Алексей Кузьмищев – Зеркало Короля 3 (страница 4)

И вот через пять-десять лет ко мне явится конечный продукт – рыцарь в сияющих, очень качественных доспехах. Премиум-сырьё для блеска моей чешуи. Я не просто терроризирую окрестные деревни. Я культивирую устойчивую экосистему страха и героизма с положительной доходностью. Занимаюсь долгосрочным планированием поставок и облагораживанием сырьевой базы.

Одним аккуратным движением когтистой лапы он подхватил двух испуганных девушек, стараясь не повредить – качество продукта и эстетика потребления были важны. Затем, с чувством выполненного долга и приятным предвкушением, он взмыл в небо, направляясь к своей операционной резиденции.

Пока он летел, девушки в его лапе пришли в себя и начали плакать. Сначала тихо, потом всё громче. Мольбы, рыдания, обещания всего на свете…

«Музыка!» – мысленно усмехнулся Дракон Золотое Пламя. Плач и мольбы о пощаде невероятно стимулировали аппетит и способствовали выделению пищеварительных соков. Это был проверенный веками гастрономический факт. Он уже чувствовал, как в его желудке начинается приятное, предобеденное урчание. Их страх был последним штрихом, финальным аккордом в симфонии доминирования. Лишь бы их диета была разнообразнее, чем одна репа. Он очень не любил изжогу.

Приземлившись у входа в пещеру, он с достоинством прошёл внутрь, бросив бесценный живой груз на мягкий ковёр из шкуры василиска, любимое место его трапезы. Он не спешил. Сейчас начиналась самая приятная часть – запугивание и предвкушение. Он обошёл дрожащих девушек, медленно, позволяя им рассмотреть свои отражения в каждой своей чешуйке, каждый страшный изгиб своей пасти. Он вдыхал запах их страха, как ценитель вдыхает аромат редкого дорого вина.

– Ну-с, мои дорогие краткосрочные вложения, – прошипел он, и его голос, густой и маслянистый, заполнил пещеру. – Давайте обсудим ваши… дивиденды. Вы знаете, я большой поклонник традиций. И традиция гласит, что самый сладкий вкус – это вкус отчаяния, созревшего до нужной кондиции. Давайте посмотрим, как быстро вы её достигнете.

Он прикоснулся кончиком когтя к платью одной из девушек. Ткань с тихим треском расползлась по шву.

– Обычно я начинаю с левой, – задумчиво сказал он, наблюдая за обнявшимися в страхе девушками, как по их щекам катятся слезы. – Но сегодня я, пожалуй, нарушу традицию. Сегодня я ощущаю в себе дух новаторства.

Он откинул голову и издал низкое, вибрирующее урчание, от которого задрожали даже камни пещеры. Это не было рычание. Это было проявлением высшей степени удовлетворения собой и миром, который так удобно устроился в рамках его безупречного плана.

Он собирался не спеша, смакуя каждый момент, насладиться страхом своего ужина, а затем приступить к изучению новых юридических тонкостей, которые подкинули ему тролли-адвокаты. Всё шло по плану. Идеальному, долгосрочному, драконьему плану.

Он и представить себе не мог, что скоро в эту же самую пещеру войдёт женщина в сером элегантном костюме. Женщина, которая одним беглым, оценивающим взглядом на его «оборотные активы» поставит под сомнение не только его обед, но и всю многовековую, безупречную логику его существования. И, что куда хуже, – его право на статью расходов под названием «на поддержание имиджа».

Глава 4. (Интерлюдия). В которой народ делится на партии, а небо перестаёт быть безоблачным

Воздух в трактире «Пьяный гном» снова был густ от знакомой, почти уютной паники. Паники с налётом надвигающейся огнедышащей чешуйчатой катастрофы. После месяцев относительного спокойствия и даже относительного процветания, привычный мир снова дал трещину.

– Контрольный пакет, я вам говорю! – гремел Гунтер, кожевенник, чьи щёки уже привычно пылали от пива и важности. – Пятьдесят один процент! Это ж больше половины! У нас, значит теперь, Король – не король, канцлер – не канцлер, а – главный акционер с хвостом и огнедышанием! Все налоги ему, все рудники! Мы опять, как при старом короле-скряге, на брюкве сидеть будем!

– Да брось ты, – ворчал старый солдат Бернт, но в его глазах не было прежнего скепсиса, а лишь усталая тревога. – Какой дракон станет бумажки считать? Он деревню сжёг – Подгорную, слышал? Знакомый конюх оттуда спасся. Так вот, дракон не просто сжёг. Он сначала с неба свиток сбросил! С печатью! «Взыскание исторического долга по защите», чёрт бы его побрал. Всей деревней читали, а потом он через час вернулся и сжег. Это не дракон. Это… стряпчий с крыльями.

