Алексей Ковтунов – Путь Строителя 4 (страница 31)

Встал на ноги, стряхнул налипшую траву. Голем уже приготовился к следующему прыжку, и я заметил, как затягивается разрез у него на плече. Буквально пара секунд, и конечность как новенькая, будто никто и не тыкал в неё топором. Глина сама стянулась, уплотнилась и разгладилась до прежнего состояния. Анализ не зря показал «быстрое самовосстановление при наличии материала», и материала тут вокруг навалом, весь ручей из этой глины и состоит.

Дальнейший план сложился мгновенно и без лишних раздумий. Развернулся и со всех ног понёсся через лесную чащу. Голем прыгнул, чуть не достал, земля ухнула позади, и рядом с моей головой пролетел ком глины, сорвавшийся с его лапы. Потом ускорился и попытался сбить меня с ног, но я вовремя ушёл в сторону, потратив ещё единичку Основы на стремительный прыжок. Тело рванулось вперёд и вправо, ноги отработали быстрее, чем мозг успел подумать, и между мной и големом оказалось шагов пять чистого пространства.

[Основа: 3/15 → 2/15]

Ещё пара минут такой погони, и вот за спиной стих треск веток. Оглянулся, замедлил шаг. Голем стоял шагах в тридцати, неподвижный и странно задумчивый для существа без лица. Потом развернулся и с недовольным видом побрёл обратно к ручью. Видно было по всей его глиняной фигуре, что уходить он не хочет, но и преследовать дальше не собирается. Так и запишем, далеко от источника глины отходить не любит. Его можно понять, вдали от ручья ему неоткуда черпать материал для регенерации. Без своего ручья он просто кусок глины, который рано или поздно высохнет и рассыплется. А рядом с ручьём он бессмертная глиняная скотина, которую хоть руби, хоть кидай камнями.

Остановился, посмотрел на удаляющуюся фигурку. Что-ж, встреча завершилась, и можно сделать заключение. По итогу встречи голем остался с носом, это я могу заявить совершенно уверенно и точно.

Отдышался немного, ощупал рёбра, где прилетело от корешков, поморщился. Синяки будут знатные, но ничего серьёзного. Ну и пошёл обратно к железной роще, а то весь в глине испачкался, промок, и ещё был немного унижен каким-то глиняным существом ростом мне по пояс. Обидно, конечно, но зато познавательно.

Испортило ли это мне настроение? Ничуть, скорее наоборот. Я нашёл бурую глину с прекрасными свойствами, а ещё подтянул Разрушение на два процента всего за один удар топором. Это больше, чем за всю предыдущую неделю, и это наводит на определённые мысли. Да, ходить вот так глубоко в лес опасно, но в моём случае, судя по всему, необходимо.

Хотя от медведя, пожалуй, убежать было бы куда сложнее, и это стоит учитывать. Не зря же люди стараются не забираться так далеко от исхоженных троп. Точнее, люди с пустыми запасами Основы, а вот если пополнить, то почему бы не прогуляться снова и не накопать бурой глины? А если снова встретится голем, то как минимум убежать от него вполне реально. Главное, не пытаться выдернуть из него топор голыми руками, потому что в следующий раз может прилететь посерьёзнее.

До железной рощи добрался без приключений… Ну ладно, почти без приключений. Все-таки это лес, заблудиться здесь проще простого, но я не для того запоминал по пути все приметные деревья и валуны, чтобы потом потеряться в зарослях.

Ну и по логике, ручей течет к реке и впадает в нее чуть восточнее деревни. А значит, чтобы вернуться к железной роще, надо повернуться вниз по течению, и идти ровно направо, то есть на запад. Ну ладно, лучше на юго-запад, чтобы уж точно не потеряться и не пропустить тропу.

Собственно, примерно так и пошел, но в итоге вышел не к роще, а почти у деревни и пришлось сворачивать на тропу и топать еще минут двадцать до рощи.

А там всё в порядке, Тобас все так же продолжает рубить, его приятели таскают стволы к реке и выглядят при этом так, будто их заставили нести собственные надгробия. Работа идет, и мне тут торчать совершенно бессмысленно, даже наоборот, только мешаться буду.

Постоял, посмотрел, убедился, что никто не отлынивает, и зашагал к участку. Пока дошел, глина на одежде успела подсохнуть и начала отваливаться кусками, так что к дыре в частоколе я подошёл уже не сплошной глиняной скульптурой, а просто грязным до безобразия человеком.

А вот на участке царило непривычное спокойствие. Ямы выкопаны, земля увезена, и вся бригада расположилась у берега, вокруг опустевшего котелка. Рект лежал на спине, раскинув руки, и с блаженным выражением смотрел в небо. Уль сидел рядом, прислонившись спиной к перевёрнутой тачке. Один из помощников Хорга храпел, привалившись к куче глины, а второй неторопливо строгал какую-то палку, видимо, просто чтобы руки занять.

