Алексей Ковтунов – Путь Строителя 4 (страница 34)

Борн крякнул, почесал затылок и на несколько секунд задумался, что само по себе событие редкое, потому что обычно кузнец не думает, а действует.

— Пилу сделаю, конечно, — кивнул он. — У меня сейчас нет готовой, но займусь сразу как с ярмарки свернусь. А уголь, да, уголь твой, Рей, я честно такого никогда не видел. Им ковать не просто в удовольствие, а как будто металл сам навстречу идёт. Тянется, не рвётся, ведёт себя послушно, как никогда раньше.

Знакомые ощущения, между прочим. Когда глину приправишь Основой, она тоже ведёт себя совершенно иначе. Превращается в послушный пластилин, который застынет только тогда, когда тебе это будет нужно, а до этого лепи хоть целый день. Железный уголь, судя по всему, делает с металлом примерно то же самое, только на другом уровне и в чужих руках. Борн, конечно, не практик и Основу чувствовать не способен, но результат ощущает через инструмент, через молоток и наковальню, и этого ему достаточно.

Вкратце обсудили размеры будущей пилы, длину полотна, шаг зубцов и прочие технические подробности. Борн кивал, загибал пальцы и бормотал что-то про закалку, а я старался не перегружать его терминами из прошлой жизни и формулировал запросы попроще. Мне нужна пила, которая пилит, и которой можно работать с твёрдой древесиной, а подробности оставим мастеру. Собственно, договорились и пошёл дальше.

Следующая остановка, одежда. Рабочая, расходная, такая, которую не жалко угробить за неделю на стройке. Нашёл нужный ряд, покопался в штанах и рубахах из грубого полотна, выбрал комплект поприличнее и расплатился. Торговец пересчитал медяки, кивнул и тут же потерял ко мне всякий интерес, потому что рядом уже маячил следующий покупатель.

А вот с обувью дела обстояли куда хуже… Вернее, обувь-то имелась, целый прилавок, но ценник на ней стоял такой, что хотелось присесть и немного подышать. Два серебряка за самые дешёвые тряпичные сапоги, и это ещё со скидкой за невзрачный вид и подмётку толщиной с лепёшку. Про кожаные и говорить нечего, цены заоблачные, и городской торговец, расставивший пары ровными рядочками, торговаться явно не собирался. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на потенциальных покупателей с выражением, которое не предполагает ни уступок, ни компромиссов.

Ну и пусть, обувь подождёт, а пока купил портянки, потому что ходить почти босиком по стройке становится всё более рискованным занятием, а в голове оставил себе заметку при первом свободном часе сплести лапти. Благо навык плетения у меня есть, ивовых прутьев навалом, и результат будет пусть не эстетичный, зато бесплатный и функциональный. А потом, когда руки дойдут и найду подходящее дерево с вязкой смолистой корой, можно будет замахнуться на что-нибудь посерьёзнее.

Не берцы, конечно, для берцев нужен как минимум каучук, а каучукового дерева я пока в здешних лесах не встречал, но плотные рабочие ботинки на деревянной подошве с кожаным верхом вполне осуществимая задача. У Борна закажу пластины под носок, и заимею нормальную рабочую обувь с защитой от падения инструмента на пальцы, но это всё, конечно, мечты далёкого будущего.

— Рей!

Гвигр пробирался через толпу, лавируя между телегами и покупателями с удивительной ловкостью, явно натренировался уже толкаться на ярмарках. Городской торговец выглядел как обычно, аккуратно одет, борода подстрижена, глаза внимательные и цепкие.

— Корзины есть? — вместо приветствия выпалил он, подойдя вплотную.

— Нет, — покачал я головой. — И пока не предвидятся.

Лицо Гвигра вытянулось так, будто ему сообщили о засухе в урожайный год. Торговец потер переносицу, прикидывая что-то в уме, и через секунду в глазах зажегся торговый азарт.

— А если я цену утрою? — совершенно неожиданно выпалил он.Я даже немного расстроился, все-таки торговаться с ним было как минимум забавно, а теперь он просто сдался и разрушил весь свой шарм, — За каждую корзину из лиственницы, которую принесёшь, плачу вдвое от прошлого! И принимаю сразу, как только появится, без лишних вопросов по полтора серебряка за каждую!

Это в каком же ты отчаянии, раз даже не стал торговаться?.. Видимо, он эти корзины продал не в три, а в десять раз дороже, чем купил. И кажется, что даже преувеличивая, я недооцениваю масштабы наценки. Хотя стоп… Полтора серебряка? В прошлый раз ведь цена в один серебряк была… Ну, вот теперь узнаю Гвигра, а то начал подумывать, что он заболел.

Хотя даже так предложение щедрое, при других обстоятельствах я бы задумался всерьёз. Корзины из лиственницы продукт уникальный, аналогов на рынке нет, Гвигр это понимает и готов платить. Но нынешний объект куда важнее любых корзин, и отвлекаться нельзя. Башни сами себя не построят, до возвращения Кральда остаётся всё меньше времени, и если к тому моменту у нас не будет хотя бы каркаса, разговор пойдёт совсем в другом ключе.

