же отпрянул обратно.
– Оно там, летает на площади.
Братья вжались в стену, затаив дыхание и напряженно вслушиваясь в каждый шорох, но никакой пользы от этого не было. Тень не дышала и не касалась ничего вокруг, так что на улице царила мертвая тишина. Холодный пот выступил на лбах волшебников, и мурашки побежали по спинам, когда откуда-то из темноты раздался могильный голос тени. Он был очень похож на голос Ирона.
– Мы помним ваш запах. Вам не спрятаться. Мы чувствуем ваш страх. Вам не уйти. Мы были в твоей голове, сын Вэлианта. Жаждешь найти отца?
Ирон вновь побелел и схватился за голову, словно опасаясь, что она развалится на куски. А тень, будто уловив его ужас, продолжила с наслаждением.
– Позволь облегчить задачу. Мы убили его и сожрали его сердце. Ваш отец был напуган так же, как и вы сейчас. И он умер как трус, моля о пощаде.
Ирон не выдержал и вышел из укрытия. Его взгляд пылал синим огнем. Тень тут же повернулась в его сторону. Волшебник мог поклясться, что на безликой голове прорезалась кривая, рваная улыбка, подобная той, что совсем недавно красовалась на его собственном лице.
– Я тебе не верю! – закричал он в приступе омерзения.
Он вскинул руки, создав вокруг них дюжину огненных сфер и по его команде, они разом полетели прямо в тень. Та погасила их один за другим, играючи отшвырнула противника и, кажется, самодовольно загоготала.
– Мой отец не был трусом! – Нереон высунулся из укрытия, наведя на нее руку.
Тень перестала гоготать и забилась в воздухе, окруженная невидимой преградой, с каждой неудачной попыткой освободиться все больше приходя в ярость.
– Ирон давай!
Волшебник взмыл в воздух, метя мощным сгустком энергии в «голову» тени, но в последний момент тварь перевернулась всем телом, разрушив барьер, а Ирон, получив чудовищный удар, пролетел дальше, пробороздив своим заклинанием половину дороги. Нереон в гневе, не отдавая себе отчет, свел перед собой руки.
– Я ПРОБУЖДАЮ свою кровь и ПРИКАЗЫВАЮ ей… КРУШИ!
Казалось, само мироздание свернулось в жалобный ком под его пальцами. Руки волшебника неестественно быстро дрожали, обугливаясь на глазах. И этот шар, наполненный силой и злобой, Нереон запустил во врага. Тень успела заметить его, но даже с ее скоростью что-либо сделать было слишком поздно. Шар прошел вскользь по ней, разорвав и стерев из бытия почти половину ее тела. А следом заклятие врезалось в городской совет. Большое, многоэтажное здание разлетелось вдребезги с оглушающим воем, засыпав сражающихся кучей пыли и камней. Обессиленный Нереон упал, даже не услышав взрыв. На его голове появились седые пряди. Несколько обломков завалили волшебника, переломав ему немало костей. В его глазах темнело. Отдаленные голоса, казалось, звали его невнятным эхом. А глаза утратили внутреннее пламя. Лицо иссохло и покрылось множеством глубоких морщин.
– Прости, отец. Я дал эмоциям вновь взять верх, – пробормотал он в бреду.
Еще немного, и Нереон был бы готов ко встрече со стариком. Над погибающим взвилась сквозь клубы пыли все та же тень. Она торжествовала, насмехалась, хоть и сама была ужасно покалечена и более не способна восстановиться. Нереон поднял руку в запрещающем жесте, но чудовище не отступило, готовя свою руку-коготь. Как вдруг в спину тени ударил поток волшебного пламени. Она взвизгнула и дернулась кверху, желая улететь, но Нереон, тратя на заклинание свою жизнь, удержал ее на земле. Из пыли возник Ирон, продолжая заливать тень смертоносным огнем. Повторно освободиться, как бы ни старалась, она не смогла, тая под заклятием, пока окончательно не сгинула.
Глава седьмая. Пути начинаются, пути заканчиваются
– А вот и молодой герой, – оповестил Григ своим привычным тоном, когда Лиф показался из тоннеля.
