Алексей Котейко – Бабочка на золотой шпильке (страница 4)

– Ясно. Значит, два браслета и часы?

– И бабочка.

– Бабочка? – Вути прервал изучение двери и, прикрыв её, вернулся к верстаку.

– Заколка для волос. Бабочка на длинной шпильке. Я сделал её подвижной, при заводе она взмахивает крыльями и шевелит усиками, – в голосе часовщика зазвучали нотки гордости. – Это была одна из лучших моих работ. Подлинно моя. Не восстановленный чужой шедевр, не воплощение чьей-то идеи. Я хотел, чтобы Николь получила в этот день рождения нечто особенное.

Скрипнула входная дверь и нежный девичий голос позвал из гостиной:

– Папа, ты дома?

– Мы в мастерской! – отозвался часовщик.

Послышались быстрые шаги, дверь открылась и на пороге возникла молодая девушка с такими же пронзительно-синими, как у господина Авенса, глазами. Впрочем, ростом Николь явно пошла в мать, потому что была на две головы выше маленького часовщика. Стройная и гибкая, с выразительно очерченной линией губ и тяжёлым водопадом каштановых волос, перехваченных сейчас лентой, она на мгновение замерла, оглядывая сыщиков. Затем чуть склонила голову:

– Добрый вечер, господа. Благодарю вас, что согласились помочь. Мой отец отказывается сообщить мне, что именно пропало, но я вижу, как он расстроен случившимся.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, сударыня, – пообещал Лайош, снимая цилиндр и почтительно кланяясь девушке. – Вы, видимо, пришли узнать, почему ваш батюшка задерживается и не идёт на ужин к Улджи?

Николь улыбнулась.

– Мы ещё не закончили, – пояснил Томас, но Шандор тут же перебил его:

– Пожалуй, мы можем продолжить сами. Как вы намерены поступить с окном, господин Авенс?

– У Олсумса есть доски, пока заколочу, а завтра вызову стекольщика.

– Если хотите, можете принести их сразу. И молоток с гвоздями. Мы закончим и заколотим тут всё, а после вернём инструменты господину Улджи.

Вути с Равири обменялись растерянными взглядами.

– Если вас не затруднит… – ошеломлённо пробормотал часовщик.

– Не затруднит, – заверил его сыщик.

* * *

– Какого беса, Лайош? – недоумевал Вути спустя полчаса, когда компаньоны, отдав молоток и остатки гвоздей одной из соседских дочерей, вышедшей на стук, уже поднимались по лестницам к верхней улице и трамвайной остановке.

– Ну, мне ведь нужно было осмотреть место событий на свой лад. А наш клиент тут же полез бы с расспросами.

– Это вряд ли, – заметил Те Каеа. – По-моему, он больше всего боится, что мы откажемся от розысков. Так что даже если бы ты надумал показывать у него в мастерской фокусы с огнём и шпагоглотанием, мастер Томас и слова бы ни сказал.

– Я вообще не про это, – проворчал Абекуа. – С каких пор мы заделались плотниками?

– Всего-то три доски. Если ты так спешишь, стоило сказать.

– Дело не в моей спешке. По-моему, это уже несколько больше того, что клиенты вправе ожидать от частных сыщиков.

– Ну, почему бы не оказать любезность…

Вути остановился так резко, что шедший следом Шандор чуть не налетел на него.

– Не морочь мне голову. Тебе понравилась девчонка.

– Не девчонка, а девушка, – спокойно поправил Лайош.

– Ты ведь не будешь отрицать?

Человек рассеянно потёр переносицу, поправил цилиндр. Муримур, выждав некоторое время и не получив ответа, удовлетворённо кивнул:

– Ясно. Хочу только напомнить, что нет ничего хуже, чем смешивать личное и профессиональное.

– Мы разыскиваем кражу, которую по закону не стали бы даже разбирать в суде, ограничившись штрафом для взломщика, – напомнил Шандор.

– По крайней мере, в данный момент всё выглядит именно так.

– Да так оно и есть.

– А вот я бы не спешил с выводами.

– Ты мне веришь? – спросил Лайош, глаза в глаза глядя Абекуа.

Тот собирался было что-то сказать, но потом глубоко вдохнул, выдохнул и махнул рукой:

– Проехали.

– Нет уж, ответь, будь любезен.

– Я доверяю тебе целиком и полностью, ты это прекрасно знаешь.

– Хорошо.

– Что ты почувствовал? – подал голос Равири, который с момента остановки стоял спиной к компаньонам, вглядываясь в сгущающиеся сумерки и огоньки Лайонгейт, которые начали зажигаться далеко внизу.

– Какая-то непонятная муть, – скривился Шандор, снова потирая переносицу. – По-моему, взломщиков было двое, потому что там повсюду пересекаются две эмоции: один постоянно трусил, а другой, наоборот, был возбуждён и агрессивен.

– Плохое сочетание, – заметил Те Каеа.

– Да уж, – согласился Вути. – При таком раскладе версия, что их спугнул кто-то, появившийся на боковой лестнице, кажется маловероятной. Иначе там была бы кровь, или даже труп.

– Мне тоже так показалось, – кивнул Лайош. – И это очень мощные эмоции. Накатывают прямо-таки волнами. Да, именно волнами, – он оглянулся через плечо туда, где за многочисленными поворотами лестниц остался домик часовщика. – Какая-то хрупкая нестабильность, как будто на грани нервного припадка или истерики.

– Или под воздействием наркотиков, – предположил драконид.

– Вполне возможно.

– Или выпивки.

– Менее вероятно, но тоже не исключено.

– Два наркомана взламывают мастерскую просто случайно? Не верю, – теперь и Абекуа смотрел вниз, на теснящиеся друг над другом крыши.

– Думаю, они пришли именно за набором, который господин Авенс сделал для дочери. Увидели через окно. Дерево кете, золото – наверняка решили, что это какой-то богатый клиент заказал ремонт, или что-нибудь вроде того.

– Ночлежки, – проворчал Вути.

– Что?

– Ночлежки.

Равири зашипел:

– Чтоб меня… Я не подумал спросить мастера Томаса, не работал ли он над своим шедевром по ночам.

– Наверняка работал, – махнул рукой муримур. – Он же спешил закончить набор к дню рождения. И окно мастерской отлично видно из домов напротив. Кто-то из ночевавших там увидел разложенную на верстаке работу, а дальше – элементарно.

– Но в таком случае наши взломщики должны были следить за домом, чтобы узнать, что жильцы ушли, – предположил Лайош. – А между тем ночлежки днём стояли запертыми.

– Ну, наверняка мы этого не знаем, – заметил Те Каеа.

Шандор развернулся и торопливо зашагал вверх по лестнице.

– Ты куда помчался? – удивлённый Вути поспешил следом. Маленькому дракониду приходилось поспевать за ними чуть ли не вприпрыжку.

– Мне надо съездить домой и переодеться. Сегодня я ночую на Лестницах.

– Чудесная идея, – фыркнул муримур.