Алексей Ковтунов – Путь Строителя 2 (страница 32)

— Мрази, — процедил Хорг сквозь зубы. Постоял рядом, молча, руки по бокам, только желваки перекатывались под кожей. Потом сплюнул в сторону и произнёс уже обычным голосом, без злости, — Ладно, ракушки сами себя не соберут. Лезь в воду, я на берегу подожду. Будешь кидать, а я собирать.

И правда, стоять и сокрушаться смысла нет, а планы мести лучше строить на холодную голову. Голову как раз можно охладить в реке, причём буквально.

Стянул рубаху и штаны, сложил на камне, чтобы не мочить лишний раз, и полез в воду. Холод ожидаемо ударил по ногам, потом по животу, когда зашёл по пояс, но дальше произошло кое-что непривычное. Тело не свело, дыхание не перехватило, и я не заплясал на месте, как обычно, пытаясь заставить конечности слушаться. Холодно, спору нет, комфортом это ни в каком мире не назовёшь. Но руки слушаются, пальцы шевелятся, и ноги на дне стоят уверенно, а не трясутся мелкой дрожью.

Осознание пришло минут через пять, когда я уже вовсю отдирал ракушки от камней и швырял их на берег, где Хорг складывал добычу в мешок. В прошлые разы на этом этапе я уже терял чувствительность от колен и ниже, а пальцы на руках белели и переставали сгибаться. Сейчас же всё работало, не идеально и не без неприятных ощущений, конечно, но работало ведь! Вот что первая ступень делает с телом, и если разница настолько заметна уже сейчас, то что же будет на второй?

Пользуясь неожиданной живучестью, развернулся по-хозяйски. Нырял к самому дну, шарил по камням, выбирая раковины покрупнее, и подолгу оставался под водой, выныривая только чтобы перевести дух и запулить очередную горсть на берег. Хорг ловил на лету, складывал аккуратно и не торопил, хотя по его лицу было видно, что стоять без дела ему не по нутру.

— Хватит! — крикнул он наконец, когда мешок раздулся до неприличных размеров. — Вылезай, а то посинеешь.

Выбрался на берег, натянул сухое и прошёлся на месте, разгоняя кровь. Тело отозвалось дрожью, но лёгкой, без зубовного стука и конвульсий. Минут через пять и вовсе отпустило, солнце припекало, и мокрая кожа быстро обсохла на ветерке.

Перетащили ракушняк к телеге и покатили обратно. В этот раз телега шла легче, ракушки весят куда меньше валунов, и я справлялся с оглоблями без посторонней помощи. Хорг шагал рядом, заложив руки за спину, не произнося ни слова, но молчание было рабочим, не тяжёлым. Привезли, выгрузили всё у площадки, и сразу взялись за дело.

Доводка второй вышки шла быстрее, чем возня с первой. Опыт сидел в руках намертво, каждое движение знакомо и не требовало раздумий. Ямы выкопаны ещё до обеда, теперь оставалось обложить их камнями, утрамбовать щебень и довести до ума.

Расстояния промерял измерительной жердью, оставшейся от прошлой вышки. Такая вот жердь с насечками, по которой можно было выставить и глубину ям, и расстояние между столбами, и высоту перемычек. Примитивный инструмент, но работает не хуже рулетки, если знаешь, как им пользоваться.

Хорг тем временем закончил с третьим бревном, обжёг все три комля на костерке, который еще с утра горит тут же, у края площадки, и принялся размечать места под раскосы и перемычки. Работал сосредоточенно, не отвлекаясь, насечки ложились ровно, топор снимал лишнее точными короткими ударами, и щепа летела в сторону мелкими белыми хлопьями. Так сосредоточился, что даже не бурчал ничего, хотя иногда Хорг любит поговорить с материалом или инструментом.

Спустя пару часов ямы были полностью готовы. Три штуки, треугольником, каждая по колено глубиной, обложенная камнями по стенкам и утрамбованная так, что лопата отскакивала от дна. На дно каждой насыпал слой мелкого щебня, добытого на берегу, и тоже утрамбовал, вколачивая торцом бревна до тех пор, пока щебёнка не перестала проседать. Камни в стенках подогнал плотно, без зазоров, чтобы при заливке известковый раствор не вытекал в грунт, а пропитывал подушку и схватывал всё в единый монолит.

[Основа: 6/15 → 8/15]

За день сначала подросла, а потом просела до шести, единичку потратил на колку щебня у обрыва, ещё одну на особенно наглый и упёртый валун, который никак не хотел влезать в яму, чем сильно меня раздражал. Пришлось изничтожить его и обратить в щебенку, чтобы не зазнавался. Зато укладка камня и трамбовка шли в зачёт Созидания, и к концу работы набежало две единицы обратно. Восемь из пятнадцати, вполне рабочий запас.

— Ямы готовы, — выпрямился и вытер руки о штаны.

Хорг подошёл, заглянул в каждую, потыкал носком сапога камни в стенках, наступил на щебёночную подушку и даже попрыгал.

