Алексей Кукушкин – Капитан флота Республики Святого Марка (страница 4)

"Но тогда почему малые нации, чьи суда грабили безнаказанно, не имели такого права? - задавался вомросами Эмо и рассуждал далее, - Неужели справедливость на море определяется только мощью флотов?"

Этот вопрос не находил убедительного ответа ни в книгах, ни в реальности.

"Почему Венеция, некогда великая, теперь так часто становится жертвой?" - был его следующий вопрос к Горцию.

Раньше галеоны и галеры республики Святого Марка были хозяевами Средиземного моря, а теперь они терпят нападения пиратов и платят дань. Эмо видел в этом символ упадка старых республик и торжество новых сил. В книге Гроция говорилось о вечном балансе власти, но в жизни этот баланс качался, как корабль в шторм, и не всегда в пользу тех, кто раньше держал штурвал.

Завтрак на корабле обычно был скромным, но сытным. Каждое утро матросы получали порцию черного хлеба с оливковым маслом и небольшой кусок сушеной рыбы, чаще всего трески или сардин. Вместо чая или кофе, которых на борту не водилось, пили слабое вино, разбавленное водой, чтобы избежать скверного вкуса и обезвреживать возможные болезни. Для Анджело это было внове. Дома завтрак был гораздо более разнообразным, особенно если мать успевала напечь свежего хлеба или приготовить каши. Здесь же еда была строго по расписанию и без излишеств, зато быстро и практично.

Обед считался главной трапезой дня. Если запасы позволяли, варили рис с добавлением сушеных трав и лука, а иногда делали густую похлёбку из бобов, которая грелась на медленном огне до тех пор, пока бобы не превращались в мягкое пюре. Иногда, особенно если повезло с клёвом, рыбаки вылавливали что-нибудь подходящее, тогда к столу подавали свежую рыбу, жаренную на сковородке с солью и перцем. Это всегда вызывало радость среди экипажа, ведь свежая еда напоминала о земле и доме. По воскресеньям, правда, ничего особенного не готовили, как будто даже церковный праздник не мог изменить суровый ритм морской жизни.

Когда корабль заходил в порт, а первым был Риека, еда становилась совсем другой. Анджело с нетерпением ждал этих дней, так как можно было купить свежий белый хлеб, фрукты, сыр и мясо, которого так не хватало в долгом плавании. Матросы спешили в таверны, где подавали горячие блюда: тушеные овощи, рагу или жареную курицу. Даже капитан позволял себе и своим людям отдохнуть и плотно поесть. Но слишком долго задерживаться в гавани не любили: слишком много соблазнов, да и море ждало своего часа, напоминая о себе шуршанием волн и скрипом такелажа.

Первым, кого встретили в открытом море, был Хвар — жемчужина Далмации, сверкающая под солнцем, как будто сама земля была покрыта белоснежным камнем. С палубы «Сан-Марко» можно было разглядеть узкие улочки, выложенные серым известняком, которые вились между домами с красными черепичными крышами. Воздух был напоён ароматом лавандовых полей , что росли прямо у подножия гор.

Когда корабль проходил ближе, Анджело услышал звон колоколов церкви Святого Стефана в самом сердце города Хвара. Звуки были не громкими, но чистыми, как будто каждый удар был обращён к небу. Мальчик закрыл глаза и представил себе, как живут люди на этом острове: рыбаки, которые каждое утро выходят в море, виноделы, собирающие лозы с террас на склонах, женщины, стирающие бельё у колодцев, построенных ещё в венецианские времена.

"Там делают лучшее вино во всей Далмации", — сказал один из матросов.

"А ещё говорят, что там живут самые красивые девушки", — добавил другой, вызвав смех.

Но для Эмо это был не просто остров. Это был первый знак, что море не только опасность. Оно может быть и красотой, и добротой, и жизнью, а также началом новой дружбы.

Погода стояла мягкая, так как весна в Далмации была уже в полном разгаре. Солнце с утра ласкало кожу, а морской бриз приносил свежесть, смешанную с запахом соли, смолы и цветущего лавра, растущего на склонах холмов за городом. Порт Хвара был оживлённым: грузчики перетаскивали ящики с маслинами, вином и тканями, купцы торговались на нескольких языках: итальянском, турецком, греческом и немецком. Архитектура города носила отпечаток веков: белые каменные дома с черепичными крышами, церковь с зелёной купольной крышей и старый венецианский форт, высящийся над набережной, с которого развевался трёхцветный флаг республики.

