Алексей Ковтунов – Путь Строителя 4 (страница 14)

С верхним экраном задумка чуть хитрее. Нужно сделать откидную створку наподобие окна, которое открывается вверх и фиксируется верёвочкой или гвоздём. В хорошую погоду откинул, обзор полный, а задует ветрище или пойдёт дождь, опустил на место, и стражник сидит в относительном уюте. В общем, на месте разберусь, как именно закрепить, сейчас главное нарезать пластинки и собрать раму.

Мысли тем временем перескочили на вещи куда менее приятные. Помощники, вот главная головная боль, которая не отпускает уже вторую неделю… Или сколько я тут уже нахожусь, в этом мире? Так-то уже куда больше двух недель… В общем, помощников хочется как можно больше и как можно скорее, а с башнями так и вовсе, они попросту необходимы. Хорг вроде и обещал мне передать помощника, но забрал Тобаса на кровлю и не возвращает, мол, крышу крыть надо, помощник нужен, а двое обещанных старостой работяг придут позже.

Тобас, конечно, помощник из разряда «лучше бы не помогал», но хотя бы глину копать и воду таскать он в состоянии, если не отвлекается на собственное страдание. А мне сейчас позарез нужен кто-нибудь на подхвате, потому что горны сами себя не загрузят, дрова сами не нарубятся, и глина из реки сама в вёдра не напрыгает.

Хотя если посмотреть с другой стороны, помощник у меня вроде как есть… Перевёл взгляд на Сурика. Мальчишка деловито возился у второго горна, того, что с руной-накопителем, закладывал внутрь керамические формочки для кирпича и потихоньку подкидывал дрова. Я незаметно влил в руну каплю Основы ещё рано утром, пока Сурика не было, и теперь можно не переживать о качестве обжига, накопитель сам распределит энергию равномерно.

— Сурик, малый горн разжигай тоже, — окликнул я его, не отрываясь от работы.

— А чего в него грузить? — Сурик обернулся с поленом в руке.

— Глину. — пожал я плечами, — Налепи кирпичиков, небольших, с кулак размером, и закидывай сколько влезет.

Паренёк озадаченно поскрёб затылок, но послушно полез к яме с глиной. Я не стал объяснять зачем, потому что объяснение потянуло бы за собой цепочку вопросов, на которые у меня пока нет коротких ответов. А нужна обожжённая глина по причине простой и насущной: отвердитель для раствора.

И вот тут мысли свернули в сторону, которая меня последнее время слегка беспокоит. Пуццолан, будь он неладен, вчера это слово вылетело изо рта настолько естественно, что я ляпнул его при Хорге, не подумав, ещё когда обсуждали раствор для отливки каркаса башен.

Хорг тогда, кажется, не обратил внимания, или обратил, но не подал виду, мало ли что подмастерье болтает, может, где-то услышал. Но если переспросит, если вдруг вспомнит и ткнёт пальцем, мол, откуда словечко, придётся выкручиваться. Путник рассказывал, бродячий торговец, мол, на юге так делают, и почему-то называют глиняную муку каким-то там пуццоланом. Звучит правдоподобно, потому что южные города далеко, а путники болтают обо всём подряд, и проверить никак не выйдет. В общем, отбрехаться можно, но лучше бы не пришлось.

Впредь даже в мыслях буду называть это отвердителем или кирпичной мукой. Привычка опасная штука, и рано или поздно язык опять сработает быстрее головы, а рядом может оказаться кто-нибудь более внимательный и подозрительный, чем Хорг.

Вернулся к пазам и обнаружил, что за время размышлений нарезал три штуки, причём последний получился заметно аккуратнее первых двух. Рука приноравливается, Основа ложится на лезвие ровнее, и расход энергии чуть снизился, потому что я перестал судорожно вливать её рывками и научился держать поток тонким и постоянным. По ощущениям Основы осталось единиц двенадцать из пятнадцати, расход за утро приличный, но и результат налицо.

Сурик тем временем разжёг малый горн, заложил внутрь слепленные на скорую руку кирпичики и теперь сидел между двумя горнами, подкидывая дрова попеременно в оба с видом полководца, управляющего сразу двумя армиями.

Работа шла своим чередом. Я вырезал пазы, строгал рейки для рамы верхнего экрана, Сурик жёг глину, и во дворе царила сосредоточенная тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в горнах и стуком ножа по дереву, но вскоре с улицы послышался скрип деревянных колес.

Не хорговская телега, звук другой, тяжелее. Собственно, вскоре во двор вкатилась крупная четырёхколёсная телега, запряжённая сонными подмастерьями Борна, оба в рабочих фартуках и совершенно без настроения.

— Борн передал, у тебя уголь готов, — первый из них отошел от телеги и огляделся по сторонам. — Покажешь, где забирать?

