Алексей Котейко – Бабочка на золотой шпильке (страница 10)

– Не я, – уточнил сюретер. – А агент Хаффем.

Шандор помолчал, обдумывая эту ремарку. Потом спросил:

– Всё настолько плохо?

– Сам не знаю, – хмуро бросил Ла-Киш. – Мои люди со вчерашнего дня рыщут по городу в поисках человека с отрезанным большим пальцем. И в поисках, – он секунду помедлил, – похищенного у Папаши Стэна.

– Вещи?

– Документы.

– Алва Стэнсфилд – агент короля… – Лайош произнёс это вполголоса, будто размышляя.

– Информатор.

– Мне позволено будет узнать, что за документы пропали из дома Папаши?

– Этого не позволили даже мне, – фыркнул сюретер. Потом взял из подставки карандаш и быстро набросал на клочке бумаги знак, который накануне Ла-Кишу показал Оливер:

– Вот.

– Что это?

– Подпись Папаши для СКС. Либо эта «куриная лапка», либо «Гуль».

– Какая точная характеристика, – заметил Лайош. – Кто-то у них имеет своеобразное чувство юмора.

– Этот «кто-то» – граф Ардаши.

Сыщик снова помолчал, раздумывая над услышанным.

– Да уж. Не завидую вам, Гарольд, – подытожил он наконец.

– Не «вам», а «нам». Агент Хаффем уже принял решение, и вы сами прекрасно понимаете, что когда СКС просит – ей не отказывают.

– Господин агент, к слову, не торопится.

– Получает инструкции от начальства. Он предупреждал, что сегодня утром ему назначил встречу сам шеф. Граф держит расследование на личном контроле.

– Ах, на личном контроле…

Сюретер неодобрительно покосился на сыщика, но тот с самым безмятежным видом рассматривал рисунок «куриной лапки». Затем, отложив бумагу, Лайош спросил:

– Вы сказали, что ваши люди ещё вчера приступили к розыскам. И как успехи?

– Никак. Констебли задержали тридцать восемь человек с забинтованной левой рукой, но среди них не оказалось нужного нам. В СКС уверены, что подозреваемые не покидали город, но могут попытаться это сделать. Мы держим под наблюдением весь транспорт.

– Даже контрабандистов из Лайонгейт? – уточнил Шандор.

– В каналах натянули цепи.

Сыщик с удивлением посмотрел на собеседника. К этой мере Канцелярия прибегала крайне редко, не желая провоцировать недовольство горожан.

– Подготовка к дню рождения монарха, – пояснил Ла-Киш. – В такое время даже самый прожжённый жулик превращается в патриота.

– Ловко, – Лайош потёр переносицу. – А вы не думали, что это может быть никак не связано с работой Алвы на СКС? Кто-то из отчаявшихся кредиторов просто свёл с ним счёты. Может быть, это убийство вообще вышло случайно – не выдержали нервы.

– Думал. Но в СКС уверены, что в сейфе были документы. И кто-то их забрал.

– Допустим. Другой вариант: третье лицо, оставившее открытыми дверь и калитку, забрало документы. А убийство с пропажей документов никак не связано.

– Вполне возможно. Но других подозреваемых у нас пока нет, так что приходится работать с тем, что имеем.

– Гарольд, могу я попросить об одолжении?

– Насчёт шкатулки вашего клиента? – спокойно отозвался сюретер. – Не думаю, что агент Хаффем будет против отдать её вам.

– Я, собственно, готов помочь лишь потому, что надеюсь таким образом отыскать пропажу.

– Благодарю за откровенность.

– И ещё потому, что уважаю вас.

Уголки губ Ла-Киша едва заметно приподнялись в намёке на улыбку.

– Но моё нынешнее временное руководство вы не уважаете, – негромко отметил он.

– Нет.

– Не поделитесь, почему?

Шандор оглянулся через плечо на закрытую дверь кабинета. Затем чуть подался вперёд и тихо, так, что сюретер с трудом его расслышал, сказал:

– Нельзя путать постель и государственные дела, назначая на ответственные должности протеже своей любовницы.