Юный Анджело Эмо, тогда ещё юнкер на корабле «Сан Марко», впервые сошёл на берег не как пассажир, а как офицер. Ему было едва четырнадцать. На нём был одет синий мундир с серебряными пуговицами, белые штаны и высокие чёрные сапоги, которые он старательно начищал перед посадкой. У пояса болтался короткий офицерский кинжал, а на плече винтовка с примкнутым штыком, которую он получил в подарок от дяди, служившего в гарнизоне Корфу. Он осматривал порт с любопытством человека, который чувствует себя частью чего-то большего, чем просто родовое имя.

Рядом, у причала, стоял Марко Иванович Войнович, тогда ещё молодой матрос, но уже опытный моряк. Он был одет проще: серая рубаха, кожаный жилет, высокие сапоги из рыбачьей кожи и широкий ремень с коротким кавказским кинжалом. Русоватые волосы были взъерошены ветром, лицо покрыто загаром после долгого плавания. Он только что вернулся из рейса с торговым судном, которое доставляло товары из Константинополя. Увидев, как Эмо пытается объясниться с местным таможенником на сломанном хорватском, Войнович подошёл и помог ему, перейдя на ломаную латынь. Это был первый момент их знакомства, простой, почти случайный, но важный для обоих.

Эмо, впечатлённый знанием языков и уверенностью незнакомца, предложил ему выпить вина в портовом трактире. Они уселись за деревянный столик под навесом, где хозяин подавал местное вино в глиняных кувшинах, сыр и сушеную рыбу, заправленную оливковым маслом. Разговор начался с морских карт, так как у Войновича в сумке всегда лежали эскизы новых маршрутов между проливами и Архипелагом. Эмо же показал ему старую венецианскую таблицу расчётов приливов, подаренную ему картографом Джованни Альберти. Оба поняли, что говорят на одном языке морей, карт и приключений.

Войнович рассказывал о своих первых годах на Черном море, о том, как участвовал в спасении торгового корабля от алжирских пиратов, как учился стрелять из пушки, здесь в Хваре. Эмо делился своими мыслями о том, как защитить Венецию от новых угроз, как сделать флот более мобильным и современным. За несколько часов они стали друг для друга не просто попутчиками, а собеседниками, разделявшими одну страсть: любовь к морю и чувство долга перед странами, которые они представляли.

К вечеру, когда солнце окрасило воды порта в золотистые тона, они вместе гуляли по набережной, рассматривали паруса кораблей, входящих в гавань, и обсуждали планы будущих путешествий. В воздухе витал запах горячего масла и жареной рыбы с базара, доносилось пение местных девушек и глухое скрипение канатов на пристани. Тогда они впервые обменялись адресами и пообещали, что если судьба сводит их снова то они обязательно продолжат этот разговор.

И хотя один был сыном венецианского купца, а другой выходцем из знатного Черногорского рода, они поняли: море делает всех равными. Так началась дружба, которая продлится многие годы, переживёт войны, переписку и разлу.

Через два дня пути по волнующемуся морю показался порт Брач, более крупный, чем Хвар, и не менее яркий. Но его очарование было в другом в бесконечных плантациях оливковых деревьев , тянущихся до самого берега. Их серебристые листья мерцали на солнце, словно тысячи маленьких зеркал, отражающих свет.

На берегу виднелись пирсы, построенные из местного камня , где стояли десятки рыбацких лодок, покачивающихся на волнах. Иногда с одного из них слышались крики детей, играющих в воде, или голоса стариков, обсуждающих улов. На одном из холмов, чуть выше других, возвышалась белая церковь, окружённая пиниями и кипарисами.

Капитан Контарини указал на неё тростью:

"Там стоит крест, установленный после того, как османы попытались высадиться здесь в XVI веке. Местные сами их отогнали".

Анджело посмотрел на эту точку на горизонте и понял: даже самый маленький остров может быть оплотом силы. Он запомнил этот день как первый, когда он понял, что море связывает людей не только торговлей, но и историей.

Когда торговый парусник «Сан-Марко» приблизился к Корчулe, солнце уже клонилось к закату, и всё вокруг казалось нарисованным. Город Старый Град был построен на скалистом полуострове, его дома словно вырастали из воды, а узкие улицы напоминали лабиринт. Говорили, что именно здесь родился Марко Поло, и хотя ни один из матросов не мог подтвердить это, все шептали с уважением:

"Здесь начинается путь тех, кто хочет узнать мир".

Анджело стоял у борта и наблюдал, как рыбаки возвращаются с улова, как женщины развешивают бельё на веревках, как дети бегают босиком по набережной , прыгая через щели в камнях. Он слышал, как кто-то играл на флейте, а мелодия доносилась с одной из террас над морем. Это был звук свободы, звук жизни, которая продолжается, несмотря ни на что.

Эмо спросил капитана: "Почему мы не заходим?"

"Потому что сегодня наш путь ведёт нас дальше", - ответил старый морской волк.

"А если бы мы зашли, что бы ты сделал?" - спроил юнец.