Алексей Ковтунов – Путь Строителя 4 (страница 16)

Я открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл. А ведь дело говорит. Монолитные перекрытия из бетона надёжнее, спору нет, но на каждое уйдёт столько раствора, что проще сразу лечь и умереть, потому что молоть кирпичную муку в таких объёмах будет действительно трудно. Брус, конечно, горит и гниёт, но на ближайшие несколько лет его прочности хватит с запасом, и это если его ничем не обработать. Но мы-то не дураки, обработаем обязательно, осталось толко придумать чем именно.

— Верх ты открытый нарисовал, — продолжил Хорг, ткнув пальцем в набросок, — а лучше закрыть. Черепичную крышу поставим, только укрепим чем попрочнее, хоть тем же брусом. И от дождя защитит, и от стрел, и обзору не помешает, да и гореть будет паршиво. Вон, Эдвина кликнем, или плотника, пусть какую дрянь придумают для пропитки.

Огнезащитная пропитка из местных материалов так-то звучит разумно, да и Эдвин наверняка знает что-нибудь подходящее. Все-таки у него в запасах чего только нет, вплоть до настоек, от запаха которых дохнут мухи в радиусе десяти шагов. Если такая настойка ещё и горение замедляет, цены ей не будет.

— А по расположению, — я обвёл рукой пространство перед воротами, — предлагаю ставить прямо по бокам. Вот здесь и здесь. Вынести наружу, за частокол, чтобы обзорность увеличить и перекрыть подступы.

Хорг посмотрел в указанные точки, прикинул расстояние, пожевал губу.

— Сойдёт, — кивнул он. — Наружу так наружу, оно и проще даже.

— И ещё… — замялся я и сделал пару новых набросков в своем чертеже, — Вот, сверху, над самим проёмом, перемычку бы перебросить между башнями. Всё-таки ворота самое уязвимое место, и лучше, если над ними тоже будут бойцы.

Хорг задумался, почесал затылок и окинул взглядом створки, прикидывая высоту и расстояние между будущими башнями.

— Делаем, — буркнул он наконец. — Только продумай, чтобы створки открывались нормально и перемычка не мешала. И чтобы по весу не задавило, а то не откроем потом, и защищать будет нечего.

Ну а следом разговор перешёл к фундаменту. Подошли поближе, и я подобрал с земли палку, начав чертить контуры будущей постройки прямо на утоптанной земле.

— Предлагаю заливать не плиту, а полоской, — провёл я палкой по земле, обозначая периметр.

— М? — Хорг наклонил голову.

— Постройка высокая и по всему выходит тяжёлая, а значит на цельной плите может накрениться и завалиться. Можно вот здесь, — я пожирнее обвёл контуры будущих стен, — выкопать яму толщиной в стену и глубиной с мой рост, а по углам чуть заглубиться. Так башня встанет крепко, стены будут давить вниз, а перемычки не дадут столбам расползтись.

Хорг присел на корточки и разглядывал мои каракули на земле, прищурив один глаз. Вдаваться в подробности я не стал: что это ленточный фундамент, что копать надо как минимум на полтора метра, и что глубина продиктована не прихотью, а промерзанием грунта. По воспоминаниям Рея зимы здесь не самые лютые, что-то вроде средней полосы, и земля вряд ли промёрзнет больше чем на метр.

Почему это важно? Не потому, что раствору страшен мороз, ему на холод примерно как мне на тобасово мнение. Проблема в грунте: если он начнёт гулять от перепадов температуры, то потащит за собой и фундамент, и всё, что на нём стоит. А если основание уходит ниже линии промерзания, ему нет дела до того, что творится наверху, стоит себе неподвижно, и всё.

— Дельно стелешь, — кивнул Хорг, поднимаясь. — Сделаем так. Но ты не учитываешь одного… Где столько отвердителя брать? Или как ты там его называл? Пуццо… Не запомнил, но ты понял. И откуда таких слов нахватался?

— Ну так я общительный и слушать умею, — я невозмутимо пожал плечами. — Да и не важно это. Где отвердитель брать, вот вопрос…

— Вот именно, — Хорг сложил руки на груди. — Для раствора его нужно не горсть и не ведро, а целая гора. Откуда столько материала взять? А еще не забывай, что молоть в муку руками будешь до зимы, причем до следующей.

— Ну так обожжём, сколько потребуется. — пожал я плечами, — Если на дрова половину леса придётся извести, даже лучше будет. А вот перемолоть в муку будет непросто, тут согласен… но у нас ведь есть практики, пусть занимаются.

