Алексей Ковтунов – Путь Строителя 2 (страница 33)

Хотя нет, Гундар ещё долго будет смотреть именно так, потому что цветок Эдвина лежит где-то под обломками, и объясняться с полоумным травником придётся не мне. Ну, может немножко и мне тоже, но в основном Гундару, а это почти утешает. Хотя Хорг и сказал отправлять Эдвина к нему, сдается мне, что он примет навоз на лопату и швырнет обратно, так что и травнику придется вернуться к более благодарному слушателю наподобие начальника стражи.

А вот верши не утешают совсем. Каждый раз, когда мысль возвращалась к берегу, к изломанным прутьям и перерезанной обвязке, внутри поднималось знакомое тепло. Не то, которое от Основы, а то, которое от злости.

Тобас или не Тобас, рано или поздно я выясню, кто это сделал. И не потому, что жажду мести, хотя жажду, конечно, а потому что нельзя позволять кому-то безнаказанно ломать чужой труд. Сегодня верши, завтра коптилку, послезавтра инструмент. Если не ответить, будут ломать снова и снова, потому что безответность в деревне воспринимается как приглашение.

Но отвечать надо с умом, а не кулаками. Кулаками я Тобасу не конкурент, он крупнее, тяжелее, и за ним папочка-староста. Значит, ответ должен быть другим, и я его найду. Обязательно найду, просто не сейчас. Сейчас у меня ракушняк горит и вышка ждёт, а личные обиды подождут.

Ближе к вечеру Хорг воткнул топор в чурбак и окинул площадку взглядом. Ямы готовы, брёвна лежат, известь обжигается, и делать здесь больше нечего до завтрашнего утра. Он постоял, пошевелил плечами, разминая затёкшую спину, потом сунул руку за пазуху и достал кожаный мешочек.

Я наблюдал за этими манипуляциями краем глаза, делая вид, что занят костром. Хорг развязал горловину, не глядя запустил внутрь толстые пальцы и вытащил две монеты. Что? Серебряные? Теперь уже не получилось делать вид, будто бы я этого не заметил, ведь действительно, это точно не медяки.

Хорг же подошел, молча протянул их мне, и когда я забрал, так же без единого слова завязал мешочек обратно и убрал за пазуху. Ни слова, ни объяснений, ни пространных речей о том, что мол, заслужил и молодец. Просто дал и отвернулся, как будто монеты сами выпали из кармана и случайно оказались в моей ладони.

Арифметика тут довольно простая, мне только что вручили аж две сотни медяков. У Рея за всю его жизнь столько не водилось, и если бы прежний хозяин этого тела увидел такое богатство, он бы наверняка рухнул в обморок или побежал скупать пирожки на всю деревню. Впрочем, у прежнего Рея и заработать такое не получилось бы, потому что для этого нужно уметь работать, а не только воровать.

— Завтра на рассвете, — Хорг закинул мешок с личным и самым любимым инструментом на плечо. — Не опаздывай. Столбы ставить будем, и мне понадобится каждая пара рук, даже твоих.

— Угу.

— И не торчи тут до ночи, выспись нормально. Завтра день тяжёлый. — С этими словами здоровяк зашагал прочь, и широкая спина его растворилась в вечерних сумерках через пару минут.

Я остался один на площадке, с двумя серебряными монетами в кулаке и ощущением, что мир только что стал немного справедливее.

Посидел ещё немного у костра, проверил ракушняк. Створки прокалились добела, самые крупные уже начали крошиться в порошок, и запах стоял такой, что глаза слезились. Порядок, к утру можно будет лить раствор, главное чтоб мешок не промок. Хотя по уму для таких материалов надо бы бочку заиметь, в ней хранить будет всяко надежнее. Ну да ладно, за неимением чего-то более подходящего, будем обходиться мешком.

Телега стояла рядом, на ней остаток инструмента, который Хорг не забрал. Ломик, моя лопата, ведро с водой, пара клиньев, измерительная жердь. Обычно Хорг оставляет всё на объекте без лишних переживаний, стража рядом, да и красть у Хорга в деревне никто не рискнёт, себе дороже обойдётся.

Но в этот раз что-то ёкнуло внутри… Не страх, а скорее предчувствие, замешанное на злости от изломанных вершей. Если кто-то не побоялся уничтожить мои снасти, то чужой инструмент на открытой площадке для него и подавно не святыня.

Постоял, поглядел на телегу, потом собрал весь инструмент, погрузил туда же мешок с обожжённой известью, прикрыл всё тряпкой и покатил к дому. Не самый надёжный тайник, конечно, но дом под охраной подростка с лопатой, а это, как показывает практика, уже не пустяк.

Добрался, загнал телегу за дом, перетащил инструмент и известь под навес. Ополоснул руки и лицо, сел на пенёк у двери и наконец позволил себе разжать кулак. Да-да, руки я мыл не разжимая кулака, все-таки там слишком ценное сокровище, чтобы вот так им рисковать.

