Алексей Кукушкин – Капитан флота Республики Святого Марка (страница 16)

Когда товары с «Роккафорте» были проданы и деньги получены, наступил день отъезда. Беатрикс принесла ему маленькую книгу стихов Петрарки, перевязанную шелковой лентой. Он в ответ подарил ей камешек с изображением Льва Святого Марка, найденный на одном из кораблей.

"Ты уезжаешь, — сказала она с грустью, — но я знаю, что ты вернёшься. Не обязательно сюда. Но ты придёшь туда, где буду я, куда тебя позовёт сердце".

Он ничего не ответил, так как слова застревали в горле, а просто кивнул. И впервые в жизни почувствовал, как прощание бывает больнее, чем буря.

Этот месяц в Смирне стал для Анджело не просто остановкой на пути, а настоящим поворотом. Он понял, что море не единственная дорога, что мир шире, чем он думал, и что любовь тоже может быть частью служения Республике. Когда Анджело не думал о Беатрикс, то он читал редкую, написанную сухим, но точным языком, на итальянском, с пометками одного из разведчиков книгу -«Описание морской силы Османского государства». И хотя автор был явно европеец, он знал своё дело. За время чтения Эмо узнал больше о флоте султана, чем за всю службу до этого. Это был не просто учебник, а настоящее предостережение.

Флот султана держится в основном на Золотом Роге, в Константинополе. Там находится главная верфь — Ташкисл. Также существуют судостроительные мастерские; здесь в Смирне, Александрии, Митилене и на острове Хиос. Корабли они строят по старым проектам, передаваемым из поколения в поколение. Дерево добывают в Балканских лесах и в Малой Азии: дуб, кипарис, тис. Но технологии у них почти не меняются десятилетиями и столетиями. У нас в Венеции или в Генуе всё идёт быстрее, новое приходит раньше, чем старое успевает состариться.

Османский флот, как прочитал Анджело, состоит из трёх основных типов судов: Галеры — самые распространённые. Они длинные, низкие, быстроходные, с рядами гребцов. Используются для рейдов, перевозки войск и боя в проливах; Шебеки и фрегаты — парусники, предназначенные для патрулирования и внезапных атак; Линейные корабли — редкость на флоте султана. У османов таких мало, и они не так велики, как у византийцев или у испанцев, весьма похожие на большие галеоны и каракки.

Их корабли созданы для береговой обороны и скорости, а не для длительных кампаний в открытом море. Европейские корабли выше, мощнее, лучше вооружены, но османы знают свои воды лучше любого капитана из Венеции.

Главное преимущество османов их тактика. Они не ждут артиллерийского боя. Их цель подойти максимально близко, ударить один раз картечью, забросать противника стрелами и копьями, пустить вперед янычар и взять корабль неприятеля на абордаж сведя к минимуму количество жертив, так как любой невольник это потенциальный работник или за него можно взять выкуп. На галерах османы часто используют таран, чтобы сломить корпус врага, прежде чем начнётся перестрелка.

На галере, как узнал из книги Анджело, служило около 200–300 гребцов (многие из них рабы), и примерно 50–60 офицеров и матросов. На парусниках размером побольше от 200 до 500 человек, включая канониров, штурманов и янычар.

Янычары — элитные солдаты султана. Их отправляют на корабли для контроля и участия в боях. Обычно их было до сорока человек на средний корабль, и они дрались как демоны. Моряки султана одеваются просто: белые рубахи с широкими рукавами, хлопчатобумажные штаны и кожаные пояса. У офицеров — красные чалмы или тюрбаны, украшенные серебром. Янычары носили широкие шаровары, кожаные нагрудники и сапоги. Ничего лишнего. Питание у османов тоже простое: Сушёный хлеб, сушеная рыба или мясо, рис, фасоль и лук, оливковое масло и мед. Воду они заменяют слабым вином или сильно разбавленным уксусом, чтобы предотвратить порчу жидкости. Чай и кофе пьют только на берегу — в море это роскошь.

У большинства османских парусников паруса были латинского типа, то есть имели косые паруса, что позволяло им двигаться даже при слабом ветре. Но по сравнению с венецианскими кораблями их такелаж уступал в сложности и надёжности. Особенно на дальних переходах.

Артиллерия у османов тоже была разнообразна: На галерах были установлены лёгкие пушки и мортиры на носу, иногда карронады, захваченные у европейцев; на шебеках и фрегатах имелось от одной до двух дюжин орудий, в основном местные копии европейских моделей, на крупных парусниках имелось до пяти десятков орудий, включая 36-фунтовые, но такие корабли встречаются редко.

