Алексей Кукушкин – Солевар (страница 10)

Я вспомнил бабушку, и её медальон, который я выбросил в мусорное ведро, и как она смотрела на меня, и как я не посмотрел на неё, и как я побежал на поезд, и как поезд ушёл, и как я потом вернулся, и как её уже не было, и я подумал, что, типа, это, наверное, не совпадение, и что совпадения, наверное, кончились, и что кончились, наверное, в тот день, когда я не забрал медальон, и что не забрал, наверное, — это вина, и что вина, наверное, — это тяжесть, и что тяжесть, наверное, — это соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно.

Я взял миску, и миска была горячая, и обжигала руки, и я подумал, что, типа, это, наверное, как в детстве, когда мама давала мне горячую картошку, и я обжигался, и плакал, и мама дула на картошку, и говорила, что всё будет хорошо, и что всё, наверное, будет хорошо, и что хорошо, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не деньги, а картошка, и что картошка, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это похлёбка, и что это, наверное, грустно.

Я отхлебнул, и похлёбка оказалась такой солёной, что я давился, и кашляет, и слёзы потекли, и я подумал, что, типа, это, наверное, самая солёная похлёбка в мире, и что мир, наверное, — это соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно, и что грустно, наверное, — это не комплимент.

Женщина обернулась, и посмотрела на меня, и в её глазах было презрение, и я подумал, что, типа, это, наверное, потому что я не могу есть её похлёбку, и что похлёбка, наверное, — это её труд, и что труд, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не деньги, а уважение, и что уважение, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно.

Я прокашлялся, и попробовал снова, и снова давился, и женщина посмотрела на меня, и покачала головой, и я подумал, что, типа, это, наверное, позор, и что позор, наверное, — это тяжесть, и что тяжесть, наверное, — это соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, грустно, и что грустно, наверное, — это не комплимент.

Я доел похлёбку, хотя было тяжело, и поставил миску на землю, и женщина подошла, и взяла миску, и посмотрела на меня, и в её глазах было что-то, чего я не понял, и что-то, чего я испугался, и что-то, чего я, наверное, не хотел знать, и я подумал, что, типа, она, наверное, сейчас что-то скажет, и что сказать, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не деньги, а слова, и что слова, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это похлёбка, и что это, наверное, грустно.

Аграфена сказала: «Ты не первый, кто ел мою похлёбку, и не последний.»

Ночь была чёрная, как экран моего айфона, когда садится батарея, и я лежал на сене, и сено кололось, как будто специально, и спина болела так, что я подумал — ну всё, завтра не встану, и это, типа, будет хороший повод не идти на работу, только вот работы тут нет, есть только црен, и црен, блин, никуда не денется.

За стеной кто-то плакал, и плакал тихо, так, что я сначала подумал — ветер, но ветер не всхлипывает, и не сморкается в рукав, и я подумал, что это, наверное, Аграфена, и что у неё, наверное, горе, и что горя у неё, наверное, хватает, раз она шептала «опять», и что «опять» — это, вообще-то, странное слово для горя, и что я, наверное, не хочу знать, какое у неё горе, и что не знать — это, наверное, милосердие, и что милосердие, наверное, — это хорошо, хотя я, если честно, устал от всего хорошего.

Я закрыл глаза, и перед глазами поплыли црены, и пар, и мужики голые по пояс, и Фрол с мокрым лицом, и я подумал, что, типа, это, наверное, от усталости, и что от усталости бывают галлюцинации, как в том фильме, где мужик в пустыне видел миражи, и что я, наверное, в такой же пустыне, только вместо песка — соль, и что соль, наверное, — это хуже песка, потому что песок хотя бы в рот не лезет, а соль лезет везде, и в глаза, и в нос, и в душу, и что душа, наверное, — это тоже своего рода црен, и что в ней, наверное, тоже что-то кипит, и что это, наверное, не очень приятно.

И тут я услышал голос.

Голос был тихий, женский, и шёл будто отовсюду — и из стены, и из пола, и из сена, и я подумал, что, типа, это, наверное, Аграфена, и что она, наверное, пришла, и что она, наверное, хочет извиниться за похлёбку, и что извиниться, наверное, — это хорошо, и что хорошо, наверное, — это редкость, и что я, наверное, сейчас открою глаза, и увижу её, и что это, наверное, будет хороший момент, и что хорошие моменты, наверное, — это то, ради чего стоит жить, и что жить, наверное, — это не так уж плохо, даже если ты в прошлом, и даже если у тебя нет телефона.

