Алексей Ковтунов – Путь Строителя 4 (страница 13)

Но сперва не помешает кое-что проверить. Положил ладонь на ближайшую формочку, сосредоточился и потянулся к знакомому ощущению.

[Анализ предмета…]

[Анализ завершён]

[Объект: Формочка для кирпича (керамическая, необожжённая)]

[Материал: речная глина (двойное отмучивание, обогащена Основой)]

[Качество изготовления: хорошее]

[Накопитель: простейший, аккумулирующего типа]

[Качество нанесения: низкое]

[Вместимость Основы: низкая]

[Описание: накопитель неспособен собирать Основу самостоятельно. Требует регулярной дозарядки для поддержания функции обогащения формуемого материала.]

[Основа: 14/15 → 13/15]

Простейший, низкого качества, с низкой вместимостью. Не то чтобы я ожидал чего-то грандиозного от четвёртой попытки, начерченной пальцем на мокрой глине, но всё равно кольнуло разочарование. Хотя, если подумать, горновый накопитель тоже начинался с десяти неудачных попыток, а сейчас исправно распределяет Основу по камере обжига и подбирает рассеянные крохи из окружающей среды. Начало положено, а совершенство подождёт.

И почему в прошлый раз не догадался применить анализ к горновой руне? Кто мне мешал потратить единичку Основы и получить точную оценку от системы, вместо того чтобы гадать на ощупь? Обидно, если честно, столько времени потерял на эксперименты вслепую, когда можно было сразу увидеть цифры и характеристики. Впрочем, поделать с этим уже ничего нельзя, а вот на будущее запомню крепко, сделал руну — проверь анализом, скорректируй, повтори. Научный метод во всей красе, жаль только, что каждое применение стоит единицу Основы, а она не резиновая.

Солнце ещё не показалось над горизонтом, но небо на востоке уже посветлело, и воздух пах утренней прохладой и росой. Работа между тем не ждала, и следующим пунктом в моём бесконечном списке стояли жалюзи для ветрозащитного экрана. Малг не зря просил, на верхней площадке вышки ветер задувает так, что стражникам приходится просто стоять и мерзнуть, а это не дело, концентрация теряется, и вместе с этим пропадает половина смысла дозорной точки.

Несколько подходящих брёвнышек лежали у стены дома, заготовленные ещё вчера и подсохшие как раз до нужного состояния. Каждое длиной примерно в метр, не толстые, но и не хлипкие. Из них решил нарезать пробную партию дранки, тонких деревянных пластинок, которые потом собираются в решётчатый экран наподобие жалюзи.

Честно говоря, поначалу процесс шёл совершенно отвратительно. Борновский нож, при всех его достоинствах, для тонкой строгальной работы подходит не сказать, чтобы идеально. А может дело в руках и отсутствии практического опыта, не знаю даже…

Так или иначе, лезвие соскальзывало, куски получались неровные, один толстый, другой тонкий до прозрачности, а третий развалился пополам из-за сучка, который вылез откуда-то из глубины древесины и отклонил лезвие в сторону. О том, чтобы нарезать полутораметровые полоски на всю высоту экрана, и речи не шло, это я понимал изначально. Разделю экран на две части по вертикали, посередине пущу рейку, закреплю на ней верхнюю и нижнюю половины, и получится ничуть не хуже цельного. Как сколочу конструкцию, останется только притащить на вышку и закрепить, делов на четверть часа.

Строгал дальше, приноравливаясь к материалу и к собственным рукам. Иногда экспериментировал с Основой, пытался окутывать лезвие тонкой плёнкой энергии, и тогда нож шёл ровнее, с тихим шипением прорезая волокна, а срез получался чище. Но опыта в этом направлении пока кот наплакал, и хватало ненадолго, энергия расходовалась быстрее, чем успевала восстанавливаться.

Надо тренироваться, надо больше строить, и при этом не забывать отдыхать и есть. Жечь глину, лепить кирпичи, добывать известь, лить бетон, и снова по кругу. Список задач растёт быстрее, чем убывает, и в какой-то момент начинает казаться, что я не строитель, а белка в колесе, только колесо каменное и вращается в обе стороны.

Пока размышлял о своей нелёгкой судьбе, вдалеке послышался скрип колёс. Характерный, ни с чем не спутаешь, телегу Хорга я узнаю из тысячи любых других телег, сам столько её таскал на своём горбу вместо ишака, что каждое поскрипывание отпечаталось в памяти намертво. Звук приближался, я спокойно продолжал нарезать дранку, уже начав приноравливаться к процессу и даже отложил в сторону несколько вполне приличных пластинок, годных для установки.

Но как только увидел, кто впряжён в телегу, чуть не выронил нож.

В телегу Хорга был впряжён Тобас. Красный, потный, с опущенной головой, и впрягся он явно не добровольно, потому что добровольно Тобас не стал бы таскать ничего тяжелее собственного самомнения, хотя и это уже непосильная ноша. Хорг шагал рядом, заложив руки за спину, и с совершенно невозмутимым выражением лица, будто бы тут не происходит ничего удивительного и все как бы нормально.

