По мановенью гробы
Летали и паслись…
О пастырь хитропопый!
Великий Осмомысл!
Из тёпленькой юдоли
Князья шмыгнули в рожь.
Известно, что без соли
Далёко не уйдешь.
Мы думали: «Вот нива!
Вот – гречка!
Вот – фасоль!
Но отчего всё криво?
И вбок?
И исподволь?
Мы вроде не дебилы?!!
Есть репа и слюда,
Но отчего все силы
Уходят в никуда?
К чему безглазы власти?
За что с далёких пор
На нас летят несчастья
И слезы, и позор?»
Мы вопрошали это
У идолов в пути
И не могли ответа
Приличного найти!
10. Песнь десятая
О том, что автор услышал в раковине морской, о хитроумном конязе Ярославе, прозванном льстецами Мудрым и его косой жене, библиотеке и псарне и что вообще случилось ещё.
И вот России слава!
Дожили наконец
До князя Ярослава
По прозвищу Мудрец.
Конязь родился новый
(Чудес не вижу в том!)
В корзине тростниковой,
В кольчуге со щитом,
С серебряною ложкой,
В рубашке (Я не вру!),
В сафьяновых сапожках
И с трубкою во рту.
Имел он голос звонкий,
Сребро считать любил
И в Библию ручонкой
Потыкать норовил.
Не вопрошайте, друже,
Откель известно мне,
Как он ловил лягушек
Удилищем в Днепре?
Он светским быть старался,
Неплохо басом пел,
На моду покушался,
Но в сём не преуспел.
Сморкался громко в стяги —
Донёс до нас Ротверг..
(Языческие саги
Никто не опроверг!)
Картинка в духе Брэма:
Великий князь любил
Грудастых иноземок
За их любовный пыл.
Нет, это не по теме!
И, радостью горя,
Описывать в гареме
Не будем визиря!
Отметим, не вникая 