— Ты только самим практикам это не предлагай, — Хорг помотал головой и хмыкнул. — Хотя да, если стоять и лясы точить, точно ничего не сдвинется. Что, делаем по-твоему. Нужен известняк, опалубка и много, очень много кирпича. Я старосте скажу, он с известняком поможет, людей выделит с повозками, привезут. Наверное. С опалубкой Ольд справится, я к нему уже заходил. А вот кирпича столько нет, наши глиномесы только посуду и умеют лепить, бездари пустоголовые. Ещё смеялись надо мной, когда я им объяснял, и отправили в соседнюю деревню торговаться. А денег нам выделили впритык, там и торговаться бесполезно…

— Кирпич беру на себя, — перебил я, и прозвучало это увереннее, чем я ожидал от собственного голоса. — Но помощь тоже не помешает. И кстати, я как раз об этом хотел поговорить… Думал, думал, и ничего не придумал, как мне шамот получить.

— Шамот… — Хорг задумчиво потёр подбородок. — Жечь в печи, где ж ещё ты его получишь. Или думал, староста даст? Так он тоже не родит тебе шамота.

— Да понимаю, но как я буду жечь, если мне для этого нужна нормальная печь, желательно из шамотного кирпича? А обычная глина потрескается или потечет, если шамотом не обложить. Получается замкнутый круг.

— Нет, всё-таки я ошибся, когда подумал, что ты поумнел, — Хорг посмотрел на меня с выражением тяжёлого разочарования. — А речной камень для кого в реке лежит? Чтобы рыбам было из чего строить? Обложи камнем и после каждого обжига смотри, чтобы не отвалилось ничего, а как отвалится, лепи обратно. Ты у Борна горн не видел что ли? Я сам ставил и работает уже десяток лет. А если так шамот хочется, обожжёшь потом в такой печи и сделаешь что там задумал.

Я промолчал, и только мысленно обозвал себя балбесом. И ведь правда, камень не плавится при тысяче двухсот, и пусть это не так надёжно, как шамотный кирпич, и время от времени потребуется мелкий ремонт, но для начала этого хватит с запасом. Столько ломал голову, перебирал сложнейшие варианты с удлинением дымоходов и кузнечными мехами, а решение лежало на берегу реки и ждало, когда до меня наконец дойдёт. Шамот получу позже, когда будет промышленный горн, а обложить изнутри топку шамотным кирпичом уже не проблема. Промежуточный вариант, простой и рабочий, а я его прозевал, потому что думал слишком сложно.

На этом Хорг развернулся и зашагал в сторону дома старосты, на ходу бросив через плечо:

— Жди Тобаса, скоро вернётся. И не стой без дела, мне бездельники не нужны.

Я проводил его взглядом, постоял немного у ворот, и пошёл за тачкой. Железный уголь нужен, без него никак, обжиг извести требует температуры, которую обычные дрова не дадут. Да и Разрушение не ждёт, тренировать его надо каждый день, иначе процент снова просядет, а мне и так уже обидно за вчерашние потерянные проценты. Эх, сколько дел, сколько дел…

Тобас появился минут через двадцать, когда я уже успел забросить в тачку лопату, сунуть за пояс топор и мысленно расписать план действий на ближайшие часы. Пришёл один, всё такой же понурый и молчаливый, и по его виду ничего не изменилось с тех пор, как Хорг отправил его разгребать мусор на вышке.

Впрочем, мне его настроение интересно примерно так же, как прошлогодний дождь. Я не собирался ни издеваться над ним, ни подначивать, ни читать нотации, потому что всё это пустая трата времени и слов, а и того, и другого у меня дефицит.

— Пойдём, — кивнул я в сторону леса. — Тачку бери, лопата в ней.

Тобас уставился на неё так, будто она его лично оскорбила, но промолчал, хотя желваки на скулах напряглись. Ухватился за ручки, дёрнул, и тачка нехотя покатилась по утоптанной земле. Я зашагал вперёд, и через минуту деревня осталась за спиной, а впереди потянулась лесная тропа, уже знакомая до последней выбоины.

Путь до рощицы неблизкий, минут сорок, если не спешить, а со скоростью Тобаса и того дольше. Идти молча скучно, но и говорить с этим товарищем решительно не о чем. Погода его не интересует, строительство тем более. Его собственные жизненные перспективы? А вот на них ему как раз не всё равно, но обсуждать их со мной он скорее язык проглотит.

Так и шли, впереди я с топором за поясом, позади Тобас, толкающий тачку с лопатой и молчащий так громко, что даже птицы притихли. Думал, он так и будет сопеть мне в спину до самой рощицы, но ошибся. Минут через двадцать за моей спиной послышалось сперва ворчание, потом хмыканье, а потом Тобас не выдержал и заговорил, причём сразу на повышенных тонах, будто копил раздражение всю дорогу и наконец расплескал.

— Не думай, что раз отец попросил помочь со строительством, то ты можешь мне приказывать! — голос у него дрожал от злости, и слово «попросил» прозвучало с таким нажимом, будто от правильного выбора глагола зависела вся его оставшаяся гордость. — Понял? Я тебя слушать не собираюсь, и тебе лучше не наглеть.

Я остановился и повернулся к нему. Щёки у Тобаса горели, кулаки сжаты на ручках тачки, подбородок задран, и вся поза выражает надежду, что я испугаюсь, начну оправдываться или хотя бы возмущусь, но дождётся он этого разве что в следующей жизни.