Алексей Кутырев – Дороги (страница 1)
Алексей Кутырев
Дороги
Дорогами войны с кровью и любовью.
В воскресенье, 22 июня 1941 года в 12 часов 15 минут по радио выступил Вячеслав Михайлович Молотов и сообщил, что ранним утром фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз, началась война.
Узнав об этом, Николай сразу обратился в военкомат города Моршанска и попросился добровольцем в Красную Армию. Ему было двадцать лет, и он был студентом педагогического института, и только-только перешёл на третий курс. У военкомата собралась огромная очередь, и Николай попал на прием только к вечеру. После разговора с военкомом он был зачислен в учебный полк.
В военкомате не ошиблись и в сопроводиловке написали, что Николай учится на третьем курсе. При этом тройка получилась с крючком наверху. В полку сочли, что это пятёрка, и соответственно он учиться на пятом курсе педагогического института. В роте, в которую был зачислен Николай, лишь он один окончил десять классов. А уж будучи студентом пятого курса, он вообще оказался ценным кадром. В роте были бойцы с тремя, четырьмя, а в основном пятью и семью классами образованием, а тут ещё студент пятого курса. Кроме паспорта, других документов в военкомат не приносили, поэтому поверили на слово.
Ему присвоили знание сержанта Красной Армии, выдали два треугольника на петлицы. Получив форму, Николай Кириллович Сергеев отпросился на пятнадцать минут заскочить домой. Он жил буквально через улицу от военкомата. Увидев сына в форме, родители ахнули. Но он успокоил их сказав, что пока едет учиться военному делу в тыл, и родители немного успокоились. Коля простился с родителями и ушёл обратно в военкомат.
Роту, собранную в первый день войны в Моршанске, отправили на ближайшую узловую станцию. Километрах в двух от неё был расположен палаточный лагерь будущего стрелкового полка.
В учебном полку его научили стрелять из винтовки, обучили рукопашному бою с применением винтовки и сапёрной лопатки, строевой подготовке, ну и, конечно, командовать отделением, с ним и еще пятью сержантами занимался лично начальник штаба полка.
Николай, как сержант, выгодно отличался от остальных красноармейцев. Вместо ботинок с обмотками он носил кирзовые сапоги, на поясе у него висела брезентовая кобура с револьвером системы Наган. Длинную винтовку со штыком у него заменял короткий кавалерийский карабин. В полку не хватало сержантов, и Николая назначили заместителем командира взвода, а так как командира пока не было, командовать приходилось ему самому.
В полк должна была прибыть эвакуированная школа красных командиров из Прибалтики. Однако по дороге эшелон разбомбили, и почти все курсанты и их командиры погибли или были серьёзно ранены. В результате резервный полк остался без командного состава.
Командиров рот и батальонов пришлось искать в ближайших военкоматах и из командиров запаса. Командир полка и начальник штаба были назначены еще раньше. Из Моршанска прислали парторга завода, который стал заместителем командира полка по политической части. Ему присвоили звание батальонного комиссара, что соответствовало званию майора (две шпалы).
Полк состоял из четырёх батальонов, в каждом из которых было четыре роты по двести человек. Всего вместе с командирами в батальонах было три тысячи двести бойцов. Ещё имелись две батареи противотанковых орудий калибром 45 мм, батарея калибром 76 мм и зенитная батарея калибром 36 мм. Также в полку были комендантский, хозяйственный и разведывательный взводы, сапёры и связисты - всего больше четырёх тысяч бойцов.
Через две недели после начала сборов новобранцы приняли присягу. После чего им выдали боевые патроны и стали учить стрелять по мишеням. Николай так шустро выучился метко стрелять, что его хотели взять снайпером в полковую разведку.
Но однажды в девять часов утра его вызвали к командиру полка и сообщили, что ему присвоено звание младшего лейтенанта, и он назначен командиром своего же стрелкового взвода. Заместитель командира полка по тылу сообщил, что через два часа его переоденут в командирское обмундирование, а вместо кирзовых выдадут хромовые сапоги.
Однако пощеголять в хромовых сапогах Коле не пришлось. Буквально через час объявили общее построение, после которого полк в спешном порядке был направлен на станцию грузиться в вагоны.
Николаю успели выдать командирскую книжку вместо красноармейской, забрали карабин и револьвер, а взамен дали командирский ремень, портупею и кобуру с пистолетом ТТ, а также два кубика по одному на каждую петлицу.
Полк направили воевать в Молдавию. Шестнадцатого июля 1941 года они уже были на передовой. Поскольку в дивизии, в которую влился их полк, после кровопролитных боев осталось всего около 4 тысяч человек, свежее и полностью укомплектованное боевое соединение поставили на самое танкоопасное направление.
