Алексей Кузьмищев – Зеркало Короля 3 (страница 2)

– Ваше Величество, он сжигает деревни! – попытался вернуть монарха в реальность канцлер.

– Деревни можно отстроить! – отмахнулся Люциан. – Но подорванный авторитет? Утраченный блеск? Нет! Тирпиус, немедленно издать указ: «О недопустимости чрезмерного блеска у летающих рептилий без согласования с Министерством эстетики»! И подготовь мой боевой наряд цвета «оскорблённое достоинство»! Я должен показать этому чешуйчатому выскочке, кто здесь главный источник сияния!

Тирпиус молча поклонился и вышел, чувствуя, как его застарелая ненависть к понедельникам кристаллизуется в чистый, сверкающий бриллиант вселенской злобы. С драконом ещё можно было как-то бороться – законами, договорами, возможно, даже армией. С королём, чей разум был полностью занят составлением мысленных венков для одной-единственной женщины, бороться было бесполезно. Это было стихийное бедствие с короной на голове.

Вернувшись в кабинет, Тирпиус опустился в кресло. Он только собрался с мыслями, как на его стол, словно из рога изобилия, опрокинутого над головой грешника, посыпались бумаги.

Отчёт №1: Деревня Подгорная сожжена дотла за неуплату «исторического долга по защите».

Иск от Гильдии Торговцев: Требование компенсации за три уничтоженных каравана с шёлком. «Нарушение гарантий безопасного транзита».

Претензия от Союза Пастухов: Угроза забастовки из-за «неконтролируемого хищничества в воздушном пространстве».

И, наконец, толстенный, отливающий золотым тиснением конверт. Иск в Высший Магический Суд от «Золотого Пламени, Огнедышащего Хранителя Активов» с требованием немедленной передачи управления и уплаты неустойки за столетия недополученной прибыли.

Тирпиус закрыл глаза. Его рука сама потянулась к потайному ящику, где в бархатной ложбинке лежал старый друг – флакончик с надписью «Микстура от мигрени». Верный и быстрый способ решения всех проблем, не требующий составления отчётности о проделанной работе.

Потом его взгляд упал на другой угол стола. Туда, где под пресс-папье из обсидиана лежала простая, чёрная, чуть потрёпанная, от частого использования картонка. Эта картонка уже дважды спасала королевство. И теперь, похоже, ей предстояло спасать мир снова.

Его пальцы дрогнули, отставляя склянку с микстурой от всех проблем. Он пристально посмотрел на карточку и содрогнулся всей душой. Лиана, этот путь сулил лишь новую порцию немыслимого кошмара, абсурда и, как неизбежность, астрономический счёт.

Он вздохнул, отодвинул флакончик и вытащил картонку.

«Лиана.

Решаю проблемы.

Дорого.»

«Дорого» – это он уже понял, дважды. Но альтернатива была ещё дороже. И, что куда важнее, – фатальнее.

Глава 2. В которой кот познаёт диалектику, а его хозяйка – цену хорошей репутации

В новом доме Лианы царил порядок, не просто чистота в обычном для людей смысле, а геометрически выверенный жизненный уклад с почти пугающим совершенством. Мебель была выставлена по точной схеме расположения, образуя четкие прямые углы. Каждая книга на полке стояла в соответствии с невидимой глазу системой, известной лишь хозяйке. Лучи утреннего солнца, падая на отполированный до зеркального блеска паркет, ложились точными прямоугольниками, с выверенными пропорциями.

Пыль, извечный враг Лианы, уничтожалась сразу и незамедлительно. Её стирали с поверхностей мгновенно. Лишь редкие, самые сообразительные пылинки успевали ретироваться, проскользнув в вентиляцию.

Центром этой системы безупречности, его демиургом, была Лиана. В собственных глазах она была не просто «решателем проблем». Она была Величайшим ассасином-консультантом этой версии Вселенной. И её жизненное кредо было крепче алмаза и блестело отшлифованными гранями: «Мёртвые враги пачкают ковры. Живые – украшают портфолио».

Она искренне считала любое убийство моветоном. Грубым, грязным, неэффективным, и оставляющее последствия, с которыми потом приходилось разбираться. Её метод был гораздо изящнее, нужно было перекроить реальность вокруг противника так, чтобы он сам с радостью занял в ней отведённую ему нишу. И чтобы он сам, с искренним желанием, поставив подпись на заявлении о добровольном согласии в трёх экземплярах.

Но несмотря на идеальную выверенность в комнате выделялось единственное пятно энтропии был кот Аванс. В данный момент он упорно доказывал собой незыблемость второго начала термодинамики – стремления системы к росту энтропии и покою, воплощенному в его сферическом облике под рыжей лоснящейся шкурой. Проще говоря, он, мурча дремал в тепле солнечного света из окна.

– Аванс, – произнесла Лиана, не отрывая глаз от свежего выпуска «Вестника Королевства», – твоя текущая пространственная конфигурация является оскорблением для евклидовой геометрии.