— Сойдёт, — буркнул он и отвернулся к брёвнам.

Ну вот, высшая похвала, и я давно научился ценить её по достоинству. Ещё пару недель назад за такое можно было получить разве что «глаза разуй», а теперь сойдёт, и для Хорга это серьёзно, почти как орден за заслуги перед строительством.

— Ракушняк обжечь надо к вечеру, — Хорг мотнул головой в сторону мешка. — Если ночь простоит, завтра утром затворим и зальём, к обеду схватится. Займись.

Кивнул и потащил мешок к костру, всё-таки технология уже обкатана и ничего нового выдумывать пока смысла нет. Быстро отделил нужную порцию, развёл огонь побольше, дождался хороших углей и начал выкладывать ракушки слоями, перемежая хворостом для равномерного прогрева. Первые створки затрещали и начали лопаться уже через четверть часа, а по площадке поплыл едкий известковый дух, от которого запершило в горле.

Пока ракушки потрескивали в огне, подошёл к одному из подготовленных Хоргом брёвен. Ошкуренная сосна, светлая, с янтарными каплями смолы на срезах. На первой вышке мы ставили такие же, и тогда было не до экспериментов, да и ступень была не та. Тогда как сейчас время есть, и любопытство, которое грызло изнутри с того момента, как я научился вкладывать Основу в корзину, никуда не делось.

Что если попробовать напитать бревно? Корзина из лиственницы приняла Основу охотно, прутья стали плотнее и крепче, а система засчитала процесс как полноценное Созидание. Но корзину я плёл сам, от первого прута до последнего, а бревно просто бревно, уже готовый материал. Примет ли оно Основу так же?

Прежде чем тратить ресурс на эксперимент, стоит потратить единичку на анализ. Информация дороже догадок, а при восьми единицах в запасе такие траты вполне допустимы.

Положил ладонь на гладкий бок бревна и сосредоточился.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: Бревно (ошкуренное, обработанное)]

[Материал: сосна обыкновенная]

[Качество: хорошее (свежая древесина, без гнили и повреждений)]

[Обработка: ошкурено, комлевая часть обожжена (защита от гниения)]

[Вместимость Основы: крайне низкая]

[Примечание: для значимого насыщения материала Основой требуется использование накопителя, либо материал с более высокой естественной вместимостью.]

[Основа: 8/15 → 7/15]

Крайне низкая вместимость… Вот это уже интересно, и не в хорошем смысле. У лиственничной корзины вместимость была средней, и Основа текла в прутья легко, почти без сопротивления. А у обычной сосны, выходит, всё совсем иначе. Можно, конечно, попробовать влить что-нибудь и сюда, но при крайне низкой вместимости результат будет соответствующий. Потратишь единицу, а на выходе получишь бревно, которое чуть плотнее обычного, и разницу заметит разве что система, но не глаз и не рука. Впрочем, и вливать надо только в процессе обработки бревна, или же во время работы с ним, это тоже очевидно.

Выходит, материал все-таки имеет значение, ведь лиственница с её необычными свойствами принимает Основу куда охотнее, чем рядовая сосна, и это объясняет, почему корзина получилась настолько удачной. Не только потому, что я вкладывал Основу в процесс плетения, но и потому, что сам материал был к этому готов.

А вот примечание про накопитель зацепило по-настоящему. Система впервые упоминает этот термин, и в голове сразу зароились вопросы. Что за накопитель? Предмет? Конструкция? Какое-то особое вещество, которое аккумулирует Основу и позволяет передавать её в материалы, неспособные впитывать самостоятельно? Если такая штука существует, она меняет расклад полностью, ведь тогда даже обычная сосна или камень могут стать чем-то большим.

Но пока это только слово в системном сообщении, и ни памяти Рея, ни инженерного опыта Сергея недостаточно, чтобы понять, что за ним стоит. Ладно, запомним и отложим. Накопитель, какой бы он ни был, никуда не денется, а у меня прямо сейчас горят ракушки и ждут своей очереди три ямы под заливку.

Хорг работал над своим, я над своим, и между нами висела спокойная рабочая тишина. Я к ней уже привык за последние дни и честно скажу, эта тишина нравится мне куда больше любых разговоров. Каждый занят делом, каждый знает, что от него требуется, и никому не нужно объяснять очевидное. Так и должна выглядеть нормальная стройка, без лишних слов и суеты, просто работа, которая говорит сама за себя.

Солнце уже давно перевалило за полдень и сейчас скорее начало клониться к вечеру, а костёр с ракушняком всё ещё горел, и белёсый порошок в его глубине постепенно копился, обещая к утру превратиться в полноценную порцию извести. Ямы готовы, брёвна готовы, камни и щебень на месте, и завтра, если всё пойдёт по плану, можно ставить столбы и заливать фундамент. А послезавтра, глядишь, и вторая вышка встанет на своё место, и Гундар перестанет смотреть на меня так, будто я лично оскорбил всех его родственников.