За первый день полк отразил три атаки противника. Николай приказал своей роте выкопать второй ряд окопов с ходами сообщения в пятидесяти-ста метрах от первой линии. Люди хоть и устали, но задачу выполнили.
Он уже командовал ротой, командир которой погиб во время второй атаки, а взводами командовали в основном сержанты и старшины. Из лейтенантов взводным в роте был только он, вот его и назначили.
Вторую линию окопов закончили рыть ближе к утру. Не успели толком отдохнуть, как прилетели вражеские самолёты. Сергеев приказал отойти во вторую линию траншей по ходам сообщения.
Немецкие бомбардировщики пахали наши окопы без передышки два часа, работая каруселью. Передний край обороны полка оказался почти стёрт с лица земли. Досталось немного и второй линии, но там почти все были целы, за исключением нескольких раненых красноармейцев.
Бойцы роты, как смогли, восстановили окопы первой линии и стали ждать наступления. По примеру роты Николая вторая линия окопов была выкопана по всей линии обороны. А он, тем временем, оборудовал со своей ротой ещё и третий ряд траншей для большей безопасности во время бомбёжек и обстрелов. Немцы не только бомбили позиции полка с самолётов, но и обстреливали артиллерией и миномётами.
Наблюдательный пункт, где находился командир его батальона со своим штабом, был уничтожен фугасной бомбой. Весь командный состав погиб. Сергееву предложили возглавить батальон. В нём осталось всего пятьсот пятьдесят бойцов, из них почти двести в роте Николая. Он согласился, ему сразу присвоили звание лейтенанта, только вот помощников не дали. Но он и без них обходился, опираясь на сержантов и старшин.
Немцы проверяли их на прочность до обеда 26 июля. После этого пришёл приказ отступить. Без существенных потерь полк едва успел выскочить из окружения. Из кольца вышли две тысячи семьсот красноармейцев. Очень хорошо поработала немецкая авиация.
После этого полк перебросили под Смоленск. Вместо потерянной в боях артиллерии, им добавили две батареи по шесть орудий калибром 76 мм и тысячу красноармейцев. Командир полка отдал пятьсот бойцов Сергееву, а остальных распределил по другим батальонам.
За время боёв в Молдавии Николай был два раза легко ранен - в левое плечо и правую руку. В медсанбат он обратился, когда полк уже был под Смоленском. Медики очистили, обработали и зашили его раны. К счастью, они не загноились, а то мог бы и руку потерять. Врач медсанбата предупредил, что если в следующий раз он вовремя не обратится за медицинской помощью, то это может плохо для него закончиться.
Батальон Сергеева снова поставили на самое опасное направление. Строить оборону, как всегда, начали с рытья окопов и ходов сообщения. Также оборудовали щели для укрытия от бомбёжек. В общем, батальон зарывался в землю.
Николай в бинокль высматривал огневые точки противника, когда над ним разорвалась мина. Её осколок пробил каску и рассёк ему лицо слева от лба до конца правой щеки, срезал петлицу и упал в карман гимнастёрки. Всё лицо было залито кровью, прибывший санитар обработал рану и проводил его в медсанбат.
Так как он получил лёгкую контузию, да рана на лице оказалась глубокой, его оставили в медсанбате. Правда, через три дня, когда ему стало немного лучше, Николай пытался сбежать, но начальник медсанбата поймал его. Он попросил его пробыть хотя бы неделю, к тому же ещё и командир полка просил получше подлечить комбата. Сошлись на пяти днях. До снятия швов каждый день санинструктор Мария, старший сержант медицинской службы, каждый день приходила обрабатывать рану. Передвигаться под огнём противника к переднему краю было очень опасно, и начальник медсанбата командировал девушку в батальон лейтенанта.
Марии и Николаю особенно некогда было объясняться в любви. Бои шли постоянно. Они хоть и стали жить в одной землянке, им было не до ухаживаний. Он не дарил ей цветов и подарков. Николай постоянно находился в окопах. Но они всё-таки сблизились, комбат проснулся как-то утром, а его ласкает Мария, ему ничего не оставалось, как ответить на её ласки. Когда находили время, они стали любить друг друга. Мария была немного старше Николая, ей было 22 года, а Сергееву только исполнилось двадцать лет, но это им совсем не мешало.
Враг давал красноармейцам отдохнуть только ночью, а днём забрасывал их снарядами, бомбами и минами. Как правило, за этим следовала танковая атака при поддержке пехоты. В день обычно это происходило один или два раза. После каждой отражённой атаки прилетали немецкие самолёты, а затем в дело включалась немецкая артиллерия. Красноармейцы каждый день восстанавливали окопы и опять ждали врага.