Алексей Ковтунов – Путь Строителя 4 (страница 24)

Потратил ещё единичку на анализ, и система ответила уже совсем другим тоном!

Нет, качество по-прежнему плохое, но эффективность теперь уже десять процентов, а накопление низкое вместо крайне низкого.

Десять процентов, в пять раз больше, чем первая попытка, и единственная разница между ними в расположении. Один символ на одном конце бруска не работает почти никак, а на другом конце того же бруска работает в пять раз лучше. Глина одна, штамп один, рука одна, а результат отличается впятеро.

В общем, место имеет значение, причем не в абстрактном смысле «лучше тут, чем там», а в конкретном, измеримом, пятикратном.

И тут в голове загорелась яркая азартная мысль, а что если натыкать штампом по всей поверхности? Если одна руна даёт десять процентов, то двадцать рун дадут двести? Нет, конечно, так красиво не бывает, но проверить-то ничего не стоит, кроме одного испорченного бруска глины и остатков гордости. Глины у меня полные вёдра и местами даже штаны, а гордость давно привыкла к подобному обращению.

Принялся штамповать по порядку, оттиск за оттиском, пока на поверхности бруска не осталось ни одного свободного пятнышка. Символы накопителя покрыли глину сплошным узором, и выглядело это, надо признать, внушительно, будто испещрённый магическими письменами древний артефакт. Красота, жалко только, что красота обычно обманчива.

Влил каплю Основы и замер, прислушиваясь.

Энергия метнулась в ближайший символ, оттуда перескочила в соседний, из соседнего в следующий, заметалась по линиям, путаясь и сталкиваясь сама с собой, как испуганная рыба в слишком маленькой верше. Потоки наложились друг на друга, спутались, завязались узлом, и вся Основа разом выплеснулась наружу, упорхнув в вечерний воздух с ощущением панического бегства. Покрытый красивыми бесполезными оттисками брусок остался лежать на моих коленях, и от него не исходило ровным счётом ничего.

Потратил последнюю единичку, которую следовало бы поберечь, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла.

[Анализ предмета…]

[Анализ завершён]

[Объект: Глиняный брусок (необожжённый, пробный)]

[Накопитель: множественные оттиски штампа, сплошное покрытие]

[Качество нанесения: непригодное]

[Эффективность накопления: 0%]

[Вместимость Основы: отсутствует]

[Описание: каналы взаимно перекрыты и разрушены. Избыточное количество накопителей создало конфликт потоков. Заготовка непригодна для повторного нанесения. Рекомендация: сформовать заготовку заново и разместить накопитель в месте наивысшей концентрации (в узле Основы).]

[Основа: 3/15 → 2/15]

А ведь в этот раз после скупых строк отчёта Система добавила кое-что новое… Не просто констатацию провала, а подсказку, настоящую, адресную, будто сжалилась над упрямым идиотом, который третий раз подряд наступает на одни и те же грабли.

Сформовать заготовку заново и разместить накопитель в месте наивысшей концентрации… А что за узел Основы такой?

Бред, конечно, но почему мне кажется, что за этими двумя словами скрывается целый мир, который только что приоткрылся на щёлочку? Выходит, в каждом предмете, как минимум в каждом куске глины, существуют точки, где энергия концентрируется плотнее. Узлы, стоки, точки притяжения, и точно поставленная в такой узел руна работает многократно эффективнее.

Промахнулся на полпальца в сторону, получил жалкие два процента. Случайно попал поближе, вот тебе десять. А перенасытил поверхность символами, разрушил все каналы к чертовой матери, и получай заслуженный бескомпромиссный ноль.

Теперь мне надо учитывать уже два параметра, а это уже что-то значит. Хотя кого я обманываю, параметров наверняка намного больше, и обольщаться не стоит. Материал, форма, температура обжига, влажность, толщина стенок, наличие примесей, и кто знает, что ещё. Но пока достаточно и двух, чтобы голова пошла кругом. Все-таки если с температурой, составом и технологией производства я как-то могу совладать, инженерный ум позволяет разгуляться на этом поприще, то вот эти все манипуляции с Основой… Вот, где настоящая головная боль. Я в этом совсем не разбираюсь и не горю желанием разбираться, но выбора-то все равно нет. Основа действительно очень помогает, это факт. Пусть и непонятно каким образом она это все делает.

В обещем, можно идеально скопировать символ и воткнуть в пустое место, толку чуть. А можно начертить кривовато, но попасть в узел, и руна заработает в разы лучше. Принцип простой и одновременно невыносимо сложный, потому что сразу встаёт вопрос: как искать эти узлы?

Тыкать штампом в разные места и каждый раз тратить Основу на анализ? На одном бруске двадцать потенциальных точек, и на каждую нужна единичка, это же расточительство, на которое не хватит никакого запаса. Нужен другой метод. Может, если положить ладонь на сырую глину и прислушаться, как я прислушиваюсь к горну во время обжига, удастся почувствовать, где поток гуще?