Я открыл глаза, и никого не было, и сено лежало, как лежало, и тени плясали на стене от угольков в печи, и я подумал, что, типа, это, наверное, привиделось, и что от усталости, наверное, не только галлюцинации бывают, но и голоса, и что голоса, наверное, — это уже перебор, и что мне, наверное, нужно к врачу, и что врач, наверное, сказал бы, что у меня, наверное, нервный срыв, и что нервный срыв, наверное, — это не повод для гордости, и что гордость, наверное, — это тоже соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, уже не смешно.

Я встал, и нога попала на что-то тёплое и пушистое, и что-то тёплое и пушистое заорало, и я подумал, что, типа, это, наверное, кот, и что коты, наверное, тут тоже есть, и что кот, наверное, обиделся, и что обиженный кот — это страшно, и что страшно, наверное, — это когда тебе и так страшно, а тут ещё кот, и я дёрнул ногу, и поскользнулся на сене, и полетел вперёд, и лбом об косяк, и косяк был твёрдый, как моя жизнь, и я увидел звёзды, и звёзды были настоящие, не те, что в айфоне, и я подумал, что, типа, даже коты тут меня не любят, и что это, наверное, знак, и что знак, наверное, — это плохо, и что плохо, наверное, — это навсегда, и что навсегда, наверное, — это соль, и что соль, наверное, — это всё, и что всё, наверное, — это соль, и что это, наверное, уже вообще не смешно.

Кот шипел из угла, и глаза у него горели, как два уголька, и я подумал, что, типа, это, наверное, не простой кот, и что простые коты, наверное, так не смотрят, и что не простые коты, наверное, бывают в фильмах ужасов, и что я, наверное, в фильме ужасов, и что фильм ужасов, наверное, — это не тот жанр, в котором я хотел бы жить, и что жить, наверное, — это сложно, и что сложно, наверное, — это не комплимент.

Я сел на пол, и потрогал лоб, и на пальцах было что-то липкое, и я подумал, что, типа, это, наверное, кровь, и что кровь, наверное, — это не хорошо, и что не хорошо, наверное, — это не навсегда, и что я, наверное, выживу, и что выжить, наверное, — это уже достижение, и что достижение, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не деньги, а голова, и что голова, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это кровь, и что это, наверное, грустно.

И тут голос повторился.

«Помоги нам».

И я понял, что голос — не Аграфены, потому что Аграфена плакала за стеной, и плач — это одно, а голос — это другое, и что голос, наверное, идёт не из сарая, и что не из сарая, наверное, значит — откуда-то ещё, и что откуда-то ещё, наверное, значит — непонятно откуда, и что непонятно, наверное, — это страшно, и что страшно, наверное, — это когда ты один, и когда у тебя нет телефона, и когда даже кот тебя не любит.

Я встал, и пошёл к двери, и дверь была закрыта, и я потрогал её, и дверь была тёплая, как будто за ней кто-то стоял, и я подумал, что, типа, это, наверное, сквозняк, и что сквозняк, наверное, — это не страшно, и что не страшно, наверное, — это хорошо, и что хорошо, наверное, — это редкость, и что я, наверное, открою дверь, и посмотрю, и что посмотреть, наверное, — это не страшно, и что не страшно, наверное, — это враньё, и что враньё, наверное, — это плохо, и что плохо, наверное, — это навсегда.

Я открыл дверь, и за дверью была ночь, и ночь была пустая, и в небе горели звёзды, и звёзды были не те, что в Москве, и я подумал, что, типа, это, наверное, другое небо, и что другое небо, наверное, — это другая земля, и что другая земля, наверное, — это другая жизнь, и что другая жизнь, наверное, — это не моя жизнь, и что моя жизнь, наверное, — это там, где есть кофе, и кредит, и айфон, и что айфон, наверное, — это счастье, и что счастье, наверное, — это редкость, и что редкость, наверное, — это ценность, и что ценность, наверное, тут не соль, а розетка, и что розетка, наверное, — это жизнь, и что жизнь, наверное, — это 220 вольт, и что это, наверное, грустно.

Я стоял на пороге, и ветер дул в лицо, и ветер пах солью, и я подумал, что, типа, это, наверное, от усталости, и что от усталости, наверное, не только голоса, но и запахи, и что запахи, наверное, — это уже перебор, и что перебор, наверное, — это плохо, и что плохо, наверное, — это навсегда, и что я, наверное, пойду обратно, и лягу, и засну, и что заснуть, наверное, — это счастье, и что счастье, наверное, — это редкость.