Я воткнул нож в бревно, поднялся и отряхнул колени. Заметил между делом, что смотрят на меня оба без прежнего пренебрежения. Не то чтобы с почтением, нет, до такого ещё далеко, но и привычного для первых дней ощущения, будто ты пустое место, тоже не было. Крохотный сдвиг, едва уловимый, и всё же он есть. Может, вышки сделали своё дело, может, Борн что-нибудь рассказал, а может, просто перестал быть тем тощим оборванцем, на которого не стоит тратить взгляд. Честно говоря, рассчитывал заработать хоть какое-то подобие уважения значительно позже и уж точно не настолько быстро.

— Вон, глиняный купол видите? — я кивнул в сторону угольной ямы. — Глину разбейте, куски в сторону, а с углём поосторожнее, может оказаться горячим внутри.

— А топор? — первый подмастерье указал на инструмент. — Мастер велел подточить, говорит, ты его затупить умудрился.

— Умудрился! — я хмыкнул и вытянул топор из-за пояса. — Как будто это я виноват, что железное дерево крепче вашей стали. Странно, что лезвие вообще целым осталось.

Подмастерье принял топор, покрутил в руках и присвистнул, разглядывая кромку. Его напарник тем временем уже подобрал лопату и двинулся к угольной яме, не дожидаясь дополнительных указаний. Деловые ребята, Борн плохих не держит.

Первый устроился на чурбаке у стены дома, достал из сумки точильный камень и принялся за работу. Монотонный звук стали по камню вплёлся в шум двора и стал его размеренной успокаивающей частью. Второй подмастерье тем временем разбил глиняную корку над ямой, и оттуда повалил густой запах древесного угля, горький и одновременно приятный, потому что означает он только хорошее: уголь дошёл, выход приличный, и Борн будет доволен.

Я же вернулся к экрану и продолжил нарезать дранку, краем глаза поглядывая, как грузят уголь. Лопата входила в чёрную массу с мягким хрустом, уголь шуршал по деревянному борту телеги, и подмастерье работал споро, без лишних движений, перегрузка сыпучих материалов для него уже давно превратилась в рутину.

Вопрос только, чем бы занять освободившуюся голову, пока руки делают своё дело. Хотя с этим, на самом деле, проблем вот совсем нет. Загрузиться чем угодно голова всегда готова, даже если ты спишь или ешь, ей на все это плевать.

Кирпичная мука, она же отвердитель, без которого раствор так и останется жидкой кашицей, годами сохнущей и крошащейся от первого мороза. Обожжённая глина из малого горна даст какое-то количество сырья, но его категорически не хватит на те объёмы, что мне нужны. Придётся собирать по деревне всё, что подвернётся: старые кирпичи, битые черепки, осколки горшков, вообще любую обожжённую керамику, какую удастся найти. Размолоть в пыль, просеять, и можно замешивать. Только вот вопрос, есть ли в деревне столько битой керамики? Здесь посуду берегут, а что бьётся, то обычно черепки от горшков, которые бабки закапывают в огородах от кротов. Негусто, прямо скажем.

Значит, основная ставка на обжиг глины. Жечь, дробить, молоть, и снова жечь. Процесс нудный, пыльный, и требует такого количества дров, что даже думать об этом неприятно. Но альтернатив нет, а раствор нужен послезавтра, если не вчера.

Хотя насчет дров я бы поговорил со старостой. Уж не знаю, почему этим не озаботились заранее, но лично я думаю, что лес стоит немного отодвинуть от частокола. Сейчас он местами практически прилегает к северной стороне, а на востоке и западе стоит чуть подальше. Но можно ведь вырубить все метров на двести вокруг, и тогда наши лесные враги не смогут использовать деревья как укрытия. Ну и древесины получится немало, как раз на наши нужды пойдет.

Так, погрузившись глубоко в мысли, закончил с пазами на последней рейке и принялся собирать верхний экран. Работа пошла быстрее, потому что руки уже запомнили размеры и углы, и каждая пластинка садилась в паз с первой попытки, плотно, и даже почти без люфта. Постукивал рукояткой ножа, загоняя дранку на место, проверял наклон и переходил к следующей. Получилось даже лучше, чем с нижним, видимо, потому что повторение одних и тех же движений отшлифовало технику до приемлемого уровня.

Закрепил боковые рейки, прикинул, где просверлить отверстие под верёвку для фиксации, и отложил экран в сторону. Два готовых щита лежали рядком у стены, и я невольно залюбовался результатом. Грубовато, конечно, не мебельная работа, но для ветрозащиты на дозорной вышке более чем достаточно. Главное, что конструкция рабочая, а эстетика подождёт.

Подмастерья Борна тем временем заканчивали с погрузкой, а первый подмастерье протянул мне заточенный топор.

— Держи. Мастер велел передать, чтобы больше не тупил, а то он за свою сталь обидится. — усмехнулся он.

— Передай мастеру, что если он сделает мне пилу, я перестану тупить его топоры, — честно ответил я, принимая инструмент.