Когда работаю с горном, Основа течёт через руки, и я ощущаю её распределение внутри камеры, где горячее, где холоднее, где глина впитывает охотнее. Принцип тот же, только масштаб другой, не горн размером с полкомнаты, а кирпич размером с ладонь. Вопрос в чувствительности, хватит ли её, чтобы уловить разницу на такой крохотной площади. Ответа пока нет, но завтра проверю, когда Основа хоть немного восстановится.

Испорченный брусок полетел обратно в ведро с глиной, на переработку. Глина примет его обратно без возражений, ей всё равно, что из неё лепили до этого, и это одно из свойств материала, за которое я его ценю. Не обижается, не помнит зла, и всегда готова к следующей попытке.

Завтра на новом участке начинается тяжёлый длинный день, полный земляных работ, от одной мысли о которых ноют руки и спина. Копать, таскать, ровнять, забивать колья, натягивать верёвки, и всё это с рассвета, потому что Хорг ждать не будет, и Тобас с тачкой тоже.

Но засыпал я не с мыслями о лопатах и тачках, а с мыслями об узлах. Где они прячутся, как их найти, и что будет, если научиться чувствовать их без анализа, одними руками. Если получится, это изменит всё. Не сразу, может не завтра, но изменит. Каждый кирпич с правильно расположенным накопителем будет работать как собирающий рассеянную энергию маленький аккумулятор и отдавать её стенам. А стена из таких кирпичей превратится в единый контур, в котором Основа будет циркулировать сама, без моего постоянного присутствия. Башня, которая укрепляет себя, пока в ней находятся люди. Стена, которая становится прочнее с каждым днём, горн, превращающий обычную глину во что-то совсем иного порядка.

Красивые масштабные мечты, конечно, и до их воплощения примерно столько же, сколько от моего нынешнего двора до горизонта. Но горизонт никуда не денется, а идти к нему нужно с первого шага, и сегодняшние эксперименты с бруском, пусть и провальные по большей части, были именно таким шагом.

Глаза закрылись сами, без разрешения, и последнее, о чём я подумал перед тем, как отключиться, было то, что завтра нужно не забыть взять штамп с собой. На новом участке будет много глины, много свободного места и, если повезёт, много узлов, которые ждут, чтобы их нашли. А еще колесо… Его ведь можно крутить быстрым течением реки без всяких дамб и прочих усложнений…

Глава 7

Выспался так, что стало немного стыдно. Солнце уже висело достаточно высоко, и обычно я к этому времени уже что-то да успеваю сделать. Причем столько, сколько возможно успеть за полный рабочий день.

Нет, умом-то понимаю, что отдыхать надо, и даже первая ступень на пути не делает человека механизмом, которому сон совсем не нужен. Она только позволяет работать дольше, болеть меньше и восстанавливаться чуть быстрее. А механизмы тут вообще не водятся, к большому сожалению. Но всё равно, когда лежишь и смотришь в потолок, а солнечное пятно на стене уже успело переползти с одного угла в другой, ощущение примерно как у прогульщика, которого вот-вот застукают.

Встал, оделся, вышел из дома. Потянулся на пороге, вдохнул утренний воздух, и замер.

У стены, прислонившись плечами к нагретой глине и вытянув ноги прямо на утоптанную землю, спали двое. Тощий привалился к стене под углом, и в этой позе мирно посапывал, свесив голову на грудь. Коренастый устроился рядом, подложив под голову свёрнутый кусок мешковины, и выглядел даже вполне удобно устроившимся, если не считать того, что спал на земле у чужого дома.

Узнал их сразу, подмастерья Ренхольда, только сейчас выглядевшие заметно хуже, чем при нашей первой встрече.

Толкнул тощего носком, и оба тут же вскочили на ноги, как будто всю ночь только и ждали этого толчка. Переглянулись, увидели меня, и тощий немедленно начал что-то мямлить.

— Ну мы это… как его… — замялся он, явно пытаясь подобрать какие-то подходящие слова.

— Ваш горе-мастер уехал, а вас забыл? — усмехнулся я, вспомнив, что уже давно не видел в деревне Ренхольда, а его вышки так и стоят.

А вот подмастерьям было явно не до смеха. Одежда мятая и уже не очень чистая, взгляды голодные, топчутся на месте. По всему видно, ночь, проведённая так, была не первой.

— Нам жильё дали в сарае, пока Ренхольд работал, — выдохнул тощий, собравшись наконец с мыслями. — А как он уехал, нас оттуда и попросили. Мол, мастер уехал, и вы проваливайте. А куда проваливать? Он нас нанял по дороге сюда, мы в деревне без году неделя, вообще не знаем, как отсюда до города добираться. И заплатить обещал после стройки, только не заплатил…