Алексей Кукушкин – Вокруг Рыбинского моря (страница 3)

— Ничего себе, — выдохнул Никита, оглядывая мощные столбы, уходящие ввысь. — Высоко-то как.

— Четыре столпа, — автоматически отметила Алиса, — крестово-купольная система. Центральный барабан световой, через него свет идет, а боковые глухие, просто для красоты. Видите, какие тонкие барабаны? И на них луковичные главы.

Они прошли вперед, и Марина остановилась, разглядывая стены. Росписи сохранились фрагментарно, но в некоторых местах можно было разобрать лики святых, библейские сцены.

— Их же уничтожили в тридцатые, — тихо сказала Марина. — А они все равно проступают, как будто не хотят уходить.

— Их писали в 1896 году, — Алиса подошла ближе к стене. — Краски дорогие использовали, голубец, бакан, ярь-медянку. Поэтому они такие яркие, несмотря ни на что. Видите, какие синие тона? Это голубец, минеральный пигмент, очень стойкий.

Жора подошел к иконостасу. То, что они увидели, было современным, скромным, явно сделанным уже в наши дни. — А куда делся старый иконостас? Тот, что Воронин поставил?

— Уничтожили, — в голосе Алисы послышалась горечь. — А знаешь, какой он был? Особый тип киотный. Это когда не сплошная стена, а резные врата и два высоких киота с образами Спаса Вседержителя и Богоматери с младенцем. Вокруг картуши с праздниками и святыми. Таких иконостасов в России было всего несколько: в церкви на Гутуевском острове, в Казанском соборе Даниловского монастыря... И здесь.

— Бардак, — коротко резюмировал Никита, и в этом слове было больше чувства, чем во всех его предыдущих шутках.

Они подошли к высокой солее, и Алиса указала на лестницы, ведущие к вратам трех престолов. — Смотрите, это особенность построек Косякова. Лестницы к алтарю, чтобы подъем был торжественным. Главный престол в честь Спаса Нерукотворного Образа. Северный Николая Чудотворца, южный Казанской Божией Матери.

— Три престола, — задумчиво произнес Жора. — Богатый приход был, раз три службы сразу могли служить.

Алиса кивнула и повела их к северо-западному углу. — А здесь крещальня была. Видите, помещение отдельное, а в юго-западном расположена лестница на хоры. Хотите подняться?

— А можно? — оживилась Марина.

— Попробуем, — Алиса уже нашла лестницу — узкую, каменную, стертую шагами.

Они поднимались осторожно, и Жора, как всегда, шел последним, готовый подхватить кого-нибудь. Лестница вывела их на хоры, открытую галерею над входом, откуда открывался вид на весь храм сверху.

— Ого, — выдохнул Никита. — Смотрите, отсюда все по-другому видно.

Действительно, сверху пространство храма читалось иначе. Мощные столбы, которые снизу казались просто опорами, теперь виделись частью сложной конструкции. Центральный световой барабан лил свет прямо вниз, и в этом свете кружилась золотая пыль.

— Здесь когда-то пел хор, — тихо сказала Алиса. — Представляете? Певчие стояли на этом месте, и их голоса лились вниз, под своды. Акустика здесь должна быть невероятная.

Марина закрыла глаза и, кажется, даже прислушалась. — Я слышу, — прошептала она. — Тишину слышу, но в ней есть что-то... живое.

Никита посмотрел на нее с удивлением, но ничего не сказал. Только подошел ближе к перилам и тоже уставился вниз.

— А что это за апсиды с востока? — спросил Жора, показывая в ту сторону. — Три полукружия?

— Алтарная часть, — объяснила Алиса. — Три апсиды, значит, три алтаря, по числу престолов. Центральная окружена обходной галереей, это тоже косяковская фишка, чтобы вокруг алтаря можно было пройти крестным ходом внутри храма.

Они спустились вниз и вышли через боковой выход в северное крыльцо, смещенное к западу, как того требовал архитектурный замысел. Здесь, снаружи, снова было солнечно и тепло, пахло травой и пирожками.

— Ну что, — Жора посмотрел на часы, — больше часа тут торчим, а говорили быстро глянем.

Никита неожиданно сказал: — А ничего, что больше часа. Оно того стоило. Алис, спасибо, что затащила.

Алиса улыбнулась, широко и радостно. — Это только начало, Никита. Там дальше еще усадьбы будут, и монастыри, и старые деревни, мы же вокруг всего моря едем.

— Едем, — согласился Никита. — Но сначала к Бабе Яге. Обещала же!

Марина засмеялась, убирая блокнот. — Пойдем к Яге, а потом я нарисую храм еще раз уже снаружи, с избушкой на фоне. Это будет сказочная открытка.

- Чем рисовать будешь? - спросил Жора.

- Карандашом, - без задней мысли ответила Маринка.

Жора только этого и ждал и вновь рассказл анекдот: "Сидит блондинка на работе, к ней подходит клиент и спрашивает: «Почему у вас Тампакс за ухом?» — «Ой! А где мой карандаш?».

Никита и Алиса засмеялись, Жора тоже улыбнулся, но тут Маринка сказала: "Действительно, а где мой карандаш?!"