Ла-Киш тихонько хмыкнул.

* * *

Бурое пятно крови, впитавшейся в ковёр, отмечало место, где накануне лежало тело Папаши Стэна, и одно каминное кресло по-прежнему оставалось опрокинутым. Во втором кресле теперь сидел Оливер, а у камина, положив локоть на полку, стоял Ла-Киш. Лайош же перемещался по гостиной, касаясь кончиками пальцев то одного, то другого предмета, иногда замирая на некоторое время, а затем снова двигаясь дальше.

Исследование продолжалось уже с полчаса, и сэр Хаффем явно начинал терять терпение. Одна рука в лайковой перчатке, сжатая в кулак, подпирала щёку. Пальцы второй барабанили по подлокотнику кресла. Агент хмуро наблюдал за действиями сыщика, и Шандор чувствовал на себе этот пронзительный цепкий взгляд.

– Сожалею, – закончив исследования, повернулся он к сэру Хаффему, – но ничего нового к сказанному ранее я добавить не могу. Время…

– Вы говорили, что не имеет значения, осмотрен дом сегодня или вчера, – перебил его Оливер.

– И не отказываюсь от своих слов, – Лайош смотрел на агента глаза в глаза. – Сейчас же я имел в виду время контакта. Если третье лицо и контактировало с чем-либо в комнате, время такого контакта было непродолжительным, поэтому я не в состоянии обнаружить его. В моих наблюдениях помогает либо продолжительность некоего события, либо сила пережитых эмоций. Тот, который боялся и лишился пальца, сидел в кресле, – Шандор указал на опрокинутое кресло. – Тот, который убивал, сесть не захотел, он расхаживал туда-сюда и беспорядочно трогал всё, что попадалось на глаза. Вы ведь сняли отпечатки? – он посмотрел на Ла-Киша.

Сюретер кивнул. Сэр Хаффем скептически поморщился:

– В одной этой комнате отпечатки нескольких десятков человек. За три дня, пока экономка отсутствовала и дом был без уборки, тут перебывала масса народу.

– Мы работаем над этим, – спокойно заговорил Ла-Киш. – Конечно, потребуется время, но мы выделим их все и проверим по картотеке.

– Итак, – агент поднялся на ноги. – Подытожим. Чёрный ход действительно оставался закрыт и убийцы ушли через главный – после того, как кто-то открыл его. Для них или же случайно. Насколько вероятно второе?

– Вполне вероятно. Просто явился следующий посетитель, – предположил сюретер.

– И застал кровавое побоище, – напомнил Лайош. – В таком случае случайный свидетель должен был удирать со всех ног. Ничто ведь не мешало убийце погнаться за ним и прикончить той же кочергой.

– Ну, это вряд ли, – заметил Ла-Киш. – На улице, на глазах у соседей? Одно дело то, что творилось в доме – стены толстые, шторы задёрнуты, да и первый же удар, по вашим словам, сшиб Папашу Стэна с ног. Конечно, когда сам Папаша отрубал палец, его жертва должна была вскрикнуть, но такой крик из этого, – последнее слово сюретер выделил голосом, – дома едва ли мог взволновать соседей. А вот улица совершенно другое дело.

– Однако никто из жильцов ни выше, ни ниже, не видел двоих убегавших, – вмешался в разговор Оливер. – Пусть Алву Стэнсфилда и не любили. Но двое перепачканных кровью чужаков, бегущие по улице – и никто не вызвал констеблей?

– Кэб? – предположил Ла-Киш. – И третье лицо в таком случае всё-таки сообщник тех двоих.

– Кэбмены всегда стараются избегать проблем с законом.

– Частный экипаж?

– Возможно.

– Но уж точно не принадлежащий первым двоим! – иронично заметил Лайош. – Я ведь уже говорил: за несколько часов до убийства они ограбили мастерскую часовщика на Лестницах, перепутав бронзу с золотом. А до того, по всей вероятности, пользовались расположенной по-соседству ночлежкой. Или, по-вашему, это некие принцы инкогнито?

Сэр Хаффем холодно посмотрел на сыщика.

– Не исключён любой вариант.