Тобас в мою сторону даже не покосился. Дотащил поклажу до участка, встал и уставился в землю, тяжело дыша и сопя на всю округу.

— Грузи черепицу, — коротко бросил ему Хорг. — Аккуратно. Прокладывай соломой каждую. Сорока штук хватит.

— Так я ещё не доставал из горна! — возмутился я, потому что черепица после ночного остывания лежала в камере нетронутой, и лезть туда чужими руками мне не улыбалось. — Сломает сейчас половину!

— Сам достану, — буркнул Хорг и пошёл к горну, по дороге стянув с себя верхнюю рубаху и засучив рукава.

В общем, следующие минут двадцать выглядели занимательно. Хорг вынимал черепицу из горна, осматривал каждую, простукивал костяшками, откладывал годные в одну сторону, негодные в другую.

Тобас таскал годные к телеге и укладывал, прокладывая соломой, рожа красная, как варёный рак, глаза опущены, а тяжёлое возмущённое сопение разносилось по всей округе, и мне казалось, что даже лиственница во дворе прислушивается с интересом. Мы с Хоргом стояли рядом и молча наблюдали за процессом, и было в этом зрелище что-то настолько непривычное, что хотелось себя ущипнуть для проверки.

— Если будешь его подначивать, по шее получишь, — тихо предупредил Хорг, не поворачивая головы. — Понял меня? Знаю, что вы не ладили в последнее время, но я не допущу, чтобы у меня в бригаде грызлись как крысы.

— Да я и не собирался, — протянул я, провожая взглядом очередную черепицу, которую Тобас укладывал с выражением крайнего оскорбления. — Просто… он что, сам вызвался в подмастерья?

— Ага, как же, — Хорг хмыкнул и сплюнул в сторону. — Староста приходил с утра пораньше, передал мне лично. Велел, чтобы ишачил на стройке, и попросил нагрузить хорошенько.

Помолчал, пожевал губу и добавил:

— Ещё двое придут помогать позже. Их возьму к себе, а этого тебе отдам. Если всей кучей на одном месте сидеть, ничего не успеем, а порознь хоть какие-то шансы появятся.

Тобас тем временем загрузил последнюю черепицу, впрягся в оглобли и замер, ожидая команды. Хорг не спеша побрёл в его сторону, но на полпути обернулся.

— Закончу через пару часов и зайду за тобой, понял? Будем мозговать. А то уж больно много дельного из тебя лезет в последнее время.

Глава 4

Нож вошёл в древесину с тихим хрустом, прошёл на полтора пальца и встал. Я выругался сквозь зубы, покачал лезвие из стороны в сторону, вытащил и примерился заново. Паз должен быть ровный, в толщину дранки, и достаточно глубокий, чтобы пластинка села плотно и не болталась на ветру. В голове-то звучит просто, а на практике каждый вырез превращается в отдельное маленькое сражение с сучками, волокнами и собственным нетерпением.

А вот пила бы, кстати, решила половину проблем. Маленькая ножовка для точных резов, «дружба» для брёвен, и мечта всех мечт, если бы кто-нибудь додумался до цепной, я бы этому человеку памятник поставил. Из кирпича, с накопителем и рунной подсветкой по периметру.

Сколько времени и сил уходит на возню с ножом и топором, страшно подсчитать, а ведь при наличии нормального инструмента та же работа заняла бы вчетверо меньше. Впрочем, мечтать о цепной пиле в деревне, где и гвозди на вес серебра, примерно так же продуктивно, как мечтать о бетономешалке. Хотя и пилу, и бетономешалку я бы с радостью соорудил при первой возможности, вот только эта возможность пока что прячется где-то за горизонтом и не подаёт признаков жизни.

Ладно, Хорг как-то обходится, но он в основном работает с камнем и его все устраивает. Да и с деревом проблем нет, здоровяк может расколоть бревно одним ударом топора так чисто, как никакой пиле не приснится. Но Хорг один, а бревён много, и рук у меня всего две, причём обе заняты ножом, который для столярной работы приспособлен откровенно так себе.

Вернулся к пазу, поправил угол и аккуратно повёл лезвие поперек волокон. Основа послушно обволокла кромку тонкой невидимой плёнкой, и нож пошёл заметно легче, с еле слышным шипением прорезая древесину. Срез получился чище, ровнее, и я мысленно похвалил себя, потому что ещё вчера удерживать покрытие на лезвии дольше нескольких секунд не получалось, а сейчас уже минуту и не отвлекаюсь. Тренировка даёт результат, пусть и не такой быстрый, как хотелось бы. Каждый вырезанный паз отъедает крохи Основы, но без неё возня с деревом затянулась бы до вечера, а мне ещё второй экран собирать и на вышку тащить.

Нижний экран, к слову, получился вполне сносным. Наклонные пластинки смотрят вниз под примерно одинаковым углом, и если глядеть с площадки вышки, земля внизу просматривается без помех, а встречный ветер разбивается о дранку и теряет большую часть напора.