"Они не стремятся к равенству огня, как мы. Их флот, это инструмент внезапности, а не выносливости", - решил Анджело Эмо и понял про соотошение сил на море: "Османский флот не просто угроза, он отражение всей империи. Его сила не в технологиях, а в знании вод, в опыте и в численности. Он не стремится к совершенству, но знает, как использовать свои преимущества. Если мы хотим победить их на море, нам нужно не только больше пушек, но и глубокое знание их тактики. Нельзя недооценивать врага, который знает свои проливы лучше нас".

Именно тогда юный Эмо решил: "...мне нужно больше узнать о том, как воюет султан. Потому что тот, кто знает врага, уже наполовину победил его".

Настала пора Анджело уезжать из Смирны. Он и Беатрикс стояли во дворе, укрытые тенью старого платана. Город за стенами дома дышал, как обычно, но для них этот вечер был особенным, так как он мог быть последним долгое время. Беатрикс была одета просто, без парадного шёлка лёгкое платье, повязка на волосы, запах сирени в складках материи. Она не плакала. Только смотрела так, будто хотела унести его лицо с собой. Анджело хотел сказать что-то важное, но слова казались слишком малыми для того, что было между ними.

Тогда она сама протянула ему руку. В ладони лежал маленький свёрток обёрнутый в ткань, пропитанную её духами. Он развернул его медленно, боясь спугнуть миг. Внутри оказалась кожаная потёртая книга, но так любимая Беатрикс. Стихи Петрарки. На первой странице — надпись:

"Чтобы ты помнил, как я читала тебе."

Он поднял глаза. Она всё ещё смотрела на него. Не отводила взгляд. Только приблизилась — и, коснувшись щеки, поцеловала. Не как тогда, за ширмой, осторожно и через ткань. А прямо. Страстно. Как будто хотела вложить в этот поцелуй всё: своё «ждать», своё «люблю», своё «возвращайся».

— Я буду читать каждый вечер, — сказал он, сжимая книгу.

— Тогда будешь слышать меня, даже когда я далеко, — ответила она.

Их разлука началась не словами. А книгой. И одним поцелуем. Достаточно глубоким, чтобы жить в сердце до следующей встречи.

Конвой начал обратный путь в Венецию. Корабли были полны не только новыми грузами, но и диковинными приборами и книгами. Погода стояла тёплая, море спокойное, и казалось, что ничего не может омрачить путешествие. Но море изменчивая хозяйка, и она напомнила нам об этом вскоре.

Венецианцы шли вдоль островов Эгейского моря, когда в утреннем тумане показались паруса. Сначала их приняли за своих, но незнакомцы слишком быстро развернулись, слишком резко пошли на сближение. Это были три османские щебеки, ловкие и быстрые, как змеи. Они вышли из-за мыса без предупреждения и сразу начали атаку. Конвой попытался перестроиться, но было поздно. Один торговых нефов «Сан-Бартоломео», оказался отрезанным и почти сразу сдался под натиском янычар, которые мгновенно переправились на её борт, так как все движения были отработаны до автоматизма.

Эмо видел, как янычары взбирались на палубу, рубили канаты, кричали свои боевые кличи. Венецианцы пытались сопротивляться, но численность противника была подавляющей. Анджело стиснул зубы, смотря на это со своей палубы, так как его корабль не мог ничем помочь. Конвой потерял корабль и команду. Позже узнали, что многих взяли в плен, других просто выбросили за борт. Это был первый удар, который торговцы получили на обратном пути, и он оставил в душе Эмо чувство горечи.

Анджело сжал кулаки и прошептал: «Если бы мы знали, где найти их базу…»

Второй торговый неф «Фауст», османы обстреляли с дальней дистанции, явно испытывая венецианцев на прочность. Одно раскаленное ядро, его специально подогревали перед тем, как выстрелить из пушки в специальной калильной печи, попало в ящик со старой парусиной, и на палубе вспыхнул пожар. Капитан приказал поставить все паруса и прибавить хода, чтобы не стать лёгкой добычей. Корабль на котором находился Анджело прикрыл "Фауста" своим корпусом, дав несколько точных залпов, после чего османы отступили. Они не стремились затягивать бой, так как их цель была проста: запугать, забрать все ценное с одного корабля и исчезнуть, прежде чем начнётся настоящая битва.

Но корабль «Роккафорте», не дал им уйти легко. Когда одна из щебек, самая крупная, пыталась уйти через узкий пролив между двумя скалами, капитан Марко Веленьи — бывший лейтенант флота республики, ставший торговым моряком, с резкими чертами лица, как у носа его корабля, и взглядом, который видел за горизонты карт, приказал взять курс прямо на неё. Венецианцы не стали стрелять по османской щебеке на расстоянии. Они подошли близко, слишком близко для их удобства. Штурман вывел корабль идеально, и массивный корпус «Роккафорте» сломал два десятка весел противника по одному борту. Гребцы закричали, такелаж треснул, и судно стало заваливаться на бок.