И тут уже друзья вообще не смогли сдержать живого и искреннего смеха.

Они пошли обратно к машине, но у самого выхода с территории Алиса остановилась и обернулась. Белый храм стоял в солнечном свете, уходя куполами в высокое небо. Казалось, он здесь всегда стоял и всегда будет стоять, несмотря ни на какие революции.

— Знаете, — тихо сказала она, — Воронин, наверное, счастлив был бы узнать, что храм стоит, что его не взорвали, не разрушили до конца, что люди снова сюда приходят.

— Наверное, — согласился Жора. — Ладно, пошли. Яга ждать не будет.

И они пошли, через пыльную площадь, мимо скамейки с котом, мимо деревянных домов с резными наличниками, к избушке на курьих ножках, которая махала им своими деревянными крыльями из Соснового бора. Впереди был еще целый день, и целое путешествие, и много новых открытий.

В гостях у Бабы Яги

— Ну всё, теперь моя очередь командовать парадом! — Никита решительно зашагал от храма в сторону Соснового бора, где сквозь деревья уже виднелась крыша сказочной избушки. — Церкви это прекрасно, Алис, я проникся, честно, но сейчас мы идём к Бабе Яге, и это не обсуждается.

Алиса закатила глаза, но улыбнулась. — Идём, идём. Кто бы спорил. Тем более я читала, что у них тут целое представление, интерактивная программа называется.

— Интерактивная? — оживился Никита. — Это как? Ягу можно потрогать?

— Потрогать нельзя, но пошуметь обязательно, — ответила Алиса, доставая телефон, чтобы посмотреть подробности. — Тут пишут, что по выходным программа длится два с половиной часа, а сегодня среда, значит, час, нам повезло, не придётся долго ждать, не дети же малые.

Они подошли к деревянным воротам, украшенным резными фигурками сказочных персонажей. Над входом висела табличка: «Резиденция Бабы Яги. Добро пожаловать в сказку!».

Жора припарковал УАЗ рядом с несколькими другими машинами, туристы здесь были явно не редкостью.

— Смотрите, — Марина показала на расписание, висящее у входа. — Программа начинается через десять минут. Успели!

Из калитки вышла женщина в ярком сарафане и кокошнике — Марья-Искусница, как гласил бейдж. — Здравствуйте, гости дорогие! Вы к нам надолго? С экскурсией или просто погулять?

— Мы хотели бы на программу, — сказал Жора, чувствуя себя немного неловко в роли просителя билетов в сказку.

— Прекрасно! — заулыбалась Марья-Искусница. — Билеты для взрослых по восемьсот рублей. Проходите пока в музей, посмотрите экспозицию, а через несколько минут Дуняша вас проведёт дальше.

Они купили билеты и вошли в невысокое деревянное здание — Музей Сказки. Внутри пахло деревом и травами. На стенах висели старые фотографии, куклы в народных костюмах, за стеклом стояли фигурки Бабок Ёжек, маленькие, большие, деревянные, тряпичные, привезённые отовсюду.

— Ничего себе коллекция, — присвистнул Никита, разглядывая витрину. — Тут их штук пятьдесят, наверное.

— Сто двадцать три, — раздался голос за спиной. Они обернулись. В дверях стояла круглолицая девушка в таком же сарафане, но с другой вышивкой.

— Дуняша, — представилась она. — Это наша гордость. Бабок Ёжек нам привозят со всего мира, из Польши, Чехии, даже из Японии есть.

— Из Японии? — удивилась Марина. — И там есть Баба Яга?

— Похожий персонаж, — кивнула Дуняша. — Ямауба горная ведьма. Тоже в лесу живёт, тоже не прочь путников напугать, но наша, кукобойская, добрее будет, пойдёмте, время подошло.

Они вышли из музея и направились по лесной тропинке вглубь Соснового бора. Деревья здесь были старыми, высокими, с рыжими стволами, и солнечный свет пробивался сквозь кроны редкими пятнами. Где-то в глубине ухали не то птицы, не то специальные звуковые эффекты.

— Атмосферно, — шепнул Жора Алисе. — Прямо как в фильме ужасов.

— Сказок, — поправила Алиса. — В фильме ужасов было бы темно и дождливо, а тут солнышко.

Тропинка вывела их к деревянному забору с резными воротами. За воротами виднелась поляна, а на ней избушка. Настоящая избушка на курьих ножках. Точнее, на одной толстой ноге, обмотанной чем-то похожим на куриные перья, и стояла эта нога на хитроумном механизме.

— Ух ты, — выдохнула Марина. — Она что, правда крутится?

— А то! — подмигнула Дуняша. — Сейчас сама Яга выйдет, прикажет, избушка и повернётся, а пока проходите, располагайтесь на скамеечках.

Поляна была уставлена деревянными лавками полукругом. Посередине горел костёр, бутафорский, с электрическими огоньками, но очень похожий на настоящий. Рядом стоял огромный пень, а на нём чугунок, из леса доносился странный шорох. Внезапно из-за избушки выскочило лохматое существо.

— Ой, мамочки! — Марина подпрыгнула на скамейке и вцепилась в Никиту. Но существо оказалось всего лишь мужичком в лохматой шубе и с мочальной бородой.