Хорг обнаружился у первой угольной ямы, и выглядела она иначе, чем когда я её оставил. Продухи для забора воздуха были слегка расширены, в каждом из них сидела аккуратная глиняная крышка, пригнанная по размеру, а вся яма сверху была засыпана слоем глины и утрамбована. Хорг не стал просто закладывать дровами и поджигать, а сделал всё по уму, с расчётом на повторную закладку. Продухи закрыты, входы и выходы запечатаны, так что пиролиз идёт полным ходом.

— Давно заложил? — кивнул я на яму.

— Часа два, — Хорг оглядел меня с ног до головы. — Ты где вывалялся, дурья башка? В болото упал?

— Почти, — не стал вдаваться в подробности. — Как идёт?

— Нормально идёт, — буркнул он, — дым правильный, синеватый, правда воняет как хрен знает что. Ещё часов шесть, может восемь, и будет уголь. Горшок под носик твой поставил, кстати.

— Отлично, — я присел на корточки и заглянул в одну из продушин, чуть подвинул ее и заглянул внутрь буквально на секунду. Внутри тускло мерцало, и жар чувствовался даже через слой земли. — А что по извести?

Хорг вытер руки об штаны и кивнул в сторону деревни.

— Пока ты шатался неизвестно где, я сходил проверил горны. Три уже топятся, так что завтра к утру известняк будет готов. — он кивнул куда-то в сторону. — И еще, Борн передал, что уголь ему нужен вчера, а лучше позавчера, иначе скобы до конца месяца не доделает.

— Ой, да у него есть запас, — отмахнулся я, — Недавно целую партию ему отдал, так что перебьется. Нам уголь нужнее сейчас.

Дела идут даже чуть быстрее, чем я рассчитывал, а горна для кирпичей все так же нет. Но в любом случае, всё идет прекрасно, и если так пойдёт дальше, через пару дней у нас будет достаточно извести, чтобы начать замешивать раствор.

— Ну что, — я потёр руки и улыбнулся, — займёмся кирпичами?

Хорг посмотрел на меня как на дурака. Ну, то есть ничего особенного в его взгляде я не заметил, посмотрел как обычно.

— Ага, кирпичами, — буркнул он. — Навес иди делай, дуркобес. Куда ты их складывать иначе собрался?

Точно, навес же… Кирпич-сырец боится дождя, как Рект боится тишины. Один хороший ливень, и все заготовки расползутся в жижу, превратив дни работы в грязную лужу. Формовать без навеса можно, но складировать нельзя категорически. И в этот раз навес должен быть размером как минимум с полноценный ангар, потому что кирпичей нужны тысячи, и хранить их надо рядами с промежутками для вентиляции, а это означает площадь, при мысли о которой хочется сесть и немного пострадать.

— Метров десять в длину хватит? — прикинул я вслух. — Двускатный, чтобы вода стекала, и достаточно высокий, чтобы внутри ходить не пригибаясь. Ну и открытые торцы, как вариант…

— Хватит для начала, — Хорг пожал плечами. — Только не вздумай из веток лепить, как ты обычно. Нормальные жерди руби, а стропила пусть Тобас тащит, всё равно бездельничает.

— Он не бездельничает, он деревья рубит. — подметил я. Что-то в последнее время наблюдается странная тенденция, я все чаще защищаю этого оболтуса. Который при первой возможности с радостью возьмет и подставит меня, это тоже не стоит забывать. Но он ведь правда работает, что я, врать что ли буду?

— Значит, когда закончит, будет таскать, — отрезал Хорг, и по его тону стало ясно, что дискуссия на этом исчерпана. — Помощников нам пока хватает, пусть работают. А то вон, обедать удумали, когда столько дел надо делать разом.

Ладно, навес так навес. Задача не самая сложная, но объём работы приличный, и придется делать это в основном из того, что есть под рукой. А под рукой у нас жерди, растущие прямо на том берегу, немного верёвки и лиственничные корни, тратить которые на какой-то навес было бы преступлением. Крышу крыть можно камышом, вязать ивой, благо на берегу этого добра в достатке, и воду эти материалы держат вполне сносно, если укладывать толстым слоем.

Начал, собственно, с разметки. Колышки вбил по углам будущей конструкции, натянул между ними верёвку, проверил расстояния шагами. Периметр получился солидный, и между колышками уже мысленно выросла рама, стропила и обрешётка, осталось только перенести всё это из головы в реальность. Что, собственно, является основной проблемой любого строительства.

— Рект! Уль! — окликнул обоих. — Хватит валяться, есть работа.

Рект приподнял голову и посмотрел на меня, явно собираясь выдать долгое и аргументированное объяснение, почему именно сейчас работать невозможно. Но посмотрел на Хорга, который стоял рядом со скрещёнными на груди руками, и благоразумно передумал.

— Какая работа? — Уль уже поднялся на ноги, стряхивая с себя траву.

— Жерди нужны, штук тридцать, длиной метра по четыре-пять. Тонкие стволы рубите вон на том берегу, — указал на молодую рощицу чего-то похожего на березки, — И камыш с берега, много камыша, сколько унесёте, и потом ещё столько же и так раз двадцать. В снопы вяжите ивовой лозой, её там на берегу навалом, и складывайте вон там, — указал я на площадку рядом с разметкой.