В трактире повисло тяжёлое молчание. Идея дракона-бухгалтера была страшнее дракона-разрушителя. От разрушителя можно спрятаться в погреб. От бухгалтера с юридическими основаниями – не спрячешься. Он найдёт твой погреб на королевской карте и выпишет штраф за самовольное строительство и нарушение противопожарных норм. А потом приставы вытащат тебя под белы рученьки и отведут на прокорм к дракону. В качестве «исторической компенсации», за облаянную душу предка дракона сворой охотничьих собак пра-пра… дедушки короля.

– Мой шурин из гильдии, – понизил голос Гунтер, – слышал, что дракон уже в Магический Суд иск подал. О неустойке. За несколько столетий! Представляете сумму? У короля казна лопнет, как мыльный пузырь. Опять поборы будут, опять…

– Какие права у ящера?! – возмутился Гунтер, стукнув кружкой по столу. – Право сильного – и всё!

– Право сильного устарело, – Альберт отхлебнул вина. Его рука дрожала. – Теперь право у того, у кого лучше составлен договор и больше статей в кодексе на его стороне. Мой начальник, канцлер, не спал трое суток. Говорит, дракон требует не трон, а кресло в Тайном совете и доступ к бюджету. Это как впустить волка в овчарню и дать ему право голоса при обсуждении меню. И ещё заставить овец оплачивать его стоматолога.

– А может, и не будет, – робко вставила служанка Мари, расставляя кружки. Все на неё уставились. – Ну, если… если Она возьмётся. Тирпиус наверняка, Её уже позвал.

Слово «Она» прозвучало в трактире с той же магической силой, что и полгода назад. Даже дым в камине на мгновение замер, а затем, прокашлявшись едкими клубами, пыхнул в зал. От осознания угрозы, которую по наивной глупости решили пообсуждать обыватели за пивом с сардельками.

– Ха! – фыркнул Бернт, но без прежней уверенности. – И что она ему сделает? Предписание о нарушении правил пожарной безопасности выпишет? Он его съест. А потом и Её, вместо закуски к девственницам.

– Не съест, – сухо произнёс с того же дальнего стола клерк Альберт. Он выглядел так, будто его выжали через пресс для макулатуры. На столе перед ним лежал не ужин, а стопка копий с печатями. – Она его… исполнит. Или оспорит в вышестоящей инстанции. Вы не понимаете. Это другой уровень угрозы. Она хуже дракона. И неизвестно кто пойдет на ужин вместе с девственницами первый. И я ставлю не на дракона. – Альберт горько хмыкнул.

В трактире начался привычный, но на этот раз более отчаянный раскол на партии.

Партия традиционалистов (во главе с Гунтером):

– Нужно собрать ополчение! Нанять героев! Рыцарей в сияющих доспехах! Пусть копьём ткнут в его юридическую хитрость! Один удар – и все его бумажки горсткой пепла станут! А его башка украшением над каминной полкой!

– Ты найди ещё их. А кто заплатит героям? – мрачно спросил кто-то с угла. – Казна и так, говорят, на зеркала ушла. Да и где ты таких рыцарей найдёшь? Им страховку жизни не оформишь – высокорисковая профессия.

Партия мистиков и оптимистов (во главе с Мари):

– Она справится. Она же демонов заставила дороги мостить. Она и с драконом договорится. Может, предложит ему… акции какого-нибудь рудника в далёких горах. Или найдёт в его договоре ошибку. Она же всё может найти.

– Девушка, – вздохнул Бернт, – дракон – не демон. Демоны – это как дикие звери. Их можно приручить работой. Дракон… он как старый, матёрый герцог. Умный, жадный, и времени у него – вагон. Он сам тебя переиграет, жизни не хватит. Он, может, и договор-то свой специально с ошибкой оставил, чтобы потом, когда её найдут, подать встречный иск о клевете!

Партия фаталистов и конспирологов:

– А может, это сам Король подстроил? – зловеще прошептал худой торговец пряностями. – Чтобы налоги поднять. Скажет: «Дракон требует, ничего не поделаешь». А дракон с ним в доле. Или это она, эта самая Лиана, его натравила! Чтобы потом «решить» проблему и содрать с казны новый безумный гонорар! Бизнес, ничего личного!

– Или это соседи! – подхватил другой, озираясь. – Наняли дракона-рейдера, чтобы наше королевство ослабить! Экономическая диверсия! Они видят, что у нас демоны за гроши пашут, вот и завидуют!

Партия клерка Альберта изрядно набравшегося и потерявшего свои изначальные установки (состоящая из него одного):

– Всё кончено, – пробормотал он, глядя в пустую кружку, как в магический кристалл, показывающий будущее. – Он выиграл. Он играет по правилам, которые мы сами создали, но которые для него – просто ещё один инструмент хищника. Он будет сжигать деревни за долги, судиться за каждую монету и требовать свою долю с каждого урожая. И всё – законно. Мы создали мир бумаг и печатей. И теперь к нам пришёл тот, кто оказался в нём сильнее. По иронии судьбы, в виде дракона. Нас оценят, распилят на акции и выставят на биржу. А мы будем платить дивиденды собственной шкурой и дочерьми.