— Не сейчас, Гвигр, — развел я руками. — Работы навалом, времени ни на что не хватает.

— Но чего тебе стоит? Это же легкие деньги! — не сдавался он, — Тебе просто сплести, а на мне вся работа! Это же надо упаковать их, довезти, а потом знаешь как сложно искать покупателей? Думаешь, они у меня в очередь выстраиваются! Я в прошлый раз вообще почти не заработал, так, хватило только клячу мою покормить разок, и всё… Ради тебя же стараюсь!

— Ну, если хочешь корзину, постарайся еще раз и сруби в лесу плотоядную лиственницу, — усмехнулся я, — Веток уже сам нарежу, мне не трудно…

Торговец недовольно цокнул языком, но желанием свалить хищное дерево явно не загорелся, даже ради таких шикарных корзин. Кивнул, пробормотал что-то про упущенную выгоду и нырнул обратно в толпу. А я пошёл дальше и мысленно добавил в список дел ещё один пункт, напомнить Хоргу, что деньги меня всё-таки интересуют.

Пусть не в первую очередь, но и далеко не в последнюю. Я одну дозорную вышку целиком сам построил, от фундамента до черепицы, а компенсации за это пока не видел ни медяка. Хорг, конечно, не бухгалтер и финансовые вопросы решать не любит, но рано или поздно этот разговор состоится.

Прогулялся ещё немного и заглянул к Торбу. Мясник стоял за прилавком, и при моём появлении насупился по старой памяти. Впрочем, враждебность его давно перешла из категории «убью на месте» в категорию «терплю, потому что платит», и это можно считать прогрессом.

— Вот этот кусок, — я указал на здоровенный ломоть говядины, тёмный, мраморный, с жировыми прожилками по всей площади.

Торб прищурился, оценивая мою покупательную способность, потом пожал плечами, завернул мясо в лопух и назвал цену в двадцать пять медяков. Дороговато, даже очень, но работяги заслуживают нормальной еды, а не вечную уху с лепёшками. Ну и я нормальный стейк хочу, если честно, а если учесть все долги, то денег у меня достаточно. Да и железный уголь при желании можно в город продать, и пусть я при этом получу кровного врага в лице кузнеца, но зато заработать на этом можно вполне серьезно.

Решил уже идти в сторону стройплощадки, но по пути нос зацепился за какой-то очень уж интересный запах. Точнее было бы сказать смесь запахов, от которых тут же заслезились глаза. Пробежался быстро по торговым лавкам и безошибочно определил источник, торговец в ярких одеждах и с тряпкой на голове, на его прилавке расставлены мешочки со всевозможными специями. Ну и как пройти мимо такого?

В общем, не сдержался и взял немного молотого перца, щепотку в крошечном кулёчке из свернутого подвяленного листа какого-то дерева. Казалось бы, взял-то всего ничего, но и за эту щепотку пришлось отдать столько, что я невольно задумался, из чего этот перец делают, может, из измельчённых драгоценных камней? Впрочем, специи всегда стоили дорого, в любом мире и в любую эпоху, и если уж тратиться, то хотя бы на то, от чего еда перестаёт быть просто топливом для тела.

Собственно, после прогулки по ярмарке пора возвращаться к делу. Утро ещё раннее, но погода решила не радовать. Небо заволокло низкими тяжёлыми серыми облаками, и в воздухе повисла сырость, которая обещала моросящий дождь к полудню, а то и раньше. Навес вчера доделали вовремя, и эта мысль грела не хуже горячей каши.

До участка дошёл быстрым шагом и обнаружил под навесом троицу, которая успела расположиться раньше меня. Сурик сидел на перевёрнутом ведре и задумчиво грыз соломинку, а Рект с Улем пристроились у дальнего столба и о чём-то тихо переговаривались. При моём появлении все трое подняли головы.

— Держи, — я протянул Сурику свёрток с говядиной. — Готовь, накормим всех нормально. Крупы какой свари на гарнир, если мать сможет отсыпать.

Рект, увидев кусок мяса, застыл с открытым ртом и несколько секунд просто смотрел, как Сурик разворачивает тряпицу. Потом повернулся к Улю, и на лице тощего парня промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее человеческую эмоцию. Для Ректа, который обычно выражает чувства исключительно через жалобы и вздохи, это было практически признание в любви.

— А с рыбой что делать? — Сурик указал на несколько щучек и пару форелек, аккуратно разложенных на камне у навеса. — Я домой уже отнёс сколько надо, остальное пока не знаю куда девать.

— Закопти у меня, — махнул я рукой. — По моему рецепту только, хорошо?

— Сделаю! — мальчишка просиял и вскочил с ведра. — Сначала домой забегу, мясо занесу, потом к тебе коптить.