Алексей Кузнецов – Пустой (страница 9)
Глава 6. Чужой взгляд
Дурень нашёл её раньше, чем Кларк.
Собака вдруг навострила уши, поднялась с места и затрусила в сторону кузницы, не обращая внимания на тихий свист хозяина.
– Дурень, стоять! – зашипел Кларк. – Там же люди!
Но Дурень уже скрылся за углом.
Кларк выругался шёпотом и пополз следом, прижимаясь к заборам, прячась в тени. Если кто-то увидит его рядом с домами – погонят, побьют, может, даже свяжут и отведут к старосте как вора.
Он выглянул из-за угла.
Дурень сидел у забора кузницы и смотрел на девочку.
Она была чуть старше Кларка – может, лет десять. Тёмные волосы заплетены в косу, руки в саже, фартук из грубой кожи. В руках она держала кусок хлеба с маслом и явно не знала, что делать с нахальной трёхногой собакой, которая уставилась на неё голодными глазами.
– Ты чья? – спросила девочка.
Дурень вильнул обрубком.
– Бродячая, что ли?
Дурень гавкнул.
Девочка посмотрела на хлеб. Потом на собаку. Потом снова на хлеб.
– Ладно, – вздохнула она. – На, ешь. Но если укусишь – пожалеешь. Мой отец из твоей шкуры рукавицы сделает.
Она бросила хлеб. Дурень сцапал его в один миг и проглотил, даже не жуя.
Кларк зажмурился.
– А ну вылезай, – раздалось вдруг совсем рядом.
Он открыл глаза.
Девочка стояла в двух шагах и смотрела прямо на него.
– Ты чего прячешься?
Кларк вжался в забор.
– Я не прячусь. Я… я мимо шёл.
– Мимо шёл и за чужими собаками подглядывал?
– Это моя собака.
Девочка подняла бровь. Оглядела его – худого, грязного, в одежде, которая давно просила стирки и заплаток.
– Твоя? А чего она тогда голодная?
Кларк промолчал. Что он мог сказать? Что они вчера разделили одну мелкую рыбу на двоих? Что он сам не доел, чтобы собаке досталось больше?
Девочка смотрела на него. И вдруг выражение её лица изменилось. Настороженность сменилась чем-то другим – может, любопытством, может, узнаванием.
– Ты тот мальчик, – сказала она тихо. – Из сарая. Которого прокляли.
Кларк дёрнулся, будто его ударили.
– Я не проклят.
– Я знаю.
Он замер.
– Что?
Девочка оглянулась на кузницу – оттуда доносился ритмичный стук молота. Потом шагнула ближе.
– Взрослые говорят разное, – сказала она шёпотом. – Но я тебя видела. Ты воробьёв подкармливаешь на задах. И за старухой Мартой убирал, когда она ногу сломала – я знаю, я видела. Проклятые так не делают.
Кларк смотрел на неё и не верил.
– Меня зовут Эльза, – сказала девочка. – Дочь кузнеца. Хочешь ещё хлеба?
Эльза оказалась той, кого Кларк уже не надеялся встретить – просто добрым человеком.
Она не задавала лишних вопросов. Не жалела вслух. Не пыталась его спасать или наставлять на путь истинный. Она просто… была рядом.
Иногда она выходила к забору с узелком – кусок хлеба, пара варёных яиц, горстка вяленых яблок. Иногда просто садилась на траву и молчала рядом, пока Дурень дремал на солнце.
– Ты чего со мной водишься? – спросил Кларк однажды. – Тебе же от родителей попадёт.
– Не попадёт, – пожала плечами Эльза. – Они думают, я у подружки.
– А если узнают?
– Не узнают.
Она сорвала травинку, сунула в рот, пожевала.
– Слушай, – сказала она вдруг. – А это правда, что у тебя совсем нет магии?
Кларк напрягся.
– Правда.
– Совсем-совсем? Даже капли?
– Совсем-совсем.
Эльза задумалась.
– Странно, – сказала она наконец. – У всех есть. Даже у тех, кто не умеет ей пользоваться. Искра есть у каждого. А у тебя…
– А у меня пустота, – закончил Кларк. – Мира так сказала. Сестра.
– Сестра ошиблась, – отрезала Эльза.
Кларк поднял голову.
– Что?
Эльза посмотрела на него серьёзно. В её глазах не было жалости. Только уверенность.
– Пустота – это не отсутствие. Это место для чего-то другого. Просто никто не знает, для чего именно.
Она поднялась, отряхнула подол.
– Ладно, мне пора. Отец хватится. Завтра в это же время?
– Завтра, – кивнул Кларк.
Он смотрел, как она уходит – лёгкая, быстрая, совсем не похожая на деревенских девчонок, которые швыряли в него камнями.