Выход из секретных катакомб находился прямо посреди большого, но такого пустого дома.
– А где Лафрант? – поинтересовался Надзиратель, убирая в сторону свою книгу.
А следом принялся залечивать раны молодого гвардейца с помощью чар.
– Он остался задержать Брока, – ответил король, прохаживаясь по ковру беспокойными кругами.
Григ печально улыбнулся.
– Жаль, мне нравился этот человек.
– Рано вы по мне скорбите, – раздался голос командира стражи.
Лафрант вышел из катакомб, и секретный лаз закрылся за его спиной, приняв форму камина.
– Но… как? – удивился Лиф.
– Я обезглавил его, – ответил командир.
Эраз прекратил расхаживать и обреченно покачал головой.
– Не думаю, что это задержит… это… надолго.
Эти слова произвели на всех различное впечатление. Лифа пробрала дрожь, Лафрант стал мрачнее тучи, а Григ прищурился и поправил свою прическу.
– Нам нужно действовать и как можно скорее. Григ, в который раз, я должен просить тебя о помощи. Скажи мне, каков его следующий шаг? – потребовал король, приблизившись к Надзирателю.
Тот гордо стоял перед Эразом и сохранял молчание. Казалось, что он взвешивает свои следующие слова. Лифу показалось это донельзя странным. Григ не только не был похож на рядового королевского стража, но и выказывал неоспоримое неповиновение.
– Прошу Вас, дайте мне время подумать. За последние дни слишком много вещей нуждалось в моем внимании, – ответил уклончиво Григ.
Но вместе с тем, не было ощущения, что он говорил неправду. А дальше произошло то, что снова разрушило все ожидания Лифа. Эраз вспылил и, схватив Надзирателя, прижал его к стенке.
– Не говори мне о тяготах последних дней! Не играй со мной в эти игры! Я знаю, что у тебя на уме, и что ты из себя представляешь. И даже, если я соберу всю свою злость, то единственное, что я смогу испытывать к тебе – это жалость!
Григ продолжал виновато улыбаться, пока король не остыл и сам не выпустил его из своей мертвой хватки. После чего Надзиратель поправил рубашку и жилет и ответил:
– На вашем месте я бы поспешил к главной площади. После, вне всяких сомнений, обескураживающих событий этой ночи, верховный советник наверняка захочет сделать заявление.
Эраз поднял бровь. Григ смотрел на него в ответ, не отрываясь и, кажется, даже не моргая. Наконец, король сдался.
– Идем. Нам нельзя медлить, – приказал он Лифу и Лафранту.
– Да, мой король, – отозвался Лафрант.
Лиф кивнул в такт его словам. Вместе они направились к выходу, но Григ окликнул их у самого порога.
– Я направил Нереона на помощь Ирону. Если ему удалось, то братья будут ждать Вас там, где ждал бы Он.
Эраз тихо поблагодарил за информацию, хоть по его лицу нельзя было предположить о том, что он на самом деле благодарен. Лафрант между тем взял висящие у выхода дорожные плащи, которых, по счастливой ли случайности, оказалось ровно три. Дверь распахнулась, по обыкновению, сама собой. А Григ приложил руку к груди.
– И еще… для меня было честью служить вам.
Эраз отдал честь в ответ Надзирателю. После чего он спешно покинул его дом.
***
Толпа народа собиралась на центральной площади города, там, где совсем недавно свершили самосуд над пленным волшебником. Верховный советник Карг собрал весь город посреди ночи для важного заявления. Подробности не афишировались, но все понимали, что это связано с прошедшим пожаром в королевском замке и погромом в городском совете. Люди с трепетом шептались меж собой, и ни один из них не был близок к истине. Среди масс бирлонцев незамеченные, в дорожных плащах, стояли трое, тщательно избегая зрительного контакта с окружающими. Вероятно, отчасти их нервозность обуславливалась тем, что они расположились на краю площади рядышком с оцеплением из бдительных стражников. А может тем, что все они были желанной целью для Карга. Одному из них едва удавалось скрывать блестящие поножи королевской гвардии.