«Опять началось, – промурлыкал про себя Аванс, приоткрыв один глаз. – Евклид. Термодинамика. У неё в голове вместо мышей – счёты и учебники. Холодный нос в сметану – вот это я понимаю, физика».

– Вчерашний инцидент с маркизой де Лимонж, – продолжала Лиана, – был, впрочем, тактически безупречен. Ты не просто погнался за сплетничающим попугаем. Ты провёл оптимизацию процесса нейтрализации информационной угрозы. Минимизировал усилия – один прыжок. Максимизировал результат – попугай в шкафу, маркиза в истерике, компрометирующий слух похоронен под обломками её репутации как хозяйки. Я почти горжусь.

«Гордись тихо, – мысленно фыркнул кот. – Ты мешаешь фотосинтезу моей шерсти. И где моя благодарность в виде миски свежих очищенных креветок? Где мои креветки, я спрашиваю!»

Он возмущенно издал свое законное требование, на языке высших кошачьих философов означавшее: «Твои логические построения умилительны, бесшёрстное двуногое, но не нарушай гармонию вселенной, частью которой я в данный момент являюсь». Но человеческий слух уловил в этом лишь протяжное, ленивое «Мя-а-а…».

Раздался стук в дверь. Не романтически настойчивый, как у королевских гвардейцев, с очередным сонетом от Его Величества. И не панический, как в прошлый раз, когда прибежал паж с вестью о демоническом легионе у ворот. Стук был твёрдым, отмеренным и отчаянно деловым. Лиана взглянула в глазок. На пороге стоял человек в дорогом, но нарочито неброском плаще. На его лице была маска профессиональной беспристрастности. Впрочем даже через рыбий глаз дверного глазка было видно, что она дала трещину, сквозь которую проступали паника и усталость. Канцлер Тирпиус почтил её личным визитом.

Лиана мысленно поставила галочку. Прямой клиент, без посредника. Значит, проблема была настолько щекотливой, что даже канцлеру требовалась очная встреча. Интересно.

– Входите, – сказала она, отпирая дверь. Воздух с улицы, несущий запахи города, попытался было ворваться внутрь, но, столкнувшись с безупречной атмосферой прихожей, осёкся и отступил.

Через полчаса канцлер, осушив чашку безупречно приготовленного ромашкового чая, закончил свой сжатый, насыщенный цифрами и параграфами доклад. Лиана сидела в кресле, подперев подбородок сложенными пальцами – пирамидой хладнокровного внимания. В её серых глазах разгорался чистый, почти научный азарт перед сложной и нетривиальной задачей. Способной стать вишенкой на её портфолио.

– Корпоративный рейдер, – произнесла она вслух, листая бумаги канцлера. – Использующий исторические прецеденты, судебные механизмы и точечное силовое давление для захвата активов. Очаровательно, но примитивно в своей основе.

– Мадемуазель Лиана, он сжигает деревни! Губит торговлю и урожаи. – выдохнул Тирпиус, и его профессиональная броня окончательно рассыпалась.

Лиана посмотрела на него так, будто он только что предложил вытереть кровь с паркета гобеленом с золотым шитьем.

– Мёртвые крестьяне – это серьезная проблема, – произнесла она ледяным тоном, – они являются источником эпидемиологической угрозы и причиной административных исков от родственников. Они портят отчётность. Но прямое силовое противостояние с летающей крепостью, дышащей огнём, – это грязно, непредсказуемо и безвкусно. Оно не украшает портфолио. Просто добавятся мёртвые солдаты и мёртвые рыцари.

Тирпиус, нервно сглотнул. Он вдруг отчетливо понял, насколько ничтожна разница между этой страшной женщиной и пузырьком яда. И единственный повод для облегчения был в том что он пришел сюда клиентом, а не был целью заказа. Теперь смотрел, как она встала и начала медленно ходить по комнате, её взгляд скользил по безупречным строкам древнего договора и нынешней драконьей претензии на королевство.

– Он играет в бизнес. Хорошо. Мы тоже сыграем с ним в бизнес. Но по правилам цивилизованного поглощения.

Во-первых, аудит. Надо понять, чем он дышит, в прямом и переносном смысле. Логово, сокровища, источники доходов. Всё, что можно описать, оценить, чтобы потом девальвировать.

Затем репутация. Дракон – это бренд «Ужаса и Разрушения». Мы проведём его ребрендинг. Сделаем брендом «Устаревшего, Экологически Вредного и Финансово Несостоятельного Бизнесмена». Для этого нужны эксперты. Думаю, друиды из охраны лесов. Налоговые инспекторы с очень пристрастным взглядом. Паникёры с товарной биржи.

Ну и, наконец, правовое поле. Его договор – наша точка входа. В каждом древнем свитке есть дыры. Нужно найти лазейку, расшатать её до размеров дыры, в которую пролезет не одинокий адвокат, а целый департамент юстиции с полномочиями на арест счетов.