Два серебряка лежали на ладони и поблёскивали в закатном свете. Тяжёленькие, с чеканным профилем какого-то бородатого мужика на одной стороне и вязью непонятных символов на другой.

Итак, что в первую очередь? Топор хочется, иногда даже очень, особенно когда хорговский уходит к Хоргу или когда нужен инструмент полегче для точной работы. Но пока в основном здоровяк молчит и не требует вернуть насовсем, можно потерпеть. А вот нормальной тачки не хватает катастрофически. Одноколёсной, лёгкой, с которой по лесным тропам можно пройти там, где телега застрянет намертво. Таскать брёвна и глину на собственном горбу мне надоело почти сразу, а с тачкой производительность вырастет раза в три. И ведро своё не помешает, хорговским постоянно пользоваться тоже не вариант.

Значит, прямая дорога к плотнику, вариантов особо нет. Или столяру, не знаю, как правильно называть человека, который делает и телеги, и бочки, и мебель одновременно. В прошлой жизни это были бы разные специальности, но здесь деревня, и один мастер закрывает всё, от табуретки до гроба.

Но сначала кое-что ещё… Взгляд упал на корзину, которую сплёл позапрошлой ночью, и руки сами потянулись к лакированной поверхности. Ту, первую, которую продал Кейну, я анализировал при полной Основе и получил подробную раскладку по материалу. А вот эту, вторую, в которую вкладывал Основу прямо в процессе плетения, так и не посмотрел. Всё руки не доходили, то Основы жалко, то времени нет.

[Основа: 9/15]

За время обжига ракушняка и возни на площадке набежало немного сверх того, что было после анализа бревна. Девятка, вполне достаточно, чтобы потратить единичку на любопытство и не остаться голодным.

Положил ладонь на стенку корзины и сосредоточился.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: Плетёная корзина (с ручками)]

[Материал: древесина плотоядной лиственницы (мёртвая)]

[Качество изготовления: хорошее]

[Особенности материала: повышенная прочность, высокая пластичность, устойчивость к влаге и гниению(свойства усилены вливанием Основы)]

[Вместимость Основы: средняя (частично заполнена)]

[Токсичность: отсутствует (пищеварительные ферменты нейтрализованы при гибели организма)]

[Особые свойства: малое сохранение содержимого (замедление увядания растений, сохранение влажности сыпучих материалов, продление свежести продуктов)]

[Основа: 9/15 → 8/15]

Качество изготовления хорошее, как у первой корзины… Но это неудивительно, за день я плести корзины лучше не научился. Материал тот же, токсичности нет, вместимость средняя, всё знакомо.

А вот особые свойства заставили довольно ухмыльнуться. Малое сохранение содержимого! При создании первой корзины этой строчки не было вовсе, система написала прямым текстом: «особые свойства не обнаружены, при создании не была использована Основа». А здесь Основа была использована, и результат налицо.

Замедление увядания растений, сохранение влажности сыпучих материалов, продление свежести продуктов. По сути, корзина работает как слабенький консервант. Положишь траву, она будет жухнуть медленнее, насыплешь глину, она дольше останется влажной и пластичной, бросишь рыбу, и та протянет лишний день, прежде чем начнёт вонять.

Малое сохранение, да, не чудо и не артефакт из легенд. Но для ремесленника, который таскает глину с берега и торгует копчёной рыбой на ярмарке, даже малое сохранение меняет расклад заметно. А если сделать ещё одну корзину и вложить больше Основы? Или найти способ заполнить вместимость целиком? Сохранение станет средним? Или появятся другие свойства, о которых пока даже гадать бессмысленно?

Руки сами потянулись к оставшимся прутьям, и пальцы уже сами начали перебирать тонкие чёрные ветки, выбирая подходящие по толщине. Хотелось сесть прямо сейчас и сплести ещё пару штук, пока материал есть и пока ощущение потока не забылось. Но солнце уже почти село, а плотник ждать не будет, у него тоже рабочий день не бесконечный. Корзины никуда не денутся, а вот тачка нужна как можно скорее.

Спрятал монеты понадёжнее, один серебряк в карман, второй за пазуху, и зашагал через деревню. По дороге голова работала в привычном режиме, перемалывая мысли, которые не давали покоя уже несколько дней. Ствол лиственницы лежит у дома, трёхметровый, ровный, без единого изъяна. Материал, которого в этом мире, похоже, днём с огнём не сыщешь, со средней вместимостью Основы и свойствами, от которых любой мастер подпрыгнул бы до потолка. И что с ним делать?

Пустить на крышу собственной развалюхи? Обидно, всё равно что забивать гвозди микроскопом. Столб для вышки? Расточительно, сосна справится не хуже, а лиственница заслуживает чего-то более достойного. Разрезать на прутья и наплести корзин? Уже теплее, но ствол слишком толст для плетения, из него скорее балки или доски, а это совсем другая история.