Алексей Кукушкин – Солевар (страница 12)

— Ты поздно пришёл, — сказал старик вдруг, и голос у него был хриплый, как у того мужика из «Ивана Васильевича», и я подумал, что, типа, это, наверное, цитата, и что цитаты, наверное, тут неуместны, и что неуместные, наверное, — это не плохо, а просто по-другому, и что по-другому, наверное, — это не страшно.

Я хотел спросить, что значит «поздно», и поздно — это когда, и когда я должен был прийти, и откуда я должен был прийти, и кто меня ждал, и зачем меня ждал, но язык не слушался, и я только мычал, и подумал, что это, наверное, шок, и что от шока бывает афазия, и что я читал про это в Википедии, и что это временно, и что не о чем переживать.

Старик посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, он, наверное, сейчас что-то скажет, и что сказать, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не деньги, а слова, и что слова, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это похлёбка, и что это, наверное, грустно.

Я сделал ещё шаг, и старик вдруг плеснул на меня водой из ковша, и вода была ледяная, как в проруби на Крещение, и я вскрикнул, как баба из анекдота, и отскочил, и чуть не упал в ту же лужу, в которую падал днём, и подумал, что, типа, это уже перебор, и что старик, наверное, не в себе, и что не в себе, наверное, — это не плохо, а просто по-другому, и что по-другому, наверное, — это не страшно, и что страшно, наверное, — это когда всё как дома, и что дома, наверное, — это далеко, и что далеко, наверное, — это навсегда.

Старик засмеялся, и смех у него был хриплый, как у Фрола, и я подумал, что, типа, это, наверное, семейное, и что семейное, наверное, — это хорошо, и что хорошо, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно.

Я вытер лицо рукавом, и вода была солёная, и я подумал, что, типа, это, наверное, не простая вода, и что простая, наверное, — это не тут, и что тут, наверное, — всё солёное, и что солёное, наверное, — это навсегда, и что навсегда, наверное, — это соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно, и что грустно, наверное, — это не комплимент.

Старик перестал смеяться, и посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, он, наверное, сейчас что-то скажет, и что сказать, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не деньги, а слова, и что слова, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это похлёбка, и что это, наверное, грустно.

Старик сказал: «Я ждал тебя, солевар.»

Глава 7. "Первое открытие"

Фрол чесал затылок и считал что-то на пальцах, и пальцы у него кончались на десяти, и он начинал сначала, и я подумал, что, типа, это, наверное, и есть та самая древняя система учёта, про которую в университете рассказывали, только вместо абакa — борода и пальцы, и что это, наверное, очень аутентично, и что аутентичность, наверное, — это хорошо, хотя и неэффективно.

— Сколько за неделю-то вышло? — спросил я, и Фрол посмотрел на меня, как на дурачка, и сказал, что примерно три бочки, а может четыре, а может и две с половиной, и я подумал, что, типа, это, наверное, и есть та самая логистика по-русски, и что логистика, наверное, — это когда ты не знаешь, сколько у тебя товара, и что это, наверное, плохо, и что плохо, наверное, — это не навсегда, и что я, наверное, могу помочь.

Я вспомнил офис, и как я вёл отчёты по фурам в Excel, и как каждая колонка была важна, и как каждая цифра сходилась с другой, и как начальник хвалил меня за точность, и я подумал, что, типа, это, наверное, единственное, что я умею делать хорошо, и что это, наверное, пригодится, и что пригодиться, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не соль, а умение считать, и что умение, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это отчёт, и что это, наверное, грустно.

— Давай я запишу, — сказал я, и Фрол посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, он, наверное, не понимает, что такое «записать», и что «записать», наверное, — это не тут, и что тут, наверное, — всё на пальцах, и что на пальцах, наверное, — это навсегда, и что навсегда, наверное, — это соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно.

Я полез в карман, и карман был пустой, и я полез в другой, и другой тоже пустой, и я подумал, что, типа, это, наверное, потому что у меня нет ни телефона, ни ручки, ни бумаги, и что это, наверное, конец, и что конец, наверное, — это не хорошо, и что не хорошо, наверное, — это навсегда, и что я, наверное, должен найти, чем писать, и что найти, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность.

Я нашёл у Фрола кусок бересты и уголёк из печи, и береста была шершавая, как кожа на локте, и уголёк пачкал руки, и я подумал, что, типа, это, наверное, и есть та самая древняя канцелярия, и что канцелярия, наверное, — это не офис, а береста, и что береста, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это учёт, и что это, наверное, грустно.

Я начал писать, и писал криво, и буквы получались кривыми, как после трёх рюмок, и я подумал, что, типа, это, наверное, потому что я разучился писать от руки, и что от руки, наверное, — это не то же самое, что на клавиатуре, и что на клавиатуре, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это Excel, и что Excel, наверное, — это счастье, и что счастье, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность.

Фрол смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, он, наверное, думает, что я колдун, и что колдун, наверное, — это плохо, и что плохо, наверное, — это навсегда, и что я, наверное, должен объяснить, и что объяснить, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность.

— Это не колдовство, — сказал я, и Фрол посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, он, наверное, не верит, и что не верит, наверное, — это нормально, и что нормально, наверное, — это не плохо, и что не плохо, наверное, — это не навсегда.

Я показал ему бересту, и на бересте было написано: «День 1: 2 бочки рассола, 10 поленьев дров, 1/4 бочки соли». «День 2: 3 бочки рассола, 15 поленьев дров, 1/3 бочки соли». И так далее, и Фрол посмотрел на бересту, и в его глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, он, наверное, сейчас поймёт, и что понять, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность.

— Смотри, — сказал я, и показал на бересту, — если мы знаем, сколько рассола и дров нужно на одну бочку соли, мы можем предсказать, сколько получится к концу недели, и что это, наверное, удобно, и что удобно, наверное, — это хорошо, и что хорошо, наверное, — это редкость.

Фрол посмотрел на бересту, и потом на меня, и потом снова на бересту, и я подумал, что, типа, он, наверное, не понимает, и что не понимает, наверное, — это нормально, и что нормально, наверное, — это не плохо, и что не плохо, наверное, — это не навсегда.

Я взял уголёк, и уголёк сломался в руке, и я подумал, что, типа, это, наверное, потому что он старый, и что старый, наверное, — это не плохо, а просто по-другому, и что по-другому, наверное, — это не страшно, и что страшно, наверное, — это когда всё как дома, и что дома, наверное, — это далеко, и что далеко, наверное, — это навсегда.

Я попробовал написать ещё, и уголёк брызнул мне в лицо, и я выругался, и Фрол засмеялся, и смех у него был хриплый, как у того мужика из «Ивана Васильевича», и я подумал, что, типа, это, наверное, семейное, и что семейное, наверное, — это хорошо, и что хорошо, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность.

Я вытер лицо рукавом, и рукав был чёрный от угля, и я подумал, что, типа, это, наверное, новая мода, и что мода, наверное, — это не тут, и что тут, наверное, — всё чёрное, и что чёрное, наверное, — это навсегда, и что навсегда, наверное, — это соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно.

Фрол перестал смеяться, и посмотрел на бересту, и потом на меня, и в его глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, он, наверное, сейчас что-то скажет, и что сказать, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не деньги, а слова, и что слова, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это похлёбка, и что это, наверное, грустно.